Помощь - Поиск - Участники - Харизма - Календарь
Перейти к полной версии: Стихи, которые нас проняли
Прикл.орг > Город (модератор Crystal) > Об играх, книгах и фильмах <% AUTHFORM %>
Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13
Не более одного сообщения от пользователя на страницу. Накрутчиков будем бить аккуратно, но сильно. Светозар.

Рядом с центральной площадью существует небольшой переулок где притаился небольшой трактир со странным названием "Трёхрогая луна" /копирайт/, в нём любят собираться любители поэзии, той которую пишут не они, что бы услышать или расказать какое стихотворение или песня вновь дала им силы двигаться дальше и продолжать своё дело. Часто здесь звучат стихи и песни старых времён и глаза трактирщика наполняються слезами от глубины переживания, но всё равно старый скряга никогда не даёт выпить в долг.
Был вечер когда в переулок мягкой походкой зашёл эльф и акуратно пройдя между спящими приключенцами подошёл к двери с вывеской, которую даже днём было трудно увидеть. Он открыл дверь и свет внутри его немного ослепил, но он всё равно сделал шаг вперёд он знал что может ничего здесь не опасаться. Пройдя к стойке он заказал себе выпить и сразу же положил кошель на стойку, он не хотел думать о деньгах в столь хороший вечер. По прошествии нескольких часов и нескольких бокалов вина, он наконец то вышел к сцене и глотнув из бокала сказал:
-Друзья, собравшиеся здесь услыште мой расказ, хоть вы не знаете меня, а я не знаю вас (копирайт из руской версии Робин Гуда). Когда то давно прочтя на родном мне языке замечательное стихотворение одного поэта, я потерял покой и сон, оно было величественно, но я хотел знать как же оно звучит в подлинике, и проходили дни и ночи долго поиска и наконец я нашёл его... подлиник сегодня я хочу поделиться им с вами:
Once upon a midnight dreary, while I pondered, weak and weary,
Over many a quaint and curious volume of forgotten lore -
While I nodded, nearly napping, suddenly there came a tapping,
As of some one gently rapping, rapping at my chamber door -
"'Tis some visiter", I muttered, "tapping at my chamber door -
Only this and nothing more".

Ah, distinctly I remember it was in the bleak December;
And each separate dying ember wrought its ghost upon the floor.
Eagerly I wished the morrow; - vainly I had sought to borrow
From my books surcease of sorrow - sorrow for the lost Lenore -
For the rare and radiant maiden whom the angels name Lenore -
Nameless here for evermore.

And the silken, sad, uncertain rustling of each purple curtain
Thrilled me - filled me with fantastic terrors never felt before;
So that now, to still the beating of my heart, I stood repeating
"'Tis some visiter entreating entrance at my chamber door -
Some late visiter entreating entrance at my chamber door; -
This it is and nothing more".

Presently my soul grew stronger; hesitating then no longer,
"Sir", said I, "or Madam, truly your forgiveness I implore;
But the fact is I was napping, and so gently you came rapping,
And so faintly you came tapping, tapping at my chamber door,
That I scarce was sure I heard you" - here I opened wide the door; -
Darkness there and nothing more.

Deep into that darkness peering, long I stood there wondering, fearing.
Doubting, dreaming dreams no mortal ever dared to dream before;
But the silence was unbroken, and the stillness gave no token,
And the only word there spoken was the whispered word, "Lenore?"
This I whispered, and an echo murmured back the word, "Lenore!"
Merely this and nothing more.

Back into the chamber turning, all my soul within me burning,
Soon again I heard a tapping somewhat louder than before.
"Surely", said I, "surely that is something at my window lattice
Let me see, then, what thereat is, and this mystery explore -
Let my heart he still a moment and this mystery explore: -
'Tis the wind and nothing more!"

Open here I flung the shutter, when, with many a flirt and flutter,
In there stepped a stately Raven of the saintly days of yore;
Not the least obeisance made he; not a minute stopped or stayed he;
But, with mien of lord or lady, perched above my chamber door -
Perched upon a bust of Pallas just above my chamber door -
Perched, and sat, and nothing more.

Then this ebony bird beguiling my sad fancy into smiling,
By the grave and stern decorum of the countenance it wore,
"Though thy crest be shorn and shaven, thou", I said, "art sure no craven.
Ghastly grim and ancient Rave wandering from the Nightly shore -
Tell me what thy lordly name is on the Night's Plutonian shore!"
Quoth the Raven "Nevermore".

Much I marvelled this ungainly fowl to hear discourse so plainly.
Thought its answer little meaning - little relevancy bore;
For we cannot help agreeing that no living human being
Ever yet was blessed with seeing bird above his chamber door -
Bird or beast upon the sculptured bust above his chamber door.
With such name as "Nevermore".

But the Raven, sitting lonely on the placid bust, spoke only
That one word, as if his soul in that one word he did outpour.
Nothing farther then he uttered - not a feather then he fluttered -
Till I scarcely more than muttered "Other friends have flown before -
On the morrow he will leave me, as my Hopes have flown before".
Then the bird said "Nevermore".

Startled at the stillness broken by reply so aptly spoken,
"Doubtless", said I, "what it utters is its only stock and store
Caught from some unhappy master whom unmerciful Disaster
Followed fast and followed faster till his songs one burden bore
Till the dirges of his Hope that melancholy burden bore
Of 'Never - nevermore'".

But the Raven still beguiling my sad fancy into smiling,
Straight I wheeled a cushioned seat in front of bird, and bust and door;
Then, upon the velvet sinking, I betook myself to linking
Fancy unto fancy, thinking what this ominous bird of yore -
What this grim, ungainly, ghastly, gaunt, and ominous bird of yore
Meant in croaking "Nevermore".

Thus I sat engaged in guessing, but no syllable expressing
To the fowl whose fiery eyes now burned into my bosom's core:
This and more I sat divining, with my head at ease reclining
On the cushion's velvet lining that the lamp-light gloated o'er,
But whose velvet-violet lining with the lamp-light gloating o'er,
She shall press, ah, nevermore!

Then, methought, the air grew denser, perfumed from an unseen censer
Swung by seraphim whose foot-falls tinkled on the tufted floor.
"Wretch", I cried, "thy God hath lent thee - by these angels he hath sent thee
Respite - respite and nepenthe from thy memories of Lenore;
Quaff, oh quaff this kind nepenthe and forget this lost Lenore!"
Quoth the Raven "Nevermore".

"Prophet!" said I, "thing of evil! - prophet still, if bird or devil! -
Whether Tempter sent, or whether tempest tossed thee here ashore,
Desolate yet all undaunted, on this desert land enchanted -
On this home by Horror haunted - tell me truly, I implore -
Is there - is there balm in Gilead? - tell me - tell me, I implore!"
Quoth the Raven "Nevermore".

"Prophet!" said I, "thing of evil! - prophet still, if bird or devil!
By that Heaven that bends above us - by that God we both adore -
Tell this soul with sorrow laden if, within the distant Aidenn,
It shall clasp a sainted maiden whom the angels name Lenore -
Clasp a rare and radiant maiden whom the angels name Lenore".
Quoth the Raven "Nevermore".

"Be that word our sign of parting, bird or fiend!" I shrieked, upstarting -
"Get thee back into the tempest and the Night's Plutonian shore!
Leave no black plume as a token of that lie thy soul hath spoken!
Leave my loneliness unbroken! - quit the bust above my door!
Take thy beak from out my heart, and take thy form from off my door!"
Quoth the Raven "Nevermore".

And the Raven, never flitting, still is sitting, still is sitting
On the pallid bust of Pallas just above my chamber door;
And his eyes have all the seeming of a demon's that is dreaming,
And the lamp-light o'er him streaming throws his shadow on the floor;
And my soul from out that shadow that lies floating on the floor
Shall be lifted - nevermore!

Edgar Allan Poe, THE RAVEN
Он остановился и слёзы блестели на его глазах цвета молодого дуба, мир для него замер, но вот он вернулся к действительности.
-Оно божественно, воистину так друзья мои.
И поклонившись он сошёл со сцены и направился к выходу.

