Помощь - Поиск - Участники - Харизма - Календарь
Перейти к полной версии: Поединок higf - Станиславский. Завершено
<% AUTHURL %>
Прикл.ру > Словесные ролевые игры > Большой Архив приключений > Память о битвах > Турнир-2006 <% AUTHFORM %>
Миридин
На арену вызываются участники поединка. Выбор места битвы (согласование - через приват) - на совести того из участников, чей пост будет первым.


Бой будет проводиться по плану, несколько отличному от стандартного. Каждый из шести раундов проходит по следующей схеме:
- первый участник описывает свое действие;
- второй участник описывает свое действие, стараясь уложиться во временной промежуток, обозначенный первым;
- судья (Миридин) описывает результат взаимодействия;
- второй участник описывает свое действие;
- первый участник описывает свое действие, стараясь уложиться во временной промежуток, обозначенный вторым;
- судья (Миридин) описывает результат взаимодействия.

Если участник не уложился во временной промежуток, обозначенный противником, то судья указывает, в какой момент действие условно прерывается.


Поединок, как обычно, может быть завершен в любой момент по:
- решению судьи;
- обоюдному согласию участников;
- признинию поражения одним из участников.
higf
- Крепкое, однако, дерево, - удивился Хигф, постучав окованным полоской стали носком ботинка о доски палубы. – Сколько лет тут корабль стоит, а доски не сгнили, почти как новые.
Воздух доносил до стоявшего на палубе давным-давно вытащенного на берег корабля запахи начинавшегося почти рядом леса, нес их дальше, мимо человека, в лениво колышущееся сине-зеленое море. Стоял полдень, правда, не очень жаркий, но и холодно в штанах и белой рубахе не было.
По сравнению с предыдущим поединком воин не изменил свое вооружение – копье-чыда в руках и кинжал за поясом. Конечно, противник придумает что-нибудь новенькое, но ведь можно учесть и свои ошибки.
Места на палубе было вполне достаточно, тем более что мачты давно были сломаны, наверное, еще до того, как корабль занял свое нынешнее место. Хорошо, что он стоял без крена, так что площадка будущего сражения оставалась ровной, не наклоненной. Почему Хигф выбрал для финального поединка это место, он не знал и сам, и тем не менее это стало свершившимся фактом. Опираясь на копье, боец ждал своего соперника.
Станиславский
Никола Тодеровски, непотребно матерясь, взобрался на палубу корабля по верёвке с крюком. С прошлого боя внимательный противник заметил бы такие изменения в экипировке уличного бойца: из оружия при нём остался только кинжал под левым наручем, да кастет в сапоге. Да кое-что новое добавилось: две тонфы из тёмного морёного дерева, длинной пять пядей, с короткими ручками примерно в пяди от одного из концов, заткнутые с двух сторон за пояс. Одежда его тоже претерпела изменения: вместо куртки и дюжины футболок торс его в этом бою защищает урезанная до жилета кираса из толстой кожи, с медными грубыми дисками на груди и спине (кажется, это по-умному называется зерцало?) и дополнительными пластинками из тонкой стали, нашитыми хаотично по всей поверхности брони.
Никола отдышался: он бежал, чтобы не опоздать на бой, затем извлёк тонфы из-за ремня, перехватил их за короткие ручки, повертел немного, вышел на середину палубы, встал в кибо-дачи, тонфы вперёд, на уровне корпуса - левая, закрывает голову и шею - правая.
"Здароф снова, мужик, кажись мы снова встеретились. Этот раз будет последним, без понтов..."
higf
Сколько ни говори, что хороший боец должен быть бесстрастным механизмом, он все же остается человеком: ему не чужды ни нетерпение, ни волнение, ни колебания. Только вот на действия это во время боя в идеале влиять не должно, будучи надежно изолированным от части сознания, контролирующего движения тела. Но то в идеале, а кто из нас идеален? Хигф надеялся, что на этот раз все будет так, как надо.
Противник вскарабкался на палубу, и опытный глаз воина сразу отметил, что тот, готовясь к финалу, сменил экипировку. «Видимо, учел опыт предыдущего боя, а может, с толку сбить хочет», - мелькнула мысль. Что ж, он тоже попытается не повторять собственных просчетов, да и желание запутать соперника ему не чуждо. А странное оружие… Что ж, будет интересно. Хорошо, что оно по крайней мере короче чыды.
В ответ на приветствие Никола он кивнул. Хотя жаргон соперника был Хигфу немного чужд, но чувства, выраженные с помощью его, можно было только понять и разделить.
- Приветствую! Ты прав… Что ж, вперед, зачем еще слова?..
А теперь – к делу. Не очень приятно атаковать первым, но раз уж он первым пришел, деваться особенно некуда. Шаг вперед, второй – не стремительный бросок, но и не совсем медлительное движение, обычные шаги. Расстояние между противниками сокращается, и вот оно уже меньше двух метров. Пора останавливаться, ведь соперник – это не финишная ленточка!
Правая нога выставляется немного вперед, чуть согнутая, а руки посылают копье вперед, в левое колено Тодеровски.
Станиславский
Никола спокойно проследил приближение противника, готовый к бою с непростым противником. Когда копьё Хигфа метнулось вперёд, Тодеровски сделал быстрый приставной шаг в сторону своего правого плеча и чуть вперёд: сперва левая нога к правой, потом правая на новое место, Левая рука опускается вниз, на защиту от возможного возвратного движения чыды. Всё движение плавное, текучее, уличный боец двигается будто речная вода.
Миридин
Пока Хигф спокойно шел по палубе к Тодеровски, тот оставался неподвижен, замерев в защитной стойке. Сделав последний шаг правой ногой на расстоянии чуть меньше двух метров от противника, Хигф колет его чыдой в левое колено. Тодеровски уходит от удара чуть вправо и вперед, опуская левую тонфу вниз. Правая нога выносится вперед.

