Помощь - Поиск - Участники - Харизма - Календарь
Перейти к полной версии: Каменный век
<% AUTHURL %>
Прикл.ру > Словесные ролевые игры > Большой Архив приключений > забытые приключения <% AUTHFORM %>
Side
Не хочите цивилизованный мир, добро пожаловать в доисторический.
Палеолит. Африка.
Вид Человек разумный появился совсем недавно. В масштабах истории можно сказать практически только что. Небольшая и не самая продвинутая группа первых людей кочует в джунглях на территории современной Бурунди. Они почти ничего не знают и почти ничего не умеют. Чтобы выжить, им придется много и упорно учиться и трудиться.
Чудакулли
Йккрун вздохнул, надо было сделать снадобье для отца. Ему вовсе не нравилось ходить под дождём. Йккрун выглядел как низкий, худощавый подросток и это в общем – то было не далеко от правды. Но в племени обязанности распределялись по принципу «Можешь держать тряпку – мой» и что тут остаётся?
Надо сказать, особой силой он не отличался, зато обладал что называется пытливостью ума - никогда не стеснялся задавать даже самые неуместные вопросы. В следствии, Йккрун имел весьма специфические знания и некую брезгливость к себе. Считая при этом что первое дороже.
Side
Бунабо сидел в своей хижине и сосредоточенно готовил краски. Он знал, что сегодня надо будет лечить. В маленьком племени всех и всё видно. Шаман даже успел спросить духов, поправится ли Бубанза. Конечно он поправится. Сын подал ему горсть смокв. Хоть по роду занятий шаман и бродил частенько в полном одиночестве, но семья у него была. И до прошлых Больших Дождей очень даже счастливая. А теперь с детьми остался только он.
Жену Бунабо любил по-настоящему. И хотя Бихембе часто навещала их в виде духа, Бунабо все равно иногда тосковал. Тяжело было одному с детьми. Духи были щедры к нему до сих пор. И свое богатство он едва мог нести. Бутега уже вышла замуж за охотника из большого племени бувьюко. И Бунабо даже видел своего внука. Но это из-за бувьюко ушла дичь из лесов цабире. Бувьюко - большое племя, очень большое. А они, цабире, племя маленькое. Наверное поэтому духи советуют просто уйти. Старший сын Бунабо - Кабвитика, уже строит себе на стоянках отдельные шалаши, но жениться не торопится. С шаманом остались двое младших сыновей, Каронге и Кувинтаба. Но скоро и Каронге принесет с охоты большую антилопу и построит отдельный шалаш. Это он подал отцу смоквы и сказал:
- Кто-то пришел к нашему дому.
Но Бунабо и сам слышал шлепанье голых ног по жидкой грязи. Шаман мог бы быть замечательным охотником, если бы его не выбрали духи. Но духи избрали его и потому он знал, что к его шалашу пришел Йккрун, и зачем он пришел, еще до того, как тот назвался и попросил разрешения войти в хижину.
Чудакулли
99% написано Side
Выслушав юношу Шаман собрал приготовленные рога с красками и снадобьями и позвал сыновей.
- Ну, чего расселись, помогать будете.
Дрожа в темноте под хлесткими нитями дождя Йккрун, Бунабо, Каронге и Кувинтаба быстро, почти бегом добрались до хижины Бубанзы. Охотник лежал на куче листьев, укрывшись облезлой шкурой. Его бил озноб.
- Приветствую тебя в твоем доме, Бубанза! - поздоровался Шаман и не дожидаясь ответа приступил к подготовке обряда исцеления. Велев младшим сидеть у стеночки и монотонно хлопать в ладоши, он вымазал себе половину лица черной краской, а белой нанес сложные узоры на руки. Когда раскраска была нанесена, Бунабо сел у самого огня, простер над ним руки и замер под размеренный ритм хлопков. Но вскоре он, словно проснувшись, приподнялся и начал танец исцеления. Танцевать было очень неудобно, поскольку в хижине невозможно было встать в полный рост, но Шаман не замечал этого. Впечатывая полусогнутые ноги в сырую землю вокруг костра, он хлопал себя по бедрам и тихонько подвывая старался ввести себя в состояние транса.