Гм... Хотя, общий смысл темы уже давно ускользнул, но ведь ясно - покажите ту песню, которую вы считаете вашей. А так некоторые товарищи запостили уже по две-три. Ясно, что трудно выбрать одну, но ведь тема называется не "Запостите побольше любимых песен" - таким путем она скоро в песенник превратится smile.gif

By magnificent me (Джей Пройдоха)

Тема предназначена для выкладывания самого-самого, а не для перечисления всех понравившихся стихов. И кнопку "редактировать" еще никто не отменял! Еще раз увижу по десять постов на странице от одного автора, буду просто удалять.

Любители стихов, пожалуйста! Не забывайте указывать авторство строк, что вы выкладываете. Уже надоело напоминать по сто раз. Crystal
С последних столов послышался храп. Наверное, многие просто не знали языка, на котором рассказывал своё стихотворение эльф...
Около сцены стояла девушка в тёмном плаще, глаза её изучающе смотрели на рассказчика.
- А знаете, мне нравится, - сказала она, помедлив.- хотя я и не люблю очень длинные стихи... Но позвольте рассказать своё. Этот стих написал мой хороший Друг, он всегда звучит в моём сердце...

Только в молчанье слова могут быть услышаны,
Слышишь, как в гроте размеренно каплет вода?
Слышишь, как сосны шумят на уступах горных,
Только в молчании можно услышать себя.

В лучах предзакатных струится эфир
И мысли как волны бьются в сознание;
В тенях Междумирья так призрачен мир,
А к истине ключ молчание.

Цельности слов и их смысла и сущности
Не услышит тот, кто не проявит внимания
Не избавится от мыслей лишних тучности,
А корень всего молчание.
С одного из задних столов донеслись бурные аплодисменты. Сидящая там компания латников и легких кавалеристов, случайно забредшая в этот трактир, пребывала под хорошим хмельком, но оставалась достаточно трезвой, дабы оценить хорошие стихи. Наконец, отаплодировав, один из них встал, поднял наполненный до краев бокал и запел...

Наливаем братья!
( Песня. Мой перевод с украинского языка, возможно немного кривоват, но уж как вышло...)

Наливаем братья,
Хрустальные чаши!
Сабли чтоб не брали,
Пули миновали
Головушки наши!

Наливаем братья,
Есть еще ведь силы...
До тех пор покуда,
Во поход далекий,
Трубы не трубили...

Выпьем за родную,
Нашу Украину!
За друзей, что близко,
За друзей далеких,
За нашу судьбину!

Что бы Украина
Вовек слез не знала,
Что бы наша слава,
Да казачья слава,
Вовек не пропала!

А казачья слава,
Как в степи былина...
Долгие столетья
Кровью истекала
В битвах Украина...

На пути Ордынском,
Как стена стояла...
Три, без малых века,
Польшу и Россию,
Грудью заслоняла...

Помните ребята, -
Славного мы рода!
Сколько ж в землю нашу,
За свою свободу,
Полегло народа...

Те, кто пали в битвах,
Не задаром жили!
Больше чем здоровьем, -
Счастьем милых, близких,
Волей, дорожили!

Казаку не нужно
Серебро иль злато,
Лишь бы Украина,
Не была врагами,
На кресте распята!
а меня очень сильно тронуло стихотворение одного человеа, и мне показалось, ....

Взять бы тебя в ладони, греть бы своим дыханьем,
Стать бы твоей надеждой, верой твоей бы стать.
Стать бы твоею блажью, прихотью и желаньем,
Только ты - сильная. Справишься. Мне же - не устоять.

Болью подчёркнута значимость времени, расстояния,
Ты видишь глупость нежностей в копоти серых дней,
Слова, изрядно потёртого, что и не стоит внимания...

Ты её где-то выбросишь. Я - наклонюсь за ней

автор - Шу.
Песня моих друзей. Слушал недавно - проняло...

Этот театр наша жизнь - наше отражение,
Наш пропуск в мечту, наша боль, наше сражение.
Мы играем как Боги, как Дьяволы, как Герои,
Это танец на краю моста, который,
Был оставлен недостроенным.
Но я не хочу быть один,
"Прости, но это спектакль для одного,
Для одного актера..."

Меня впечатлил один стих... Точнее песня. До сих пор не могу его забыть... В голове играет...

Марэ, беллядонна! Эвон бель кальсонэ.
Саи кети амо семприамо!
Донна белямарэ, крэдэрэ кантарэ,
Далми иль моменто, кени пьяче пью! У!

Уно, уно, уно, уно моменто!!!
И т.дsmile.gif
Ангел садится на подоконник, настеж открывая окно и впуская холодный осенний ветер. Где-то высоко - владычица ночи - луна. Девушка слегка раздвигает губы в улыбке, приветствуя свою давнюю знакомую и единственную спутницу этой ночью...
"Только знать бы, что все не напрасно...", - который день звучит в голове. И сердце все ждет. Только вот очень долго ждать оно не сможет. И все чаще грусть в глазах и боль в душе....

Я могу тебя очень ждать,
Долго-долго и верно-верно,
И ночами могу не спать
Год, и два, и всю жизнь наверно!

Пусть листочки календаря
Облетят, как листва у сада,
Только знать бы, что все не зря,
Что тебе это вправду надо!

Я могу за тобой идти
По чащобам и перелазам,
По песку без дорог почти,
По горам по любому пути,
Где и черт не бывал ни разу!

Все пройду, никого не коря,
Одолею любые тревоги,
Только знать бы, что все не зря,
Что потом не предашь в дороге.

Я могу для тебя отдать,
Все, что есть у меня и будет,
Я могу за тебя принять
Горечь злейших на свете судеб.

Буду счастьем считать, даря
Целый мир тебе ежечасно.
Только знать бы, что все не зря,
Что люблю тебя не напрасно!

(с) Эдуард Асадов
Я, к сожалению не знаю, кто автор этих стихов, но их первая часть была опубликована эпиграфом к Лукьяненко.

Отражения кривляясь
Вырываются на волю
Хладнокровно улыбаясь
Или плача но без боли
Зеркала следят за нами
Научившись даже слушать
Быть и мыслями и снами
Искажая наши души
Тонут в зеркале желанья
Замедляются движенья
Нас отдали на закланье
Нас поймали отраженья

Отражения повсюду
Зеркала нас убивают
Вокруг нас уже не люди
Это тени их гуляют
И потеряна реальность
В зеркалах мы утонули
Сделав домом виртуальность
Мы себя же обманули

Я хотел найти бы выход
С глубины подъем на волю
Отражения разрушить
Зеркала разбить рукою
И застыв в оцепененьи
В проводах под напряженьем
Мы лишь только отраженья
Отраженья отраженья
Когда-то меня поразили строки из Волкодава. Особенно ярко из-за обрамления этих стихов самой повестью.

Четыре копыта, облезлая шкура...
По грязной дороге плетётся понуро
Забывшая думать о чём-то хорошем,
Давно ко всему безразличная лошадь.
Она родилась жеребёнком беспечным,
Но скоро хомут опустился на плечи,
И кнут над спиной заметался со свистом...
Забылась лужайка в ромашках душистых,
Забылось дыхание матери рыжей...
Лишь месят копыта дорожную жижу,
И только сгибается всё тяжелее
Когда-то красивая, гордая шея.

Четыре копыта, торчащие рёбра...
Скупится на ласку хозяин недобрый.
А жизнь повернуться могла по-другому —
Ведь где-то сверкают, огни ипподрома,
Там тоже есть место обидам и бедам,
Но мчатся по гулкой дорожке к победам
Могучие кони, крылатые кони...
И кутают их золотые попоны.
Им, лучшим, награды и слава — но кто-то
Всегда занимается чёрной работой.
Чтоб им предаваться волшебному бегу,
Тебя спозаранку впрягают в телегу,
И если до срока работа состарит —
Другого коня подберут на базаре.

Четыре копыта, клокастая грива...
А время обманчиво неторопливо,
И сбросишь, достигнув однажды предела,
Как старую шерсть, отболевшее тело.
Ругаясь, хомут рассупонит возница...
Но ты не услышишь. Ты будешь резвиться
В лугах, вознесённых над морем и сушей,
Где ждут воплощения вечные души.
Опять жеребёнком промчишься по полю,
Неся не людьми возвращённую волю —
Большие глаза и пушистая чёлка,
Четыре копытца и хвостик-метёлка.