Хигф
не описана стойка, из которой делается удар. Будем считать, что персонаж повернут к противнику правым боком, удерживает копье двумя руками ближе к середине и тупому концу, так как это, на мой взгляд, наиболее логично.
не описано положение перекладины: вертикальное, горизонтальное или наклоненное.


Станиславский
Как я понимаю, ноги были расположены шире плеч, ни одна из них не выступала вперед. Соответсвенно, на мой взгляд, описанная перестановка ног не очень удобна в плане инерции тела. Будем считать, что движение чыды остановилось, когда ты совершал движение правой ногой. Уклонение совершается только после того, как намечен удар.
Станиславский
Пропустив в жалких сантиметрах от своего колена чыду Хигфа и позаботившись о защите, Никола перешёл к контратаке: небольшой наклон корпуса вперёд с разворотом его влево, тонфа в правой руке почти без замаха летит к локтю ближней руки противника, сжимающей копьё, левая остаётся в защитном положении, вес тела при таком раскладе переносится на правую, стоящую чуть впереди ногу. Движения уличного бойца остаются текучими, и даже тонфа посылается в удар не рубящий, а хлещущий, похожий на волну, начавшуюся у бедра, прошедшую по корпусу, перетекшую в руку и закончивающуюся в пиковой точке удара.
higf
Время, только что неторопливо катившие свои воды, как река, петляющая по равнине, вдруг превратилось в стремительный водопад, бешено падающий вниз с высоты нескольких десятков метров. Сейчас все должно решиться в считанные минуты, если не секунды, солнце не изменит существенно своего положения, а показавшаяся вдали над лесом большая птица не успеет долететь до берега за время поединка, который решит исход турнира.
Кажется, будто бег из прошлого в будущее совсем не одинаков по скорости для всех, а постоянно меняется у каждого человеческого существа, только вот ритм не у всех совпадает. И мгновения полного ощущения бытия, когда секунды бешено пролетают мимо, по закону Вселенной, справедливому ли, нет ли, занимают и отнимают гораздо меньший промежуток, чем их ожидание.
Но раз ничего не изменить, надо попасть в ритм безвозвратно улетающего мига, и именно это пытался сделать Хигф. Он давно понял, что искусство бойца, как и любого другого мастера, состоит в том, чтоб как можно больше следовать естественному ходу движений и течению обстоятельств, ощущая его дух и используя к своей выгоде, и лишь очень редко необходимость требует двигаться против течения.
Вот и сейчас оставалось поблагодарить себя за предусмотрительность, за то, что не слишком сократил дистанцию, и использовать при движении собственную инерцию. Чыда длиннее тонф, поэтому – сохранять дистанцию!
Дубинка противника летит к левому локтю, чтобы хлестнуть змеиным движением, ужалить, лишить руку подвижности. В ответ на это – поворот на опорной правой ноге, и левое плечо вместе с левой же рукой, держащей чыду ближе к середине, относит в сторону от опускающегося орудия противника, а левая нога, разумеется, тоже делает шаг вправо, при этом оставаясь дальней от соперника. Да развернуться так, чтоб это оружие, направление удара которым, надо полагать, не так сложно изменить, не смогло достать до цели. Противники будто совершают ритуальный танец, оба сдвинулись так, что Хигф по-прежнему полуповернут к Тодеровски правым боком…
Миридин
Наклоняясь вперед и чуть поворачивая корпус влево, Тодеровски опускает тонфу из верхнего положения, производя удар в локоть ближайшей руки противника. Хигф в ответ на это поворачивается вокруг правой ноги, перемещая левую правее.

На мой взгляд, здесь имело место недопонимание со стороны обоих противников ситуации, сложившейся на арене. Логично предположить, что ближайшей для Тодеровски рукой Хигфа является вынесенная вперед правая, а до левой описанным способом дотянуться очень сложно. Однако, с другой стороны, по моим представлениям, локоть правой руки Хигфа закрыт от удара сверху древком чыды из чего я делаю следующее заключение:

Удар Тодеровки приходится в древко чыды между сжимающими ее ладонями Хигфа, который в это время разворачивается лицом к противнику.