В какой-то момент темп ускорился, а рисунок ритма изменился. Трудно было сказать, сам ли Шаман стал быстрее двигаться, а дети только поспевали за ним, то ли это дети, захваченные зрелищем в азарте сами, стали быстрее отбивать ритм, а Бунабо как будто только и ждал этого. Но в этот момент он взял один из рогов и дал отпить по немного каждому своему "музыканту". Потом поднес другой рог Бубанзе и заставил осушить его полностью. И снова закружился в танце, извиваясь змеей, выкрикивая какие-то нечленораздельные звуки. Молодежь как зачарованная следила за ним не переставая хлопать, периодически импульсивно вскрикивая, раскачиваясь всем телом, как будто танцуя вместе с Шаманом, не сходя с места.
Бубанза приподнялся на своем ложе и тут же Бунабо протанцевал к нему, обнял за плечи, наклонил к костру и стал с силой оглаживать его спину и руки, как будто пытаясь вытянуть из него болезнь. Потом Шаман поставил охотника на ноги и заставил двигаться в танце вместе с ним вокруг костра. Двигался Бубанза как раненое животное, рывками, вздрагивая всем телом, то и дело норовя упасть на колени. А Шаман тенью шел за ним в танце, поддерживая и все вытягивая и вытягивая хворь из его тела.
Наконец Бунабо схватил Бубанзу за голову. Они стояли над костром друг напротив друга и трясли головами пока Шаман не оттолкнул охотника. Теперь только Бунабо остался над костром и трясся, трясся всем телом, судорожно пытаясь продолжать танец, а потом упал без сил прямо в тлеющие угольки.
Йккрун и Кувинтаба замерли, не зная, что делать, а Каронге вскочил, оттащил отца в сторону, раздул чуть не погасшее пламя, подкинул в него пару веток. Потом он вернулся к отцу и с помощью Йккруна и брата вытащил его из хижины под проливной дождь.
Вскоре Бунабо пришел в себя и покачиваясь побрел к своей хижине. За ним последовали его дети, а Йккрун метнулся обратно под отчий кров. Бубанза спал. Его не жег жар, не колотил озноб, не мучили боли. Он спал и видел во сне большую охоту. Йккрун посмотрел на посветлевшее лицо папы, сгреб под него побольше листьев и снова накрыл шкурой. Потом и сам лег с другой стороны костра, глядя на отца через огонь. Так и заснул. На следующее утро, когда Йккрун проснулся отца уже не было рядом. Выйдя на слегка мокроватую траву Йккрун зажмурился от солнца. Бубанза стоял рядом с хижиной и усердно работал над шкурой. Йккрун ещё никогда не видел отца таким счастливым и бодрым. Йккрун удивлённо смотрел на Бубанзу.
- О, проснулся, - весело заявил Бубанза - принесёшь воды?
- Да, папа, - ответил Йккрун - у тебя всё хорошо?
- Лучше никогда и не было, - Бубанза вдруг стал серьёзным - мы должны отблагодарить Шамана. Так что сегодня не беспокой меня! Я буду работать...
Чудакулли
Только встало солнце, вождь велел поднять всех старейшин. Совет решено было собрать на Каменном Холме, который представлял из себя огромный камень, некогда бывший частью горы. Теперь пустота перед скалой зарастала лесом, но её пик всё ещё можно увидеть над кронами деревьев. По неписаному закону подниматься на Холм имели право только старейшины, вождь и ещё Шаман. Старейшины стали потихоньку собираться, а между тем солнце начинало пригревать. Многие из вызванных были уже в годах, и потому на быстрые сборы рассчитывать не приходилось. Хотя нашлись в этом и положительные стороны - к тому времени, когда все члены совета были на месте, вокруг холма уже стояли охотники племени.
Решив, что можно начинать, Ериррен встал на середину, распрямил могучие плечи и обратился к пришедшим:
- Я собрал вас чтобы просить подсказки. Хранители знаний, скоро мы не сможем кормить наших сыновей и дочерей, - вождь говорил, выдыхаясь, стараясь кричать как можно громче, чтобы все слышали. Холм стоял посреди огромной поляны, на которой и располагалась стоянка; слева виднелся чахлый ручеёк. А справа от воды, чуть севернее поселения, тихо шептали джунгли. Не раз малоопытные охотники терялись в чащобе, сходя с известных троп.