(с) Мария Семенова.
Из немногого, что помню наизусть. Эпиграф к "Полету урагана" Головачева.

И замер и ветер средь мертвых песков
И тише, чем шорох увядших листов
Протяжней чем шум океана
Без слов, но слагаясь в созвучия слов
Из сфер неземного тумана
Послышался голос, как будто бы зов
как будто дошедший сквозь бездну веков
Утихший полет урагана
К. Бальмонт "Звезда пустыни"
Один из моих любимейших...


Оборваны белые крылья,
Льется кровь.
Ничего о тебе не забыл я,
Ты, кого называют - господь.

Я не предал - я просто отрекся
От счастливой бездумности тли,
И черные свечи зажгутся
На дне утомленной души.

Я не предал - тебя ведь нету,
Ты фантом, порожденье сердец,
Что так слепо следуют свету,
Забывая печальный конец.

Я не предал - я разрушаю
Устои проклятых веков,
И на белом листе начинаю
Летопись-льется кровь.

Не предатель - освободитель,
Свет Несущий имя мое.
Всякой дерзости я прародитель.
Льется кровь.

Автор: Azzier Snake

Добавлено в 18:01:
И ещё одно.


Мечта была ночною птицей
Рождённой полымем костра
Была рыдающей убийцей
Терзавшей сердце без конца
Мечта терзала, оскорбляла
Но пела песни про любовь
Она ласкала, целовала
Мне губы разбивая в кровь
Мечту свою я ненавидел
Её всем сердцем презирал
Любил ее, когда не видел
При виде страстью к ней пылал
Мечта мне в руки не давалась
Десницы ранила огнём
От прикосновений испарялась
Бросая в муках под дождём
Мечта - тиран в ночи мне снится
Ужасный демон, страшный сон
Хочу уснуть, и не проснутся
Но я боец, борюсь со сном.

Автор: Azzier Snake
Последняя бутылка – лету край.
Допивай скорее и за мной – в осень.
Наша безвыигрышная игра:
Кости на стол. Шесть – восемь.

Мой ход. Твой ход. Дальше прочь.
Зерна. Ночное небо. Т очки.
Я выбираю холодный дождь.
Ты выбираешь литые почки.

Крылья поломанные судьбой.
День засыпает в нелепой позе.
Все умирают, а мы с тобой
Падаем пьяными птицами в осень.

Валимся листьями – лицами вниз.
Горькой смолою стекаем в хляби.
Кончилась жизнь. Но давай на бис.
Без направлений, без тем, без виз.
Кости на стол. Октябрь.

Этот стих написал один мой друг. Не знаю что-то в нем есть перекликающееся с моим настроением.
В доме дышит сонное тепло.
Снег летит в оконное стекло.
Ты один. Твой город замело.
Их добро и зло тебе мало.
Лучшее, что сотворил Творец -
Самоё себя. Он сам истец,
Сам ответчик. Он рискует всем.
Та звезда, что грела Вифлеем,
Светит над Голгофой. Ночь темна.
Бог есть свет плюс-минус тишина

Что ж, мне кажется это неплохо
Без коментариев....
Пепел причала, покинутый дом и новой земли заря,
И сердце, что больше не плачет о том - ничто
не дается зря:
Без трепета смотрю в глаза судьбе,
И я бы в ней ни шага не исправил,
Но лишь теперь, благодаря тебе,
Я понял, что любовь не знает правил.
Ты мне даешь спасительную весть
И завершаешь старые обеты.
Не в том беда, что мы несчастны здесь -
А в том беда, что песня не допета.
Вампир в углу таверны поплотнее запахнул чёрное пальто. Подумал некоторое время: "А стоит ли?.." Потом всё же решился.
- Есть несколько стихов... Да и немало их, если честно. Но пока расскажу только один. Он небольшой, но насколько хорош...
Я вздохнул, собираясь...
- Но когда под гроход чужих подков
Грянет свет роковой зари,
Я уйду - свободный от всех долгов
И назад меня не зови!
Не зови вызволять тебя из огня,
Не зови разделять беду.
Не зови меня..
Не зови меня...
Не зови!
Я и так приду!..
Была любимая,
Горел очаг.
Теперь зови меня
Несущим мрак!

- пробормотал воин, смакуя слова.

- А еще,..

Когда лампа разбита,
Огонь догорает в пыли.
Когда буря забыта,
Все меньше радуг вдали.
Когда лютня устала,
Струна звучит все слабей.
Когда речь отзвучала,
Все меньше память о ней...
Tauri Verus
I wrote your name in the sand,
But the waves washed it away.
I wrote your name on my hand,
But I washed it the next day.
I wrote your name on a peice of paper,
But I accidentally threw it away.
I wrote your name in my heart,
Forever it will stay.

Нашла в сети... Немного, но многозначно.
(вытирая слезу)
Не обращайте внимания. Просто одиночество....
Она идет, моя любовь
По тонкой призрачной черте.
Мое сердце услышит ее забъется,
Подобно земле на земной же одре.
И прах мой услышит ее забьется,
Пусть даже век пролежал я в могиле.
Он вострепещет под ногами милой
И расцветет лиловыми цветами.
Альфред Т. "Мод, часть первая"
Не устаю повторять всегда и везде.
Могу допустить ошибку, запоминала давно, набираю без проверки.
Это стихотворение я встретила, будучи юным, трепетным , но уже зреющим существом, понятия не имеющим о плотской стороне любви, тем не менее волнуемая пробуждающейся чувственностью.. с этой колокольни я и поняла его. Кстати, автор, по-моему, Казакова... у неё вообще много очень хороших стихов, но все писать я не буду.

Создатель! Твоя миссия добра,
И ты поверь - за всё тебе воздам я.
Когда меня ты создал из ребра,
На свете ещё не было Адама.
Не всё ль равно, песок или кусок
Какой-то плоти, преданной покою?
Но жилка, подсинившая висок,
Затрепетала под твоей рукою.
Твоё дыханье мне нутро ожгло больней,
Чем нежный круп коня - вожжою,
Как свет за ночью вслед в меня вошло
И стало тем, что названо душою...
И с той поры она во мне болит,
И понимаю всё сильней и больше -
Когда живу я, как она велит -
Живу я так, как ты велишь, о Боже.
Создатель, я за всё тебе воздам
И в лучший день, и в худшую годину.
Но объясни - при чём же тут Адам?
Я Господу служу, не господину!
Ко мне причастен мой земной супруг
Не больше, чем барашек, что недавно
Со мною подружился, ест из рук,
И на одежду шерсти своей дал мне.
Ко мне причастен этот господин не больше,
Чем коровы, кони, козы
И те цветы, что я вплетаю в косы -
То, чем меня ты щедро наградил.
Ты повелел - и значит, быть стадам,
Расти хлебам, цвести деревьям сада.
Но объясни, при чём же тут Адам?
Его же, Боже, не загонишь в стадо!
...Молчишь? И вновь болит душа моя,
О горечь безответного призванья!
И всё острей, всё пристальнее я
Приглядываюсь к дереву познанья
Думаю, что это стихотворения стоит в моей подписи. Наверное, потому что, там правда. Горькая правда....

Мы-послушные куклы в руках у творца!
Это сказано мной не ради словца.
Нас по сцене всевышний на ниточках водит
И пихает в сундук, доведя до конца.
Так, далее... Стихотаорение простовато, но мне нравится.

Серебрись, бубенчик, на шее вола...
- Девушка из снега, зачем ты пришла?
- На лугу зелёном ищу я цветок,
Всходит ночью по склонам, а луг мой далёк
- Губ твоих сиянье - не свет ли небес?
- То звезда, с которой любимый воскрес
- Что прижмёшь ты к сердцу, в саду покружив?
- Меч, хранимый милым.
Он умер, но жив!
- Не любовь ли ищешь, вверяясь судьбе?
Не любовь ли ищушь, Бог в помощь тебе.
Сыщешь ты едва ли того, кто приник
К омуту печали под слоем гвоздик.

Серебрись, бубенчик, на шее вола...
Девушка из снега, зачем ты пришла?
Серебрись, бубенчик, на шее вола...
Родниковой кровью душа изошла...
песня. Попала ко мне случайно, вместе с маленьким сборником бардовских песен. Поверьте - звучит это гораздо лучше, чем выглядит... Я была поражена. Это то, что я чувствую...