Хигф
Не очень понял, как это ты использовал свою инерцию... Разве что инерцию возвратного движения.



Конец первого раунда
higf
Дерево ударило о дерево и над потемневшей от долгого воздействия переменчивой погоды палубой разнесся сухой стук от первого столкновения оружия соперников. Будь это почти любой другой поединок турнира, раздался бы звон металла, но по странной прихоти оба финалиста с самого начала отказались от обычных мечей.
Удар отозвался напряжением в руках, но не болезненным – он был не настолько силен. Правда, Никола мог продолжить атаку каким-нибудь причудливым финтом, но рефлекс на тему «нападение – лучшая защита» уже работал вовсю.
Пока левое плечо, левая рука и древко уходили от Тодеровски, в соответствии с законами физики та часть чыды, на которую насажен был наконечник, двигалась в другую сторону, а именно с намерением заехать по ногам соперника. Ноги самого Хигфа после отшага левой оставались на месте, а руки разворачивали копье, усиливая последствия поворота корпуса и направляя свое уже привычное оружие чуть вверх. Поперечины при этом были направлены в соответствии с направлением движения, одна метила в бедренную часть ноги Никола, другая угрюмо смотрела в противоположную сторону. Конечно, тонфа в левой руке прикрывала корпус, но чыда будет-таки потяжелее и воин надеялся, что она отбросит оружие соперника, который вряд ли мог успеть придать дубинке встречную инерцию…
«Верчусь, как детская игрушка», промелькнула в голове ироничная мысль. Промелькнула на заднем плане и исчезла – не до нее пока.
Станиславский
Первый гром сухой деревянной грозы... Музыка для кровожадного Николы... Но противник не даст времени расслабится... Весьма ловким поворотом чыды, Хигф создал прямую угрозу Тодеровски. Уличный боец, прекрасно понимая, что лёгкой тонфой тяжёлого копья не удержишь, особенно если рука с нею практически за спиной, поэтому он решил помочь себе правой рукой: левая пошла навстречу древку чыды, чтобы погасить силу удара, а правая бросила тонфу, приземлившуюся между ладоней противника на древко, в левое его запястье, используя одну только силу плеча, делая удар наотмашь и помогая себе косыми мышцами живота и разворотом корпуса. Никола не думал о том, что поперечины копья могут распороть его плоть, защищенную одним только кожаным панцирем: боль и раны не остановят его в этом бою...
Миридин
На основании предшествующих перемещений (на всякий случай перечислю):

Хигф - Расстояние между противниками сокращается, и вот оно уже меньше двух метров. Пора останавливаться... Правая нога выставляется немного вперед, чуть согнутая
Тодеровски - сделал быстрый приставной шаг в сторону своего правого плеча и чуть вперёд: сперва левая нога к правой, потом правая на новое место... вес тела при таком раскладе переносится на правую, стоящую чуть впереди ногу
Хигф - поворот на опорной правой ноге, и левое плечо вместе с левой же рукой, держащей чыду ближе к середине, относит в сторону от опускающегося орудия противника, а левая нога, разумеется, тоже делает шаг вправо, при этом оставаясь дальней от соперника... Ноги самого Хигфа после отшага левой оставались на месте.

...представляю себе, что чыда, как и было описано у Станиславского, находится в паре сантиметров от ноги Тодеровски, а левая тонфа из-за поворота корпуса - примерно там же, иначе это уже даже не защита. На таком расстоянии наконечник чыды практически не сместится в вертикальной плоскости, но и от блока особой пользы не будет.


Теперь по "второму фронту":
Цитата
правая бросила тонфу, приземлившуюся между ладоней противника на древко, в левое его запястье, используя одну только силу плеча, делая удар наотмашь и помогая себе косыми мышцами живота и разворотом корпуса

на мой взгляд, это явное описание удара с замахом, что занимает несколько больше времени, нежели удар Хигфа, начатый, по существу, ещё ранее.