- Виной этому племя Бувьюко...
Вождь вынужден был прерваться, чтобы пригрозить расшумевшейся толпе, но слова застряли у него в горле - в двух шагах на выступе удобно расположился Бунабо. Шаман прижал руку к груди в знак приветствия и улыбнулся.
- Можно мне участвовать в совете, владыка? - спросил он, улыбаясь ещё шире.
Ериррен скрипнул зубами и сжал огромные кулаки, но жилистый Шаман, казалось нечего не заметил.
- Мы будем рады узнать мнение предков, - процедил вождь, подходя к выступу.
- Продолжай, Ерирен! - выкрикнул самый младший из старейшин, Ррук. Остальные неодобрительно покосились на провинившегося; тот съёжился, и его сильно выступающие скулы напряглись. Ериррен, еле сдерживая гнев, сделал пригласительный жест Шаману, и Бунабо уселся рядом с уязвлённым старейшиной.
Вождь встал обратно в центр и продолжил:
- Наши воды стали высыхать, - жест в сторону ручейка. - В наших лесах перестали рождаться звери, - ещё один жест, в сторону леса. - И наши земли хотят захватить чужаки! Нам нужно собрать поход! Разбить их!
Со стороны толпы послышался согласный гул, но даже воинственный старейшина Муззур хранил молчание: заседатели холма смотрели на Шамана, а Бунабо смотрел на вождя... Он видел перед собой ребёнка, ребёнка, который пытается доказать, что он уже взрослый. Духи говорили, что его нужно убить во благо племени, но Шаман отказал им. Хотя понимал, что это очень... разумно. Бунабо ещё помнил старика Сутувула и его смерть. Всё было честно: Ериррен взял племя под свой контроль по праву сильнейшего, Но не лучшего. Ведь сила одного не решает всего в этом мире. Он поднял руку - гул смолк. Шаман заговорил уверенным и спокойным голосом:
- Многие из вас просили моей помощи в трудную минуту и получали её, многие меня не понимают и потому боятся, но я очень надеюсь, что мои слова всё ещё имеют вес, - голос Бунабо волнами растекался по поляне. - Вы даже представить себе не можете, сколько смертей принесёт эта война, и какие из её семян взойдут плоды. Вода стала уходить потому, что люди с севера научились строить плавающие хижины, и они могут...
- Что за глупость - никто не может подчинить реку! - перебил вождь, тряся головой с длинными, ломкими чёрными волосами.
- Ериррен... - Шаман стал говорить ещё тише, но многолетний опыт охоты подсказал вождю что лучше приготовиться к прыжку в сторону. - Не прерывай. Они могут творить невероятные вещи. Но такие возможности могут служить разным целям. Они вовсе не злые. Нет, но их вождям тоже приходится кормить своё племя, а оно всё множится, множится. Духи говорят, что есть два пути. Первый - пойти к ним и усердно трудиться, стать членом племени, второй - пойти за звездой Медведя. Я уже говорил о...
Дальнейшие слова потонули в гвалте толпы и возражениях старейшин.
- Ну-ну, - Шаман криво усмехнулся тонкими обветренными губами. Он начал вглядываться в лица тех, за кого он страдал, кого лечил бессонными ночами, кого утешал. Все они были озлоблены за правду, правду, которую не хотели слышать. В голове Бунабо что-то щёлкнуло - в душу полилась ненависть на людей, которые не верили ему.
– Вы! Вы смеете подвергать мои слова сомнению! – на востоке, затемняя болотистые поляны, начали собираться огромные грозовые тучи, стали заметны вспышки молний, голос Шамана раскатывался по поляне словно гром:
- Я дам вам две луны чтобы решить! И если не дадите мне ответа, то вам придётся спасать себя самим - без моей помощи!