Добежать бы до тебя,
Долететь, допеть,
Одолеть бы сто преград,
Как струна, звенеть,
Только крыльев нет таких,
Чтобы сила их мечты
Подняла меня в небо ввысь…
Мне б услышать как всегда
Голос твой родной,
И теперь уж навсегда
Прилететь домой…
Только где же плотник тот,
Что построит дом,
Чтобы был небес простор
В доме том…
Мне допеть бы песни все
До одной, до последней до одной,
И найти свой тёплый дом,
Пару крыл в доме том…
Ну а если не забыл – смастерю ещё одну,
Чтобы вместе мы взмывали в синеву…
Добежать бы до тебя, долететь, допеть…
Одолеть бы сто преград, как струна, звенеть…
Только крыльев нет таких,
Чтобы сила их мечты
Подняла меня
В небо ввысь…
В трактир зашла девушка в белой короткой тунике. Немного задержалась в дверях, вслушиваясь в голоса чтецов. Улыбнувшись, ибо стихи ей очень понравились, она тихо запела старую песню, которую когда-то ей пела мать:

Как быть чуть-чуть влюблённой?
Как не судить богов предвзято?
Как быть немножко окрылённой?
Как пережить рассвет проклятый?

Припев: Цветами плаха расцвела,
Кровавой розой реет пламя.
Пока ты жив и я жива,
Свободна волчья наша стая.

Как извернуться, дальше жить?
Как сил и крепости набраться?
Как в страшном мире не забыть
О Том, кто за людей распялся?

Меня чаще пронимают строчки из довольно или неизвестных рокпесен... Например...

Черный ангел печали - давай отдохнем ,
Посидим на ветвях - помолчим а тишине,
Что на небе такого, что стоит того,
Чтобы рухнуть на камни тебе или мне...

ну и из менестрельского естественно...

Ожившим кошмаром твоим я пред дверью стою,
Мой меч занесен над тобою самою судьбой,
Не смей оглянуться, не смей, ты стоишь на краю,
Я спас тебе жизнь, но сегодня пришел за тобой...
Я к сожалению не знаю автора этих стихов , я получил их загадочным образом , но это другой разговор , вобщем они тронули мою черную душу...

народ льётся тёмной лавой
по извилистым коридорам тьмы,
те,что светлые-в погоне за славой,
а те,что в стороне-это мы

нас не зажгли огнём разума,
в чёрной корке наши умы.
те светлые получили всё сразу,
а те,что в стороне-это мы

среди страстно пылающих звёзд
красовался вырез луны
настигающий вечно вопрос:
почему мы не выйдем из тьмы?

и мы отвечаем все,как один:
нас всю жизнь держали в тени,
Те,что светлые изменят мир,
а те,кто примут его-это МЫ .

сноп острого света рассеял
ночную искристую мглу,
все мы наблюдали явленье,
как солнце сменяет луну.

(солнечный луч разрезал
мир нелюдей пополам.
с одной стороны- солнца столб,
с другой-бездонная тьма).

Тех светлых уже не разыщешь.
они слились со светом дневным.
наши тени отчётливо видишь-
мы спугнём их движеньем своим!

нет светлых уже...теперь наш черёд,
они растворяются в солнечном свете.
теперь наша власть-мы ведём всех вперёд,
и нас нельзя не заметить!

спазма радости горло сжимает,
наш народ поглощён властью дня.
сила светлых на нас не влияет,
они растворились в тенях!

эта борьба между тёмным и светлым,
словно бесцельный турнир,
пусть светлые теперь принимают
Андрей Дементьев (надеюсь, правильно написал)

Никогда ни о чем не жалейте вдогонку,
Если то, что случилось нельзя изменить.
Как записку из прошлого грусть свою скомкав,
С этим прошлым порвите непрочную нить.

Никогда не жалейте о том, что случилось,
Иль о том, что случится не может уже.
Лишь бы озеро Вашей души не мутилось,
Да надежды как птицы парили в душе.

Не жалейте своих доброты и участья,
Даже если за все Вам усмешка в ответ.
Кто-то в гении выбился, кто-то в начальство-
Не жалейте, что Вам не досталось их бед.

Никогда, никогда ни о чем не жалейте:
Поздно начали вы или рано ушли,
Кто-то пусть гениально играет на флейте,
Но ведь песни берет он из Вашей души.

Никогда, никогда ни о чем не жалейте-
Ни разбитых надежд, ни угасшей любви.
Кто-то пусть гениально играет на флейте,
Но еще гениальнее слушали Вы.
... как-то перечитывал Волкодава, и заметил там этот стих... он меня пробил надолго...

Идём в поводу мимолётных желаний,
как дети, что ищут забавы.
Последствия нынешних наших деяний
не пробуем даже представить.

А после рыдаем в жестокой печали:
"Судьба! Что ж ты сделала с нами!..."
Забыв в ослеплении, как ей помогали
Своими, своими руками.

За всякое дело придётся ответить,
неправду не спрячешь в потёмках.
Сегодняшний грех через десять столетий
пребольно ударит потомка.

А значит не траться на гневные речи,
впустую торгуясь с богами,
Коль сам посадил себе лихо на плечи
Своими, своими руками.

Не жди от судьбы милосердных подачек,
и не удивляйся подвохам.
Не жди что от жалости кто-то заплачет,
Дерись до последнего вздоха.

И, может твой внук, от далёкого деда
Сокрыт, отгорожен веками.
Сумеет добиться хоть малой победы
Своими, своими руками.
Призрачный волк
Стихи... - помолчав сказал хронист - есть действительно несколько, которые очень сильно меня затронули. Все они в основном о волках и свободе:

Из Волкодава:
Одинокая птица над полем кружит,
Догоревшее солнце уходит с небес.
Если шкура сера и клыки что ножи,
Не чести меня волком, стремящимся в лес.

Лопоухий щенок любит вкус молока,
А не крови, бегущей из порванных жил.
Если вздыблена шерсть, если страшен оскал,
Расспроси-ка сначала меня, как я жил.

Я в кромешной ночи, как в трясине, тонул,
Забывая, каков над землей небосвод.
Там я собственной крови с избытком хлебнул
До чужой лишь потом докатился черед.

Я сидел на цепи и в капкан попадал,
Но к ярму привыкать не хотел и не мог.
И ошейника нет, чтобы я не сломал,
И цепи, чтобы мой задержала рывок.

Не бывает на свете тропы без конца
И следов, что навеки ушли в темноту.
И еще не бывает, чтоб я стервеца
Не настиг на тропе и не взял на лету.

Я бояться отвык голубого клинка
И стрелы с тетивы за четыре шага.
Я боюсь одного - умереть до прыжка,
Не услышав, как лопнет хребет у врага.

Вот бы где-нибудь в доме светил огонек,
Вот бы кто-нибудь ждал меня там, вдалеке...
Я бы спрятал клыки и улегся у ног.
Я б тихонько притронулся к детской щеке.

Я бы верно служил, и хранил, и берег -
Просто так, за любовь - улыбнувшихся мне..
... Но не ждут, и по-прежнему путь одинок,
И охота завыть, вскинув морду к луне.

И вот парочка из тех, что были найдены в сети:

Луна серебрит эту кожу из стали.
Я волк – и я Бог. Вы когда-то все знали.
Теперь вы боитесь. Обижу? Едва ли.
Не гладьте, не стоит. Уже вы устали
Меня приручать. Так идите, бегите…
Иначе вы снова все то повторите,
За что не ненавидите нас. Уж простите.
Я волк – и я Бог. Сам себе повелитель.