Результат на текущий момент:
Перекладина чыды с легкостью пронзила ткань штанов и кожу Тодеровски чуть выше колена, но дальше продвинуться не смогла, остановленная уперевшейся в наконечник левой тонфой уличного бойца. Правую же он занес над древком оружия Хигфа, намечая удар по кисти левой руки противника.
Станиславский
И-и-и... боль! Адреналин! Удар! Один - как запланировано. Второй - поражённой ногой, вместе с рывком корпуса, полным переносом веса тела на другую ногу, толчком левой тонфой чыды от себя, армированной частью сапога по ногам, куда попадёт... Никола, конечно, не скандинавский берсерк, чтобы резать себя сам для того, чтобы впасть в боевую ярость... С этим всегда прекрасно справляются его противники...
higf
Хигф отдал должное умению своего соперника максимально использовать для удара все свободные конечности, иначе не выразиться - две руки и одна нога. Очень опасно, и тем не менее Никола неизбежно должен потерять в устойчивости. Все эти мысли у опытных бойцов мелькают, не оформляясь в слова, а перетекая непосредственно в действия, которые лишь задним числом, после боя, можно разложить на логические компоненты.
Сейчас же надо было защищаться от угрозы сразу с двух сторон. Воин отпустил левую руку, державшую чыду у самой оконечности, отдернув ее немного вниз, под защиту древка, чтоб дубина скользнула по копью и улетела в свободном полете в морской воздух. Мышцы правой руки напряглись до крайности, вздуваясь под рубашкой, ибо не так-то легко орудовать в бою копьем, тем более слегка утяжеленным, одной рукой. Хигф резко дернул чыду к себе и вниз, сразу с несколькими целями – во-первых, защититься ей от удара ноги; во-вторых, будет неплохо, если по-прежнему находящаяся в том же положении перекладина догонит ударную ногу сзади; в-третьих, есть надежда, что при столкновении ноги и древка Никола просто потеряет равновесие и упадет. При этом правой ногой он отступил на полшага назад, как и в прошлый раз, не приближая к левой ноге, а параллельно ей, чтобы смягчить удар и немного увеличить расстояние.
Миридин
Вот теперь началось что-то интересное... Приступим.

С рукой Хигфа все более-менее понятно - отпустил и опустил.
С чыдой уже сложнее. Удары Тодеровски задают ей вращательный момент в сторону, противоположную той, которую хочет обеспечить Хигф. Сомневаюсь, что ладонь способна обеспечить достаточное усилие.
А вот теперь с ногами... Удар Тодеровски явно обеспечил ему внушительную царапину слева над коленом. А вот с попаданием по ноге Хигфа сложнее... Думаю, боец всё-таки не успел.

А теперь результат. Извините, если сумбурно...

Хигф отпускает чыду левой рукой и разворачивается вокруг левой ноги. Тодеровски бьет по копью противника с двух сторон и пытается дотянуться до него ударом левой ноги.
Правое запястье Хигфа испытывает последствяи перенапряжения. На левой ноге Тодеровски, занесенной сейчас в наивысшей точке удара, - кровоточащий порез над коленом. Противники стоят в шаге-двух друг от друга практически лицом к лицу. Между ними только чыда, словно шлагбаум.

Конец второго раунда
higf
Напряженная рука заныла, протестуя против такого обращения с собой, но боец решил не обращать на это внимания. Связки он не потянет, а неприятные ощущение в мышцах не так страшны, бывало в схватках и похуже, даже сильно похуже.
«Слишком короткая дистанция для моего оружия», - мелькнуло в голове, и хотя очень хотелось использовать неустойчивое положение Николы, Хигф решил не слишком рисковать. Он только чуть уменьшил усилие на запястье, слегка отклоняя верхнюю часть корпуса немного вправо, чтоб тонфой из правой руки противника не прилетело каким-то хитрым финтом по мозгам.
Затем воин продолжил свой причудливый танец – хотя сравнения боя с оным и давно приелось, по-другому сказать было сложно. На этот раз левая нога отступила назад, а чыду он начал, меняя направление, заносить вверх, наискосок поднимая правую руку, потерявшая же контакт с оружием левая рванулась обратно кверху, чтобы перехватить рукоять уже за проскользнувшей тонфой. Итогом движения должна была в идеале стать поза с занесенным для удара копьем и на увеличившемся расстоянии от Тодеровски, ну а если при этом перекладина таки заденет ногу соперника, как он хотел при начале движения, или тот сам потеряет равновесие, то будет вообще прекрасно, только вот такие мечты не так уж часто воплощаются в жизнь.
Станиславский
Никола, как и всегда, перестал размышлять и начал подчиняться инстинктам, и только годы обучения делали его чем-то большим, чем просто дикий зверь в обличии человека... продолжение вращательного движения, вокруг опорной ноги, приземление левой ноги... БОЛЬ!.. Нога сгибается, опускается на колено... БОЛЬ!.. ЯРОСТЬ!!! Правая рука бросает тонфу под чыду, предупреждая удар сверху, отбрасывая тяжёлое древко вверх и вправо от себя, а левая отходит вбок для замаха...
Миридин
Тут особых споров не возникает, так что буду краток.