Резко повернувшись, он спрыгнул с холма и пошёл в направлении леса. Никто не посмел остановить его. Пытаться задержать озлобленного Шамана - смерть. Без каких-либо прелюдий на землю оглушительным потоком хлынул дождь. С холма, к стоянке, ручейками потекла вода. Хижины уныло торчали на фоне тёмной громады леса, наскоро сделанные деревянные каркасы трещали под натиском стихии. Самым надёжным казалось жилище, стоявшее ближе всех к Холму - в сравнении с остальным оно было просто огромным. В племени хижины строили не выше человеческого роста, но рядом с этой любой, будь то мужчина или женщина, казался крохотным. Её округлые своды были бережно покрыты травой и листьями. Сквозь отверстие, служившее входом, выскочила Йарра и стала растерянно рассматривать холм. Она совсем недавно стала женой вождя, но уже успела привыкнуть к своему положению.
- Ериррен ведь сказал, что совет будет не долгим. Всем и так понятно - будет война, - сердито прошипела Йарра и быстро зашагала в направлении холма, но, поймав взгляд мужа, благоразумно повернула к толпе. Заметив в ней лицо Йккруна, она хищно улыбнулась. Мальчик всегда был идеальной грушей для битья, а это подняло бы настроение.

Йккрун заливался от хохота, и его веселье можно было понять. Ериррен, похоже, решил ответить на громкое заявление: он растолкал старейшин, встал перед собравшимися, пытаясь показать каждым мускулом, что главный здесь он. Йккрун расслышал только отрывки фраз: "Как мы можем допустить чужаков на...если отдать последний кусок мяса...Шаман оказался не готов к приходу чужаков к нашим..." но исполнение! Вождь прыгал и поскальзывался по щиколотку в воде - эти акробатические номера были таким весёлыми! И все эти люди, стоявшие вокруг, напряжённо вытянув шеи. На Йккруна снова накатил смех - он уже не мог сдержаться. Неожиданно сквозь слёзы он заметил нависший над ним силуэт. Когда мальчик понял, что происходит, было уже слишком поздно бежать; он почувствовал, как сильные руки, царапая уши, тащат прочь. Йккрун оглушительно заверещал и получил такой пинок, что пролетел добрых полметра. Никто даже головы не повернул на его вопли. Почти все в племени знали о том, что делает Йарра, и, если бы кто-то хотел её остановить, сделал бы это давно. Желающих вступать в ссору с женой вождя никогда не находилось. Мог бы вступиться отец, но Йккрун ему не рассказывал про Йарру, а сам Бубанза жил уединённо и редко общался с людьми племени.
- Чего ты тут уши развесил? – гневно спросила Йарра, пока Йккрун поднимался. – А ну брысь отсюда чтоб я тебя больше не видела!
- Бубанзе расскажу! - закричал Йккрун.
- Что?! - Йарра хотела дать подзатыльник мальчишке, но тот уже засеменил прочь

Когда он смог добраться до хижины, его можно было выжимать. Зайдя, Йккрун увидел отца, сидящего на подстилке и точившего камень. Рядом же лежало несколько готовых ножей. Йккрун как можно тише прошмыгнул внутрь, но Бубанза, конечно, заметил его:
- Ну и где ты был, шалопай? - выздоровевший говорил почти добродушно: похоже, исцеление повлияло на него в лучшую сторону.
- Я был у каменного холма, - пискнул Йккрун. Мальчик знал, что, несмотря на доброту отца, во время работы он может быть раздражительным.
- О! Ну–ка, ну–ка, и что же там было? – старый охотник отложил в сторону нож и стал рассматривать сына.
- Э... – Йккрун нерешительно поскрёб костлявой ногой земляной пол хижины. Вообще, лучше было позвать Бубанзу на совет, но ведь он велел не беспокоить...
- Прекрати мямлить и делать ямы в моей хижине! Отвечай, что было на совете!
- Сначала вождь собрал совет и сказал, что охотники приносят мало еды, потом пришёл Шаман… - затараторил Йккрун. – Сказал, что знает в чём дело. Говорит, люди с севера приручили реку, но никто ему не поверил, тогда Шаман разозлился и ушёл в лес.
Йккрун напряжённо замолчал. Бубанза смотрел на сына невидящим взором, а потом спросил, растягивая слова:
– Он что–то сказал?
- Да. Он сказал, что даёт две луны старейшинам чтобы передумать, - немного спокойнее ответил Йккрун.
- Что было потом?
- Начался дождь, а Ериррен хотел сказать своё слово, но смог только пару раз упасть на мокром Холме...