Не важно, чью шкуру ты носишь поверх,
Насколько она хороша и мила,
Как дорог и ценен примеренный мех,
И сколько в нем золота иль серебра.
Пусть ворс тот колюч, и беден окрас,
И выращен был в непролазной глуши –
Он так гармонирует с искрами глаз
И с сутью твоей... все же дикой души.
Ты острых когтей не скрывай от других,
Пусть видят они и большие клыки.
Тогда для случайных и прочих Гостей
Ответ очевиден: ты ешь НЕ С РУКИ
Синдром бронтозавра

Город болеет памятью. Древней, бесславной, страшной.
Страшной памятью горя. Трудно сказать, то ли это память генного кода,
то ли это память наша, и горечь наша,
то есть мы заразили город в муке родовой в час восхода.
Ибо в воздухе майском - пыль, ощущенье потери, тоска, скучища.
Ибо каждый рассвет - толчками (то ли Ра-старичка растрясло, то ли он принял рвотное).
И твои триста лет по утрам переваливают за тыщу,
а во мне вообще живет доисторическое животное.
А еще недавно (помнишь?) мне было восемнадцать,
ты смеялся над робкой девочкой, тоненькой и неопытной,
и весь мир кружился в одном желании - целоваться,
и в единственном счастье, из тоненьких лучиков сотканном...
А сейчас, увы, устарели, устали, жалки, анохроничны,
мы - себе самим же кажемся чем-то вроде рухляди - взять да выбросить...
А еще недавно знали язык птичий...
А еще недавно солнце в ладонях могли вырастить...
...А теперь уже и не вспомнить: когда изменилось, как оно...
И уже не понять, какой бедой перекрасило в серый радугу...
Мы ужасно древни, быт наш - латаный-перелатанный,
и, похоже, мы в нем застряли, погрязли (если не навсегда, то надолго).
Ибо что есть беда? Бессмертье? Вечная пытка памяти?
Ибо только память способна сломать, изнутри разрушить.
И теперь мой удел - перекусывать с хрустом пальцы,
чтоб забыться хоть ненадолго болью, чтоб, усмиряя душу,
выдохнуть ее легким паром, духом - прощай, никчемная,
быть только телом (бренным, пустым, бесчувственным)...
После должно стать проще. И не иметь значения,
то, что схожу с ума, хочу быть с тобой, хочу тебя.
...Мы никогда с тобой не узнаем цвета-вкуса-запаха завтра,
завтра для нас не наступит, ибо движенье наше взаимозависимо и возвратно.
Это заразно, милый, ибо это - синдром бронтозавра
разом лишившегося и брони, и кожи, и содержимого - самого нежного, непечатного.

(с) Илина Ланта
присоединяюсь к марафону)

Шеренги книг стоят на пыльных полках,
И в каждой— мир таится между строчек,
И в каждой— судеб и имен осколки,
Шальной рассвет и тьма безлунной ночи.

И вот Читатель Книгу открывает,
Как дверь в страну, где оживают грезы,
Где чудеса приносят птичьи стаи
На длинных крыльях в опереньи звездном.

Герои вдаль шагают по страницам:
Поют, воюют, любят, умирают…
Под рядом строчек проступают лица,
Бегут дорожки судеб, извиваясь.

Кому надеть венец невинной жертвы,
Кому нести непониманья крест,
Кому всю жизнь идти лишь против ветра ,
Чьей целью станет кровь врага и месть—

Решает бог-создатель книги-мира .
Всесильное перо в уставших пальцах
Скользит по строчкам—и звенят рапиры,
Поет струна—летят легенды в танце.

...Вот перевернута последняя страница,
Еще восторг в груди, как птица, бьется,
Еще душа в волшебный мир стремится…
Но больше ЭТА сказка не вернется…

© Lissa
Каждое утро несу конвертик
И, возвращаясь, не жду ответа.
Ты далеко, и тобою вертят
Разные люди... зачем-то... где-то...
Можешь быть слабой, это естественно.
А я... что я? Становлюсь философом.
Упиваясь собственным бездействием
Оттачиваю ответные вопросы.
Народ пьет пиво. Его цена
Вполне доступная для поэта.
Кто-то спивается... Чья вина?
Кого-то в психушку везет карета.
Но я - камень. Меня можно бить.
Не боясь расколоть. Я не чувствую боли.
И если камню захочется пить,
Бросьте росинку, - и он доволен...
Тем более дождь. Такой, как здесь, -
На несколько дней стекловидной массой...
У волчьего города мокнет шерсть,
Но все попытки сбежать - напрасны.
А я вспоминаю твое лицо.
Вижу глаза... остальное застит
Небо, насыщенное свинцом.
Где же ты? Где же ты - наше счастье?
Ветер ознобом бежит по спинам
Каменных львов, те прижали уши...
Вечером водки глотну с малиной.
Мне не хотелось, но кашель душит.
Осень крадется походкой рысьей.
Я обещаю - мы будем вместе.
...Если однажды не будет писем,
Значит, тебе отдадут мой крестик...

(с) Андрей Белянин.

Последние строки - волшебны.
Одинокая птица над полем кружится,
Догоревшее солнце уходит с небес.
Если шкура сера и клыки что ножи,
Не чести меня волком, стремящимся в лес.

Лопоухий щенок любит вкус молока,
А не крови, бегущей из порванных жил.
Если вздыблена шерсть, если страшен оскал,
Расспроси-ка сначала меня, как я жил.

Я в кромешной ночи, как в трясине, тонул,
Забывая, каков над землей небосвод.
Там я собственной крови с избытком хлебнул
До чужой лишь потом докатился черед.

Я сидел на цепи и в капкан попадал,
Но к ярму привыкать не хотел и не мог.
И ошейника нет, чтобы я не сломал,
И цепи, чтобы мой задержала рывок.

Не бывает на свете тропы без конца
И следов, что навеки ушли в темноту.
И еще не бывает, чтоб я стервеца
Не настиг на тропе и не взял на лету.

Я бояться отвык голубого клинка
И стрелы с тетивы за четыре шага.
Я боюсь одного - умереть до прыжка,
Не услышав, как лопнет хребет у врага.

Вот бы где-нибудь в доме светил огонек,
Вот бы кто-нибудь ждал меня там, вдалеке...
Я бы спрятал клыки и улегся у ног.
Я б тихонько притронулся к детской щеке.

Я бы верно служил, и хранил, и берег -
Просто так, за любовь - улыбнувшихся мне..
... Но не ждут, и по-прежнему путь одинок,
И охота завыть, вскинув морду к луне...
Alexandr J. Smith
Вся жизнь пролетает, проходит во сне.
Так больно, печально, так тягостно мне.
Пройдет твоя жизнь, еще один ход
В истории судеб, и с счастья народ
Пойдет на веселую, шумную пьянку
Опустят мой гроб в сырую землянку
Посыпят землею, промолвят словцо
Рукою окрестят, и гроб на засов.
Червям на съеденье вас отдадут
Забудут, затопчат,согнут вас, как жгут.
Так что же сделали вы, в этой жизни?
Когда- нибудь опухоль вы вырезали?
Когда- нибудь жизнь пациента спасали?
Когда- нибудь вытащили из под огня
Завернутое в полотенце, малое дитя?
Когда- нибудь слушали звезд вы шептанье?
Когда- нибудь знали вы вдов гореванье?
Когда- нибудь душу вы чью сберегли?
когда- нибудь много народу спасли?
Нет... Вы пили не зная
Вы спали и ели, на проблемы зевая
Вы брезговали подругой
И ночь проводили вы с шлюхой
Вы сына убили, и дочь совратили
И девушку, мужа своих вы убили
Так думайте вы, о своей судьбе.
Лежа под звездами, в своем гамаке.
© Песочные часы

Читай мои сны и мысли по складкам шершавой шторы,
целуй меня беспощадно, люби меня так, как хочешь,
на ощупь печалью потчуй... закончились наши споры...
Я шла по прямой удачи, но вдруг очутилась в точке,

что стала пересеченьем отчаянья с откровеньем -
давай в ней начертим символ последнего из пророков.
Останься во мне случайно, когда распадутся звенья
холодных ночей и чисел, зовущих тебя в дорогу...

Ты станешь хорошим богом... отзывчивым. Обещай мне
учиться спокойно слушать молитвы моих молчаний...
Смотри - наступает утро. Целуй меня беспощадно.
Люби меня прямо в душу... я так по тебе скучала...
Волшебница в черном сидела за одним из столиков и слушала... слушала... слушала... Стихи рождали в душе странное чувство... и хотелось плакать... ком встал в горле и сейчас она точно ничего бы не смогла сказать. Волшебница вытащила тонкий пергамент и, сотавив его на столе, ушла.
На пергаменте было только одно стихотворение.