Тодеровски опускается на левое колено и поворачивает корпус влево. Возносящаяся в руках отшагнувшего Хигфа чыда проносится мимо головы уличного бойца. Тонфа в его правой руке в догонку бьет по копью противника, а левая заносится для удара.
Станиславский
Тодеровски ударил резким тычком, в область таза противника, готовый в любую секунду превратить тычок в рубящий удар по ноге, вынося немного вперёд левое плечо для увеличения дальности удара, намеченного словно позади противника, а не на поверхность его тела.
Правая же рука уличного бойца вернулась немного вниз, напружиненная для нового движения...
Кровь и боль - естественное состояние для больного и извращённого долгими годами лишений и постоянной битвы сознания Николы, поэтому раны необходимы ему для настоящего боевого ража...
higf
Круговорот боя… Первый ли он на этой палубе? Может быть, судно было мирным купцом, и самые жаркие баталии разворачивались за столом переговоров да вбивании в нерадивых матросов всяческой премудрости? Ох, вряд ли. Тогда корабль не оказался бы на этом берегу, всеми покинутый. Скорее всего, не единожды раз доски палубы впитывали кровь, не впервые люди на здесь упорно пытаются убить или ранить друг друга. Что думает по этому поводу само судно? Кто знает…
Дистанцию удержать не удалось, этот длинный удар все равно достанет… Может быть, попробовать склонить чыду и защититься ею? Нет, вряд ли стоит это делать, даже если он успеет. Это значит принять навязанные противником условия, его ритм и рисунок боя. Боль… Что ж, она неизбежна. В отличие от своего противника, Хигф не искал в боли источник силы, он старался отстраниться от нее на время поединка. Левая нога совсем чуть-чуть согнулась в колене, для большей устойчивости положения, а правая толкнулась навстречу тонфе, прикрывая наиболее уязвимую часть тела ниже пояса. Руки же завершили замах и стальной трилистник копья уставился острием в направлении лица Тодеровски.
Миридин
Опять-таки, все достаточно логично.

В момент, когда чыда находится примерно в паре футов от головы Тодеровски, Хигф получает несколько смазанный, но резкий и болезненный удар левой тонфой противника в правое бедро. А копье продолжает опускаться...

Конец третьего раунда
higf
Такова суть поединка: в нем происходит то, что редко случается в обычном бою. Стой Хигф в строю, он бы не допустил такого удара по ногам и вообще сокращения дистанции, и боец с тонфами мог сколько угодно махать ими – на расстоянии большем, чем дистанция удара чыдой. Однако здесь другая специфика, нет ни товарищей по оружию рядом ни множества врагов перед собой. Есть лишь один противник, и его надо победить…
Он был готов к боли, и сейчас она не отвлекала от задуманного, лишь крепче сжались зубы. А руки тем временем довершали задуманное движение – Хигф изо всей силы нанес удар в лицо сопернику, чуть пониже его маски очков. Впрочем, вряд ли бы и они выдержали прямой сильный удар копьем с размаха… Перекладина, торча справа и слева от острия заточенными краями, недвусмысленно намекала всем интересующимся, что отклонение головы почти ничего не даст.
Воин не любил ставить на один удар в прямой стычке, предпочитая хитросплетения и борьбу издалека, но иногда не мы диктуем ситуации, а она нам и надо принимать соответствующие обстановке действия.
Станиславский
Никола был готов к подобному повороту событий, ведь он всегда ставил всё на кон ради победы... И на этот раз он проигрывать не собирается тоже! Правая тонфа, как учил тот старый неудачник, мастер кобудо, зарезанный Николой после того, как обучение начало становиться скучным, совершила короткое движение по дуге, сбивая направление движения лезвия копья к левому плечу Тодеровски и блокируя перекладину, а левая рука, вместе с плечом пошла вперёд, дополнилась поворотом корпуса (пусть смертоносное лезвие оружия противника скользнёт по плечу или даже спине...) вправо, наклоном головы. Это движение левого плеча руки преследовало не только цели уклонения: тонфа скользнула вокруг бедра, ведомая хитрым движением кисти, чтобы поразить наиболее уязвимую часть мужского организма коротким, но сильным тычком...
Миридин
То Станиславский:
Поворот корпуса вправо следует явно после блока правой тонфой, а Хигфом был описан только момент удара копьем. Выход за границу временного промежутка.
PS Если бы Хигф попытался шагнуть, действие провалилось бы. А так осушение бедра не принесло значительных результатов.