Йккрун удивлённо замолчал. Кажется, он впервые видел, как отец смеётся - Бубанза катался по полу хижины и хватался за живот, а его лицо, покрытое сетью морщин, выражало безудержную радость. Йккрун стоял как окаменевший пока отец наконец не успокоился:
- Вот что, ты меня рассмешил, но ещё раз я из-за тебя пропущу совет - выпорю так, что сидеть не сможешь!
Side
Бунабо был страшно зол. Он злился на себя, за то, что вспылил, злился на вождя, за то, что пытается все решить силой, злился на старейшин, за то, что ничего не решают, на прочих соплеменников, за глупость. Чтоб не натворить бед и поскорей остынуть он сбежал в лес подальше от людских и звериных троп. Шаман забрался в такую непролазную чащу, что приходилось орудовать ножом и дубинкой, чтоб расчистить себе путь. Выместив зло на джунглях уставший Бунабо повалился на траву под старой акацией. Дождь продолжал лить как из ведра, капли пробивали тощую крону и падали на него. Шаман отдышался и успокоился. Наверное духи просто сердиты на что-то и потому внушают людям глупые мысли. А может быть это злобный дух Нйабугоййа бесится от того, что Бунабо не стал носить ему персональные подарки. Бунабо побаивался Нйабугоййу. Никакой другой дух не был таким агрессивным. Нйабугоййа кидался на все, что движется, вселялся и полностью завладевал своей жертвой, ему всегда было мало того, что ему приносили, он требовал все больше и больше, а взамен давал силу, страшную силу, которую тем не менее сопровождали ненависть и страх. Когда-то Бунабо кормил Нйабугоййу. Кормил отдельно от прочих духов, но злобный дух стал просить свежего мяса, всегда только свежего мяса и свежей крови. Когда Нйабугоййа намекнул, что неплохо было бы принести ему человеческую жертву, Бунабо просто напросто струсил. Он не побоялся бы убить любого, даже вождя. Но он побоялся, что Нйабугоййа станет слишком сильным, таким сильным, что никакой другой дух, и даже остальные духи все вместе не одолеют его. "Точно, это все Нйабугоййа виноват," подумал Шаман и ухмыльнулся. "Ничего ты не получишь, злобный крокодил. Бунабо никогда больше не будет тебя кормить, и ты будешь самым слабым духом на свете". В стойбище Бунабо вернулся когда уже почти совсем стемнело, усталый, но чрезвычайно довольный собой.
Чудакулли
Открыв глаза Йккрун, уставился на округлый свод хижины. Сквозь вход проникали тусклые, предрассветные лучи. Рядом с подстилкой из листьев, на которой он спал, лежала палка, завёрнутая в кусок тигровой шкуры, подаренной отцом. Сегодня Верртрук согласился взять с собой в лес детей. Он был уже слишком стар, чтобы участвовать в Большой Охоте, зато кореньев и фруктов приносил больше других. Старик часто ходил промышлять собирательством, но редко кого учил. Йккрун повернулся на своём ложе и посмотрел на мирно посапывающего Бубанзу. Лицо охотника выражало полное блаженство. Мальчик как можно тише сполз на пол и встал на ноги. Посапывания на миг прекратились, а потом продолжились с удвоенной силой. Взяв палку и повязав шкуру на шею, молодой собиратель пошёл к речке.

Желтоватая вода весело журчала, словно обещая, что день принесёт удачу. Рядом с ней темнела одинокая фигура. Когда мальчик подошёл, стали заметны резкие черты старческого лица:
- Как бы мы с тобой одни не пошли, - проворчал Верртрук, косясь на пришедшего.
Йккрун сел рядом, наблюдая, как охотник отчищает ствол молодого деревца от веток.
- Я могу сходить за Туртусом…
- Нет, нет. Вон он, - охотник показал на человека, спускающегося с холма. Мальчик посмотрел в указанном направлении. К ним шагал его лучший, или даже единственный, друг.
- А где же Мэнгэли?
- Откуда мне знать? - Верртрук было нахмурил брови, но вдруг улыбнулся, смотря на мальчика. - Думаю, мы можем подождать.