Баллада веры

Когда я от тебя куда-то денусь
И растворюсь в безвидности; когда,
Качнувшись на ребре - не в масть! не в прок!
Мир упадет подноги стылой решкой,
А небо распахнется рваной брешью,
И притворится рок клубом дорог;
Когда мы бросим мимолетный взгляд,
Как от барьера в лоб бросают пулю,
Когда мы проморгаемся вслепую,
Проселком неухоженным пыля,
И обнаружим, что пуста земля,
Что дух давно над водами не рыщет,
Удачлив Йов, роскошествует нищий,
Бастард в гербе рисует вензеля
короны, и незыблем столп династий,
Срок жизни долог, изобилен дом,
Все хорошо, все в мире дышит счастьем,
И только мы друг друга не найдем,
Что, впрочем, пустяки...
Тогда - кричи.
Приду с утра. Нет, в полдень. Нет, в ночи.
В любое время суток сквозь года.
В конце-концов что значит "навсегда"?..

(стихи О. Ладыженского)
Не знаю, почему, но когда мне становится хуже некуда, я вспоминаю эту вещь, а ещё, наверное человека её написавшего.

Мне нравится, что вы больны не мной,
Мне нравится, что я больна не вами,
Что никогда тяжёлый шар земной
Не уплывёт под нашими ногами.
Мне нравится что можно быть смешной,
Распущеной и не играть словами,
И не краснеть удушливой волной
Слегка соприкоснувшись рукавами.

Ещё мне нравится, что вы при мне
Спокойно обнимаете другую,
Не прочите мне в адовом огне
Гореть за то, что я не вас целую.
Что имя нежное моё мой нежный не
Упоминаете ни днём ни ночью всуе.
Что никогда в церковной вышине
Не пропоют над нами "Аллилуя!".

Спасибо вам и сердцем и душой,
За то что вы меня не зная сами так любите...
За мой ночной покой,
За редкость встреч закатными часами,
За наше негулянье под луной,
За солнце не у нас над головами.
За то что вы больны, увы, не мной.
За то, что я больна, увы, не вами.

М. Цветаева (1915)
Эти две песни прняли меня ещё маленьким ребёнком. Просто стоял, и не шевелился....

Лица стерты краски тусклы
То ли люди, то ли куклы
Взгляд похож на взгляд
А тень на тень
Я устал и отдыхаю
В балаган вас приглашаю
Где куклы так похожи на людей
Арлекино и пираты, циркачи и акробаты,
И злодей чей вид внушает страх
Волк и заяц, тигры в клетке - все они марионетки
В ловких и натруженных руках
Кукол дергают за нитки, на лице у них улыбки
И играет клоун на трубе
И в процессе представленья создается впечатленье,
Что куклы пляшут сами по себе
Ах до чего порой обидно что хозяина не видно
Вверх и в темноту уходит нить
А куклы так ему послушны и мы верим простодушно
В то что куклы могут говорить
Но вот хозяин гасит свечи. Кончен бал и кончен вечери
Засияет вечер в облаках.
Кукол снимут с ниток длинных. И засыпав нафталином
в виде тряпок сложат в сундуках...

Машина Времени. "Марионетки"

Он играет на похоронах и танцах,
Все зовут - там и тут.
И ни там, ни тут не может он остаться,
Снова ждут там и тут.
И вновь смычок рождает звук,
Сто новых свадеб, сто разлук.
Он играет на похоронах и танцах,
Вся наша жизнь - одно из двух.
Когда стучится в дом беда, не плачь,
Мы здесь с тобой не навсегда.
Что б не случилось, никогда не плачь,
Играй, и горе не беда.
И когда-нибудь совсем не там, где надо,
Выйдет срок, прозвенит звонок.
И я вспомню тех, кто шел со мною рядом,
То, что смог и не смог.
Ничто не вечно под луной,
Я упаду на шар земной.
Пусть не будет комиссаров в пыльных шлемах,
Пусть он сыграет надо мной.
Он играет на похоронах и танцах,
Все зовут там и тут.
И ни там, ни тут не может он остаться,
Снова ждут там и тут.
И вновь смычок рождает звук.
Сто новых свадеб, сто разлук.
Он играет на похоронах и танцах,
Вся наша жизнь - одно из двух.
from Llaita & Spectre28

Гумилёв "Мои читатели"

Старый бродяга в Аддис-Абебе,
Покоривший многие племена,
Прислал ко мне черного копьеносца
С приветом, составленным из моих стихов.
Лейтенант, водивший канонерки
Под огнем неприятельских батарей,
Целую ночь над южным морем
Читал мне на память мои стихи.
Человек, среди толпы народа
Застреливший императорского посла,
Подошел пожать мне руку,
Поблагодарить за мои стихи.

Много их, сильных, злых и веселых,
Убивавших слонов и людей,
Умиравших от жажды в пустыне,
Замерзавших на кромке вечного льда,
Верных нашей планете,
Сильной, весёлой и злой,
Возят мои книги в седельной сумке,
Читают их в пальмовой роще,
Забывают на тонущем корабле.

Я не оскорбляю их неврастенией,
Не унижаю душевной теплотой,
Не надоедаю многозначительными намеками
На содержимое выеденного яйца,
Но когда вокруг свищут пули
Когда волны ломают борта,
Я учу их, как не бояться,
Не бояться и делать что надо.

И когда женщина с прекрасным лицом,
Единственно дорогим во вселенной,
Скажет: я не люблю вас,
Я учу их, как улыбнуться,
И уйти и не возвращаться больше.
А когда придет их последний час,
Ровный, красный туман застелит взоры,
Я научу их сразу припомнить
Всю жестокую, милую жизнь,
Всю родную, странную землю,
И, представ перед ликом Бога
С простыми и мудрыми словами,
Ждать спокойно Его суда.
Короткое... Но смысла - пропасть.

Я доверчивый глупый котёнок,
Я люблю шоколад и цветы.
По утрам улыбаюсь спросонок,
Провожая ночные мечты.

Верю каждому доброму взгляду
И готова навстречу бежать.
Не суди меня, милый, не надо,
Мне иначе не жить, не дышать.

Да, я знаю – наивна не в меру,
Да, я знаю – на ком-то споткнусь.
Но оставь мне, господь, эту веру –
Только с ней я по-детски смеюсь. (с)
Тоже из Лукьяненко...

Тысячи птиц летят на огонь,
Тысячи слепнут, тысячи бьются,
Тысячами погибают птицы,
Тысячи трупиков остаются.

И смотритель не может все это стерпеть,
Не может смотреть, как гибнут его любимцы...
"Да пропади оно пропадом!" - он говорит,
И гасит маяк. И маяк не горит...

А в море корабль налетает на риф.
Корабль, плывущий из тропических стран,
Корабль, везущий тысячи птиц,
Тысячи птиц из тропических стран.
Тысячи тонущих птиц...
"Интересные стихи..." - Промолвил Авес... А мне всегда нравились песни Высоцкого... Вот одна из моих любимых .

Прерванный полёт

Кто - то высмотрел плод, что неспел, -
Потрусили за ствол - он упал,...
Вот вам песня о том, кто не спел
И что голос имел не узнал.

Может быть с судьбой нелады
И со случаем плохи дела,
А тугая струна на лады
С незаметным изьяном легла.

Он начал робко с ноты до,
Но не допел её, не до...

Не дозвучал его аккорд
И никого не вдохновил.
Собака лаяла, а кот мышей ловил.

Смешно, не правда ли, смешно!
А он шутил не дошутил,
Недораспробовал вино,
И даже недопригубил.

Он пока лишь затеивал спор,
Неуверенно и не спеша, -
Словно капельки пота из пор,
Из - под кожи сочилась душа.

Только начал дуэль на ковре -
Еле - еле, едва приступил,
Лишь чуть - чуть осмотрелся в игре,
И судья ещё счёт не открыл

Он знать хотел всё от и до,
Но недобрался, не до...

Ни до догадки, ни до дна,
Недокопался до глубин
И ту, которая одна, -

Смешно, не правда ли, смешно!
А он спешил недоспешил, -
Осталось недорешено
Всё то, что он недорешил.

Ни единой буквой не лгу
Он был чистого слога слуга,
И писал ей стихи на снегу...
К сожадению тают снега!

Но тогда ещё был снегопад
И свобода писать на снегу, -
И большие снежинки и град
Он губами хватал на бегу.