А пока:
Перекладина чыды врезалась в тонфу и увлекает ее за собой за левую скулу Тодеровски, на которой оставляет глубокий порез. Острие копья останавливается над плечом бойца, в то время как он из этого неудобного положения проводит (не провел ещё) удар в пах противника.
Станиславский
Никола Тодеровски, зарычав от удара по маске лезвием копья, проведя тонфу дальше вперёд, по уже названному направлению, рванул её вверх со всей своей безумной и жестокой яростью обиженного жизнью и богами сироты, одновременно отталкиваясь здоровой ногой, чтобы встать, нанося ещё большие... гхм, неудобства... Хигфу... и продолжая удерживать правую тонфу в контакте с оружием противника...
higf
Откровенно говоря, Хигф был почти совершенно уверен, что удар не удастся блокировать, и только многолетняя привычка позволила сохранить тело и разум в состоянии, позволяющем продолжать быстро реагировать на действия соперника. Надо не давать ему передышки, тем более сейчас, в этом положении, Тодеровски нелегко ориентироваться.
Приостановленная чыда изменила направление вслед за наметившимся наклоном корпуса – правая рука Хигфа, как рычаг, нажала на копье влево и вниз, чтобы оно не прошло над соперником. По замыслу, тому должно было достаться в голову или основание шеи, желательно – чем-то острым, но даже древко копья – не слишком-то приятно.
Тонфа в левой руке начала скользить вдоль правой ноги Хигфа, и это ему не понравилось, поскольку чувство опасности выдало неприятную догадку о цели. Выставленная уже несколько вперед, правая нога взвилась в воздух, чтобы коротким, но сильным тычком ударить в грудь противника, и, если он не пустил корни в землю, то в таком неустойчивом положении вряд ли сможет не упасть. А потом вернуться, чтобы не потерять устойчивость, заодно этим маневром сбив движение необычной дубинки противника.
Главное – хладнокровие и отработанные рефлексы, которые быстрее сознательной мысли…
Миридин
Итак, по пунктам: Тодеровски доводит удар тонфой и завершает его рывком вверх, одновременно с этим отталкиваясь правой ногой и вставая. Правая тонфа продолжает блокировать оружие противника.

Сложнее с Хигфом: правая рука нажала на копье влево и вниз. Выставленная уже несколько вперед, правая нога взвилась в воздух, чтобы коротким, но сильным тычком ударить в грудь противника, а потом вернуться, чтобы не потерять устойчивость.

При учете следующих факторов:
- удар в пах был начат ранее;
- перед этим Хигф получил удар в бедро, от которого ногу зачастую труднее контролировать;
- ноги расставлены, правая впереди, левая позади согнута в колене. Удар правой ногой или выбьет бьющего из равновесия, или заставит потратить время на перенос веса на левую;
- удар ногой намечался в закрытую от нее левой рукой грудь, практически не мешая движению тонфы, а лишь поднимая ее;
...я заключаю, что:

примерно когда бедро Хигфа находилось параллельно палубе, несильный удар Тодеровски в пах (поскольку почти без разгона, он шел только вдоль бедра противника), все-таки прошел. В это время наконечник чыды, сняв пару стружек с тонфы, опустился на левое плечо Тодеровски, не причинив никакого видимого ущерба. Однако в основном это не дало бойцу встать в полный рост, он лишь приблизился к противнику и наполовину распрямил опорную ногу. Удар Хигфа ногой по понятным причиным результата не дал.

готов выслушать критику в ближайшие несколько дней

Конец четвертого раунда.
higf
Хотя удар и был несильным, боль в столь уязвимом месте пронзила тело, прыжком ударяя в ноги и в мозг и пытаясь нарушить сосредоточение бойца. Пинок оказался неточным, стоять на одной ноге перед поднимающимся противником – самоубийство. Хоть секунда-другая передышки, разорвать дистанцию – то, что ему надо!
Левая нога подогнулась назад и разогнулась пружиной, а правая немного неловким боковым движением ударила по противнику – чтобы оттолкнуться как можно сильнее и упасть на спину в паре шагов от него. Голова чуть поджата к подбородку, чтоб не удариться ей, а удар спиной тоже можно смягчить. Обе руки рвут назад чыду – может, при этом обращенная вниз перекладина что-то заденет. Но главное не это. Левая рука меняет хват, локоть движется полукругом – оконечность древка к моменту падения оказывается выставлена немного левее и сзади спины – чтобы смягчить удар, да и оружие будет выставлено вперед и вверх, давая защиту. А ноги в момент перед падением подтянуть, поджать к себе – подальше от Никола.
Станиславский
Разум Николы Тодеровски окончательно превратился в сплошной комок ярости, боли и инстинктов: самосохранения и жажды убийства... Он бросился навстречу удару ноги, давя металлическим нагрудником на плоть противника, надеясь на своё преимущество по массе (вместе со всей бронёй и экипипровкой-то!) в этом догоняющем рывке, одновременно отталкивая тонфой чыду в сторону от себя, а второй тонфой продолжая давящее движение вперёд... Противник двигается, поэтому давит Никола уже не столько тонфой, сколько старается добавить ещё один грязный тычок кулаком, эту тонфу держащим.
Миридин
Господа, меня за многое можно назвать извращенцем, но описанный маневр был проведен сегодня, правда, со стулом в роли противника.

Рывок чыды в сочетании с неловким толчком левой ногой разворачивает и заваливает Хигфа на левый бок, при этом он опирается на обе руки, держащие направленное в сторону, где стоял Тодеровски, оружие. Однако никак не вверх, а только вдоль палубы, так как сразу в момент падения упереться пяткой копья в палубу и поднять обе руки не представляется возможным. В момент падения Хигф поджимает ноги.
Судя по описанию, основное движение Тодеровски в это время было направлено влево и немного вперед, по инерции. Соответственно, куда он и заваливается, практически не встретив сопротивления. (не забудь, левая нога ранена)
Соответственно, расстояние между лежащим Николой и поджатыми ногами Хигфа составляет около метра.