Йккрун благодарно кивнул, с надеждой посматривая в сторону стоянки. Когда к ним подошёл Туртус, он всё ещё глядел на кожун восходящего светила.
- Мы можем идти? - грубо нарушил идиллию Туртус.
- Погоди, нужно дождаться...
Верртрук положил руку на плечо Йккруна и тот замолчал:
- Послушай... Она не придёт, - в лице старика на миг пропала угрюмость, чтобы её место заняла печаль. - Сегодня в ночь она сторожила огонь вождя. До восхода её сменил Матого...
Раздался тихий шелест травы и едва слышное шуршание. На миг в траве блеснули сероватые чешуйки. Верртрук убрал руку, высматривая зверя. В этот самый момент глаза Йккруна заволокла пелена злости. Мальчик ринулся к зарослям у реки.
- Подожди! - Туртус призывающе махнул рукой. У самой земли раздалось хриплое шипение.
- Ну, давай! - Йккрун поднял с земли камень и бросил в направлении звуков. Его загорелое лицо было искажено гневом.
- Что ты делаешь?! - закричал Верртрук и бросился к мальчику.
Но было уже слишком поздно - на свет показалась змея. Она извивалась и била хвостом по земле, а чёрные глаза неотрывно следили за врагом. Йккрун медленно стянул с шеи шкуру, закрывая себя от змеи. Охотник был уже близко, но кольца неожиданно свернулись и из них тонкой полоской вылетела змея. Молниеносным движением рук Йккрун прижал накрыл гада толстой тигровой шкурой пытаясь руками прижать извивающееся тело и стараясь ухватить его поближе к голове; Верртрук поднял своё копьё и размашистым движением ударил. Серый хвост задёргался в агонии. Старик ещё раз поднял оружие двумя руками и с выдохом опустил. Движения прекратились. Верртрук повторил свои действия ещё раз. Наконец он взял бездыханное тело и камнем отделил голову. После этого он передал его Йккруну:
- Что же, твоя добыча...
Мальчик молча принял трофей, стараясь не расплакаться, то ли от пережитого страха, то ли от счастья, то ли просто от брезгливости. Он уже не чувствовал той злобы что была раньше, постепенно к нему возвращалось привычное состояние.
- Можем идти, - выдавил Йккрун.
- Да? - опытный охотник посмотрел на мальчика. - Тогда отправляемся.

Самая безопасная тропа тянулась восточнее реки. Это был основной путь племени цабире в этом лесу. Вокруг него, рассыпаясь ярким красками, распускались цветы. Их душистые ароматы словно туман окутывали джунгли. Когда лес уже нависал над дорогой, тропа раздвоилась. Верртрук свернул на обходной путь чтобы объяснить, как нужно ловить змей. Похоже у мальчика был талант. Такая реакция! Кто бы мог подумать?
- На будущее, если вдруг кто-то из вас решит ловить змей, - он серьёзно посмотрел следующих за ним мальчиков, - ни в коем случае нельзя делать это голыми руками! Шкура подойдёт как разовый случай, но не как метод охоты. Самый верный способ - сделать расщеп. Змея не должна думать, что её хотят схватить, никаких вспугиваний! Охотиться лучше вдвоём - один зажимает голову, второй её отрубает. Почти любая обезглавленная змея будет съедобна. Шаман рассказывал, что самых ярких есть нельзя, зато он делает из них отвары.
Старик хотел добавить что-то ещё, но его прервал донесшийся из-за поворота детский смех:
- Нашла, нашла! Смотрите как много!
- Хорошо, давай по два.
- Дайте и мне, дайте! Ну пожалуйста! Дайте!
- Тише, Гихунгве! Одно ты понесёшь сама.
Верртрук повернул и увидел Мпанду, принимавшую с дерева маленькие, белые яйца; вокруг весло бегала маленькая девочка с кудрявыми волосами. Мальчиков и старого охотника никто не заметил, и они тихо прошли мимо. Понемногу вокруг стало темнеть, лес вступал в свои права. Под ногами едва слышно шелестели мокрые опавшие листья. Верртрук шёл по знакомой тропе, время от времени посматривая на мальчиков. Но вдруг что - то привлекло его внимание, и охотник остановился. Он ощупал траву и махнул рукой:
- Пошли!