Но к ней в серебряном ландо
Он не добрался и не до...

Не добежал бегун, беглец,
НЕ долетел не доскакал,
А Звёздный знак его -Телец-
Холодный Млечный Путь лакал.

Смешно, не правдв ли смешно,
Когда секунд не достаёт, -
Недостающее звено,
И недолёт, и недолёт!

Смещно, не правда ли? Ну вот, -
И вам смешно, и даже мне -
Конь на скаку и птица влёт, -
По чьей вине?
один из любимых стихов) Практически, единственный стих этого автора, который мне по душе. К тому же соответствует настроению) Считайте занюханным романтиком)) И правду сказать, люблю я серебряный век. А этот стих образца 1915 года - тоже, по идее, к данному периоду относится. Если ошибаюсь - поправьте, плиз)

Я сегодня смеюсь над собой,
Мне так хочется счастья и ласки,
Мне так хочется глупенькой сказки,
Детской сказки, наивно-смешной...

Я устал от белил и румян,
И от вечно трагической маски.
Я хочу хоть немножечко ласки,
Чтоб забыть этот дикий обман.

Я сегодня смеюсь над собой,
Мне так хочется счастья и ласки,
Мне так хочется глупенькой сказки,
Детской сказки про сон золотой.

(с) А. Вертинский
Старый сотник, сидящий в трактире за дальним столиком, взял в руки немолодую уже гитару и провел рукой по струнам. А потом запел, тихо, неумело, но от души.

Александр Городницкий

Предательство, предательство,
Предательство, предательство -
Души незаживающий ожог.
Рыдать устал, рыдать устал,
Рыдать устал, рыдать устал,
Рыдать устал над мёртвыми рожок.
Зовёт за тридевять земель
Трубы серебряная трель,
И лошади несутся по стерне,
Но что тебе святая цель,
Когда пробитая шинель
От выстрела дымится на спине?

Вина твоя, вина твоя,
Что надвое, что надвое
Судьбу твою сломали, ротозей,
Жена твоя, жена твоя,
Жена твоя, жена твоя,
Жена твоя и лучший из друзей.
А все вокруг - как будто« за »
И смотрят ласково в глаза,
И громко воздают тебе хвалу,
А ты - добыча для ворон,
И дом твой пуст и разорён,
И гривенник пылится на полу.

Учитесь вы, учитесь вы,
Учитесь вы, учитесь вы,
Учитесь вы друзьям не доверять:
Мучительно? - Мучительно!
Мучительно, мучительно, -
Мучительнее после их терять.
И в горло нож вонзает Брут,
А под Тезеем берег крут,
И хочется довериться врагу.
Земля в закате и в дыму-
Я умираю потому,
Что жить без этой веры не могу!

Предательство, предательство,
Предательство, предательство -
Души незаживающий ожог.
Рыдать устал, рыдать устал,
Рыдать устал, рыдать устал,
Рыдать устал над мёртвыми рожок.
Зовёт за тридевять земель
Трубы серебряная трель,
И лошади несутся по стерне,
Но что тебе святая цель,
Когда пробитая шинель
От выстрела дымится на спине?
Странник... мало кто из приходящих заметил его - сидящего в одиночестве за самым дальним столиком, где, тем не менее, всё просто прекрасно слышно. Разве что завсегдатаи. Но вот он поднялся и пройдя мимо удивлённых поситителей вышел к сцене.
- Друзья, приветствую вас, тех кого знаю и нет, в этот вечер - несколько голов кивнули ему в ответ - быть может это стихотворение вспоминится вам, на вашем пути по этой жизни, как оно вспоминается мне. Я читал много его переводов, но ни в одном из них оно не имеет той силы, что в оригинале, поэтому... прошу меня простить за эту маленькую слабость.

Rudyard Kipling


If you can keep your head when all about you
Are losing theirs and blaming it on you;
If you can trust yourself when all men doubt you,
But make allowance for their doubting too;
If you can wait and not be tired by waiting,
Or, being lied about? don't deal in lies,
Or, being hated, don't give way to hating,
And yet don't look too good, nor talk too wise;

If you can dream - and not make dreams your master;
If you can think - and not make thoughts your aim;
If you can meet with triumph and disaster
And treat those two impostors just the same;
If you can bear to hear the truth you've spoken
Twisted by knaves to make a trap for fools,
Or watch the things you gave your life to broken,
And stoop and build'em up with wornout tools;

If tou can make one heap of all your winnings
And risk it on one turn of pitch-and-toss,
And lose, and start again at all beginnings
And never breathe a word about your loss;
If you can force your heart and nerve and sinew
To serve you turn long after they are gone,
And so hold on when there's nothing in you
Except the Will which says to them: "Hold on;"

If you can talk with crowds and keep your virtue,
Or talk with kings - nor lose the common touch;
If neither foes nor loving friends can hurt you;
If all men count with you, but none too much;
If you can fill the unforgiving minute
With sixty seconds' worth of distance run -
Yours is the Earth and everything that's on it,
And - which is more - you'll be a Man my son!
Merg'An Wessender
у каждого должна быть песня, с которой он идет по жизни. у кого-то это просто любимая песня, которая крутиться у него в плеере или играет в Винампе. кому то любимая песня помогает жить, справиться с проблемами. кто-то ровняется на эту песню. примеров много. я хочу что б ыкаждый написал здесь такую вот свою любимую(назовем её так) песню.
я спросил я и начну.
Баста Хрю

"Моя игра"

Моя игра, моя игра,
Она мне принадлежит и таким же, как и я;
Моя игра, моя игра,
Здесь правила одни и цель одна.
Моя игра, моя игра,
Она мне принадлежит и таким же, как и я;
Моя игра, моя игра,
Здесь правила одни и цель одна.

Со мною всё нормально, ну и что, что кровь из носа.
Со мною всё нормально, просто я стал очень взрослым,
Со мной всё хорошо, просто я забыл как дышать,
Я начал игру, но забыл, как играть.
Всё нормально! Просто стало вдруг темно,
На Юге стало холодно, на Севере - тепло.
Остался я один, сам по себе, сам за себя,
Остался только Бог, который смотрит на меня.
Я, я много раз ошибался, делал что-то ни так,
Но я вставал и делал следующий шаг,
Я верил людям, которым верить нельзя,
Они пользовались этим, но поверьте мне - зря!
Были люди, да, на которых мог я опереться,
И с чистым сердцем помогали мне они,
Но мои враги хотели смерти для меня,
Но я разбил их планы, ведь это моя игра!


Улицы несут в себе боль разочарования,
Минутный страх, как минута отчаяния,
Люди, люди, сходят, сходят с ума,
Но кто-то скажет равнодушно: "Такова судьба".
Кто-то, играя в игру забывает о правилах,
И поздно понимает, что фортуна его оставила,
Кто-то правила игры подстраивает под себя, да,
Что бы победителем быть всегда, ха!
В игра играют дяди с большими пушками,
Связываться с ними - это не игрушки,
На мушке окажешься ты в один миг,
Чик-чик, Ау - выстрел! Останется лишь крик.
В игры играют дома, там где тепло,
Играют в шашки, шахматы, домино, но
Я играю в свою игру - она моя,
Она мне принадлежит, и таким же, как и я.

Припев (2 раза)
О, есть такая... Действительно есть. Песня, котрую я привык считать своим гимном. Песня, которая звучит в ушах постоянно... Песня, под которую подходит большая часть моей жизни...
Alice Cooper

Your cruel device
Your blood like ice
One look could kill
My pain, your thrill
I want to love you, but I better not touch (Don't touch)
I want to hold you but my senses tell me to stop
I want to kiss you but I want it too much
I want to taste you but your lips are venomous poison
You're poison runnin' thru my veins
You're poison, I don't want to break these chains

Your mouth, so hot
Your web, I'm caught
Your skin, so wet
Black lace on sweat
I hear you calling and it's needles and pins
I want to hurt you just to hear you screaming my name
Don't want to touch you but you're under my skin (Deep in)
I want to kiss you but your lips are venomous poison
You're poison runnin' thru my veins
You're poison, I don't want to break these chains
Честное слово, не могу понять, как может быть одна песня - и на всю жизнь? Понятие этого "гимна" мне очень знакомо - десяток постоянных мелодий в Винампе, напеваю их под нос и вслух на улице, дома, да практически везде... но это никак не одна. Хотя, если выбрать самые-самые, то наверное, одной из них будет вот эта:

...Нелепо, смешно, безрассудно, безумно...
...Ни толку, ни проку, не в лад, невпопад...