Картина...
Станиславский
Никола, не видя ничего кроме противника в ореоле кровавого тумана, застилающего глаза, упав, тут же бросил своё тело в новую атаку на Хигфа: перекатившись через левый бок всем телом, выбросил усилием одного только бедра раненую левую ногу вверх так, чтобы, войдя вместе со всем телом во вращение, она упала на бёдра лежащему противнику всей тяжестью (да-да, окованные сталью сапоги - страшное оружие в уличной драке) и, в момент движение, когда тело Тодеровски будет опираться на палубу уже правым плечом и боком, добавить к удару ногой и удар левой рукой с тонфой, куда придётся, таким же безумным замахом по дуге, вместе с вращением всего тела...
higf
Хигф упал не на спину, как рассчитывал, а набок, не видя противника. За его спиной послышался стук, показывающий, что Никола достиг не большего успеха. «Прямо позагорать устроились, день-то чудесный» пронеслась в мозгу ироничная мысль той части сознания, которая была сторонним наблюдателем.
Однако, надо было вставать, и чем быстрее и дальше от противника, тем лучше. Чыда послужила посохом. Опершись ей о палубу как можно более вертикально, воин вложил свою тело в быстрое, плавное движение. Его можно было разделить на два этапа – сперва он, отталкиваясь концом древка и локтем о палубу, поворотом корпуса с рывком поднялся на колени, потом толчком на ноги, продолжая поворот, чтобы оказаться лицом к сопернику. Мышцы протестующе затрещали и выдали в мозг болевой сигнал, крича о чрезмерном напряжении, но их возмущение было проигнорировано.
Миридин
Оба противника упали овольно болезненно, поэтому не берусь оценивать их инициативу. Попробую описать все так, как мне кажется, это должно было произойти.

Хигф резко поднял правую руку вверх, в результате чего чыда приняла почти вертикальное положение. Никола перекатился на правый бок. Хигф резким рывком поддернул ноги под себя, на что тело отозвалось болью в паху. Левая нога оказалась подмята под телом в довольно неудобном положении. Никола, перекатываясь на спину, поднял левые ногу и руку с тонфой. А у Хигфа в этот момент происходит серьезная заминка* и он получает по нижней части спины, в районе копчика, тонфой на уровне рукоятки. Удар Тодеровски ногой до противника не достал.

На данный момент чыда расположена вертикально, левая рука Хигфа держит ее за нижний конец, правая - несколько ниже середины, левая нога опирается на колено, правая стоит на палубе, согнута в колене. Никола вновь лежит на левом боку, левая нога и рука выброшены в сторону противника.

* когда левое колено находится на полу, подняться за счет рук и левой ноги можно только на колени. Оттолкнуться правой ногой болезненно, особенно учитывая удар в бедро, левой - долго, подняться на руках - тяжело. При этом в любом случае надо перехватить чыду левой рукой выше, иначе и вовсе не поднимешься.

Конец пятого раунда.
higf
Боль в паху пронзила тело, отдаваясь в мозгу, но Хигф по-прежнему старался не дать ощущениям затуманить мозг, даже когда получил ощутимый удар тонфой по пятой точке. Неприятно, больно, но не смертельно. Непроизвольно закусив губу, воин продолжил начатое движение: оттолкнувшись левым коленом от пола и спружинив мышцами правой ноги, перешел в стоячее положение. Поднимаясь, он одновременно разворачивался вокруг правой ноги в сторону лежащего противника. Естественно, как только Хигф встал, оконечность древка чыды разорвала контакт с досками палубы, вновь принявшими в себя кровь. Левая рука двинулась влево, назад и вверх, чтобы развернуть копье к Никола острием, правая же – чуть левее.
По солнцу пробежало облачко, будто ему надоело смотреть на очередную драку. Над бойцами закружилась какая-то морская птица. Если бы Хигф ее видел, непременно иронически порадовался тому, что это не ворон.
Станиславский
Никола, почувствовав контакт с противником, пришёл в неописуемый восторг хищника, вонзившего зубы в жертву... Он по широкой дуге через верх бросил свою правую ногу так, чтобы сжать колени Хигфа между своих ног, в своеобразных "ножницах" и снова перевести его в партерный бой, одновременно приподнимя торс на локтях рук. В этот-то момент словно морок застил глаза Тодеровски. "Инфаркт?!" - мелькнуло в голове бойца... Ан нет, то всего лишь облако набежало на солнце...
Миридин
Хигф встает, разворачивается лицом к противнику и, отчасти именно из-за разворота, начинает заваливаться благодаря действиям Тодеровски. В этот момент чыда находится примерно параллельно палубе и выше головы Николы.