...Приходит день, приходит час,
Приходит миг, приходит срок -
И рвется связь;
Кипит гранит, пылает лед,
И легкий пух сбивает с ног
Что за напасть?..
И зацветает трын-трава,
И соловьем поет сова
И даже тоненькую нить
Не в состояньи разрубить
Стальной клинок!...

...Нелепо, смешно, безрассудно, безумно...
...Ни толку, ни проку, не в лад, невпопад...

Приходит срок - и вместе с ним
Озноб и страх и тайный жар,
Восторг и власть!...
И боль, и смех, и тень, и свет -
В один костер, в один пожар!
Что за напасть?!..
Из миража, из ничего,
Из сумасбродства моего -
Вдруг возникает чей то лик
И обретает цвет и звук,
И плоть, и страсть!..
...И плоть, и страсть...

Ага, раскопал я этот архив, и теперь выкладываю вторую песню, которую можно обозвать моим гимном. В идеале, естессна - хотя довольно часто ощущение, о котором поется, возникает...


...Ах да, вот что я еще забыл...
...Это даже не песня, а самый настоящий гимн...
...Жалко, не слышал музыки, а только слова...

Нет никаких островов, никаких миров, кроме этого мира — нет!
Память твоя — это зыбкий туман, это рябь на воде, это ветер оставил след.
Нет ни пути среди звезд, ни крыл за спиной — не соприкоснуться рукам.
Мы же не дети, чтоб верить легендам и книгам, мечтам и забытым снам.

Мы же не дети, послушай: ведь это игра, ведь это всего лишь игра.
Звезды не могут петь, и нечего слушать, сидя в ночи у костра.
Лютней не станет гитара, дерево — сталью, скалою — зеленый склон,
Все это старая сказка, не-бывшая тайна, печальный забытый сон.

Так почему же опять мы стремимся в тот мир, который не может быть,
Зная, что это игра, что закрыта дверь, что в мечте невозможно жить?
Это попытка к бегству: от тусклого неба, от пыли, асфальта и стен
Вырваться к звездному свету в стремленье нелепом разрушить реальности плен.

Но никаких островов, никаких миров, кроме этого мира нет!
Так почему мы готовы из теплых квартир бежать в этот звездный бред?
Так почему же мы ищем в придуманных сказках истин извечных след?
Как мы могли поверить в тот горький и светлый мир-которого-нет?

Как мы посмели видеть тот горький и светлый мир, которого нет?..
...как мы сумели вспомнить тот горький и светлый мир, которого нет...

Ниенна. «Мир, которого нет»
Любимых песен много, выбрать трудно, но вот любимая мелодия , пожалуй, эта:
Наутилус Помпилиус, На берегу безымянной реки

Мы будем жить с тобой
В маленькой хижине
На берегу очень дикой реки.
Никто и никогда, поверь,
Не будет обиженным
На то, что когда-то покинул пески.

На берегу очень дикой реки,
На берегу этой тихой реки,
В дебрях чужих у священной воды,
В теплых лесах безымянной реки.

Движенья твои очень скоро станут плавными,
Походка и жесты осторожны и легки.
Никто и никогда не вспомнит самого главного
У безмятежной и медленной реки.

На берегу очень дикой реки,
На берегу этой тихой реки,
В дебрях чужих у священной воды,
В теплых лесах безымянной реки.

И если когда-нибудь случится беда
Найди верный камень, там где скалы у реки.
Прочти то, что высекла холодная вода,
Но ты эту тайну навсегда сбереги.

Даосская песня. wink.gif
гм....беда в том, что их очень много - этих любимых песен...счас, попробую вспомнить...

В моей душе покоя нет
Весь день я жду кого-то,
Без сна встречаю я рассвет
И все из-за кого-то
Со мною нет кого-то,
Ах как найти кого-то?
Могу весь мир я обойти,
Чтобы найти кого-то!

О вы, хранящие любовь,
Неведомые силы!
Пусть невредим вернется вновь
Ко мне мой кто-то милый!
Но нет со мной кого-то,
Мне грустно от чего-то,
Клянусь, я все бы отдала,
Чтобы найти кого-то,
Чтобы найти кого-то....
Ну а у меня такая любимая песня... Крупский и сотоварищи "Бес"

Бес, Бес, Бес...
...Безумие стелит свой яркий красочный плед,
Я тут же встаю,надеваю любимый берет,
Пока Я считаю количество прожитых лет,
Пушистою лапкою в спину,включается свет,
Бес, Бес, Бес...
...БЕСчуствие там где всегда ,но теперь его нет,
А вот оно рядом стоит где вино, где фуршет,
Позвольте, а был ли он раньше? по моему нет...
По моему нет...
Безцветие, чуть уыбаясь, снимает желет, снимает желет!...

Бес, Бес, Бес...
...Бессоница вялой зимой, ключами гримит,
тринадцать проворных движений и путь, и путь мой откыт,
Нахохлиный филин с достоинством молча сидит.
Я слышу стук сердца его, остальное молчит...
Бес, Бес, Бес...
...Бесстрашие изящно горцует на белом коне,
Ни латы, ни шлем не нужны, это ясно вполне,
Чут боолее пристально вниз, очень пристально ввысь, очень пристально ввысь,
Надменность и нежность, и сила в нём тесно сплелись, тесно сплелись!

Бес, Бес, Бес...
...Беспредел словно вихрь ломает, колечит куски,
Совсем не для пользы, а просто так, для красоты,
В нём всё на распашку: рубашка, душа и питжак,
Ему очень скучно в глазах очень пусто никак...
Бес, Бес, Бес...
...Бесплодие - умная дама, с красивым лицом,
Отплакала всё, на мезинце большое кольцо...
Дива, проста, или в жизнь без мущины с постом?
Или домик свиданий открыть? место есть за мостом, место есть за мостом, за мостом, за мостом!!

Бес, Бес, Бес...
...Безсмертие в тапочках тёплых, пенсне и кальян,
На все мои реплики просто сказал:"Я не пьян"
И глядя на солнце, как солнце привычно рожает земля, исчез...
Мне оставив лишь запах и цвет хрусталя...
Бес, Бес, Бес...
...Бес Я, без меня как изменится мир? вдруг я муть?
И может быть мне заболеть, поломать, растянуть?
Бес, Бес, Бес...
...Бес ты, без тебя как изменится мир? вдруг ты муть?
И может тебе заболеть, поломать, растянуть?
И так чтоб никто не заметил украдкой взглянуть,
На то переменится ли что? а потом уж заснуть...
Только Бес, Бес, Бес...!!!
Psychic spies from China
Try to steal your mind’s elation
Little girls from Sweden
Dream of silver screen quotations

And if you want these kind of dreams
It’s Californication

It’s the edge of the world
And all of western civilization
The sun may rise in the East
At least it settles in the final
It’s understood that Hollywood
Sells Californication

Pay your surgeon very well
To break the spell of aging

Celebrity skin is this your chin

Or is that war your waging

First born unicorn
Hard core soft porn
Dream of Californication
Dream of Californication

Marry me girl be my fairy to the world

Be my very own constellation
A teenage bride with a baby inside
Getting high on information
And buy me a star on the boulevard

It’s Californication

Space may be the final frontier

But it’s made in a Hollywood basement
Cobain can you hear the spheres
Singing songs off station to station
And Alderon’s not far away
It’s Californication

Born and raised by those who praise
Control of population
Everybody’s been there and I
Don’t mean on vacation


Destruction leads to a very rough road
But it also breeds creation
And earthquakes are to a girl’s guitar

They’re just another good vibration
And tidal waves couldn’t save the world
From Californication

Мои любимые Red Hot Chili Peppers - Californication.

 Включить смайлы |  Включить подпись
Это облегченная версия форума. Для просмотра полной версии с графическим дизайном и картинками, с возможностью создавать темы, пожалуйста, нажмите сюда.
Invision Power Board © 2001-2020 Invision Power Services, Inc.