Нужны подробности? Обращайтесь.

Не последним фактором являлось то, что у Хигфа отчасти побита нижняя половина тела, а у Николы только поранена левая нога, которой он практически ничего не делал.

Следующая пара сообщений - последняя.
Станиславский
Никола Тодеровски, почувствовав, что его манёвр удался, вложил все свои силы и всю ярость в ещё один, могущий стать победным, рывок: чудовищным напряжением мышц пресса, он согнул своё тело практически пополам (благодаря упорству истинного маньяка, шизофреника, тренировки уличного бойца сделали его тело не только сильным, но и пластичным, универсальной машиной убийства), одновременно левой тонфой снизу вверх метясь в древко чыды, чтобы отбросить его с пути правой, которая по широкой дуге, ускоренная и сгибом корпуса и амплитудным движением плеча и вложенной в конце удара массой, устремилась к рёбрам падающего Хигфа... Впервые за много боёв в течение турнира, когда ему наносили раны, когда не удавались его манёвры, когда он бывал зол, словно бестия, впервые на этом турнире из глотки Тодеровски вырвался настоящий звериный рёв хищника, делающего последний, решающий бросок к жертве (этот же рёв, являющийся выдохом для удара, тоже был призван Николой, чтобы увеличить мощь удара, сработает этот трюк восточных бойцов или нет, не важно, главное - уличный боец верит в это!).
higf
Нервы Хигфа не выдержали второго падения, и он отвел душу в кратком мысленном всплеске, который начинался со слов «К черту!», а следующие два или три лучше было заменить многоточиями. Тем не менее тренированное тело продолжало действовать.
Чыда, повернутая перпендикулярно его телу и параллельно телу Никола, снова смотрела одной из поперечин вниз, на соперника. Она падала, как дамоклов меч, на Тодеровски, который встал навстречу копью. Удар левой рукой, нанесенный снизу, вряд ли мог остановить оружие Хигфа, на стороне которого были большая, чем у тонфы, масса, вес тела и сила тяжести. Что до окованного пластинами жилета… Он не мешает сгибаться, а значит, есть немало щелей, куда может проникнуть любопытная и жадная до чужой крови сталь. К тому же благодаря действиям Тодеровски был шанс попасть в голову.
Воин падал на ноги уличного бойца, находящиеся перед грудью руки должны были чуть смягчить падение.
Птица в вышине любопытно зависла над палубой – видно, предчувствовала, что, так или иначе, поединок должен закончиться.
Миридин
Ох-ох-ох, хотел к Новому Году накатать большой объёмный пост, но видать, не успею, сместят раньше. Да, впрочем, для проведения более подробного анализа ни возможности, ни времени, увы, не нашёл. Поэтому спешу кратко высказать свою позицию по этому поединку:
- технически однозначно и безоговорочно победил Хигф, который, в отличие от своего противника, почти всегда отвечал в течение установленного 72-часового срока (за исключением одного случая);
- а вот по выполнению боевой задачи, на мой взгляд, несомненно, победил Станиславский. Конечно, его боец получил рану почти в самом начале поединка, но извините, мне кажется, что она ни смертельной не является, ни боль не настолько убийственна, чтобы помешать почти не действовать этой ногой, особенно учитывая некоторую "берсерковатость" Николы, а проверить это на практике, извините, не представилось возможности. Так вот, я отвлёкся. При этом Тодеровски смог перевести бой на короткую дистанцию, а так же нанести противнику удары, которые были бы чреваты очень тяжёлыми последствиями, выбери Тодеровски не изначально гуманные тонфы, а например, катары.
- по отыгрышу... Этот момент, на мой взгляд, не является определяющим. С одной стороны, сообщения Хигфа более насыщены размышлениями о картине боя и окружающей среде, а Тодеровски более живо передал характер своего бойца, более объёмный, чем у персонажа Хигфа.

Засим передаю право выбрать победителя в данном поединке совести Хигфа и её мнению о возможности присуждения технической победы после окончания собственно поединка. Собственно, именно потому, что не мог признать, что неспособен выбрать по этому критерию победителя, я и не писал последний судейский пост.

P.S. В заключении считаю должным лишний раз упомянуть, что лично знаком со Станиславским.
Миридин
После некотрых размышлений я пришёл к выводу, что присуждать первое место обоим участникам поединка - неспортивно, поэтому решил дополнить правила Турнира ещё одним пунктом и в вынесении решения руководствоваться им.
Поскольку ни один из противников не успел за отведённое на поединок время добиться фактической победы над противником, Хигфу засчитывается техническая победа.

По итогам физических поединков:
higf - 1 место
Станиславский - 2 место
Ответ:

 Включить смайлы |  Включить подпись
Это облегченная версия форума. Для просмотра полной версии с графическим дизайном и картинками, с возможностью создавать темы, пожалуйста, нажмите сюда.
Invision Power Board © 2001-2018 Invision Power Services, Inc.