Все вместе они направились в сторону от тропы. Друзья непонимающе глядели по сторонам, пытаясь понять что ищет Верртрук. Охотник уверенно расчищал дорогу копьём и быстро пробирался вперёд, а мальчики, напротив - не поспевали за ним.
- Я искал здесь мухру, но вместо этого мне попалось кое что другое, - Верртрук раздвинул лианы и под ними открылась небольшая полянка с обрывом. У самого края зеленело сучковатое дерево. - В прошлой раз я не смог взять их с собой. Так, я буду трясти, а вы собирайте!
Йккрун посмотрел на оранжевые круги сонхиртса, горевшие в сероватой зелени; друзья разложили шкуры на земле и застыли, показывая готовность. Верртук кивнул и двумя руками ухватился за гладкий ствол. Дерево с лёгкость поддалось, и мальчики тут же забегали, собирая сочные плоды.

Солнце едва перевалило за полдень. На синеватом небе собирались угрюмые облака. Лёгкий весенний ветерок сменился тоскливыми завываниями. Но собиратели бодро шагали по цветущим зарослям, радуясь богатой добыче. Йккрун улыбался, его полосатая повязка была набита доверху. Верртрук тоже был рад - редко удавалось найти столько еды сразу после холодов:
- Хотите пить?
- Я бы с удовольствием, - Туртус шумно сглотнул.
- Река далеко, - огорчённо заявил Йккрун.
Охотник посмотрел на мальчика и улыбнулся краешком рта:
- Ничего, в лесу всё есть!
Они продолжили путь в молчании, прислушиваясь к звукам природы. Вокруг злобно рокотали маленькие кровопийцы, где - то далеко зебры стучали копытами, на верхушках деревьев неуверенно переговаривались птицы. Вскоре старик остановился на холме, сплошь заросшим высокой травой.
- Здесь должно быть белое дерево. Когда найдём - сможем попить.
- Разве можно пить дерево?
Верртрук сдвинул брови, но промолчал. Дети успели измотать его и говорить совсем не хотелось. Впрочем, на этот раз усталость была оправдана.
- Так, обойдём по краю! Тут и звери бывают.
Сделав круг, они оказались перед приземистым деревом. Чешуйчатый стебль украшали грозди едва созревших, красноватых ягод.
- Показываю один раз!
Охотник достал из шкуры заранее засушенный, грушевидный плод. Он слегка надрезал корешок соцветия и поднёс к нему сосуд. Нацедив сока, Верртрук растянулся под деревом, а мальчики радостно начали пить. Беловатый сок стекал по их довольным лицам. Напившись, они тоже улеглись на землю чуть поодаль. Но старик их огорошил:
- Отлично, теперь можем продолжить путь.
Side
Проснулся Бунабо еще до света, когда все еще спали. И начал день с кормления духов. Духи должны быть довольны племенем, тогда они будут ему помогать. Чтобы духи были довольны племенем Шаман должен их кормить. Бунабо аккуратно сложил подношения в шкуру и шлепая по лужам отправился в масличную рощу. Как только племя пришло на эту стоянку, он сразу выбрал это место с небольшой круглой полянкой для общения с духами. Он построил там отдельный шалаш и строго настрого запретил остальным приходить туда.
Забравшись в шалаш Шаман развернул шкуру и разложил подарки. Это было самое лучшее из того, что он находил сам и приносили ему другие. Дикий мед и толстые личинки, ароматные травки и муравьиные яйца, птичьи перья и полоски сушеного антилопьего мяса... Расставив все покрасивее Бунабо раскрасил себя белыми полосками и стал зазывать духов на трапезу.
"Ууууу!!! Идите сюда, Великие! Уууууу!!! Идите ко мне, Сильные! Уууууу!!! Смотрите, Страшные, как любят вас цабире! Ууууууу!!! Покорный Бунабо принес много вкусного могучим духам! Ууууууу!!! Пируйте, наши благодетели! Ууууу!!! Идите сюда, Великие! Уууу!!!! Идите ко мне!"
Шаман вновь и вновь повторял приглашение. Сначала шепотом, едва покачиваясь сидя на коленях, потом все громче и громче и уже касаясь головой земли в поклонах. Так звал он духов пока наконец не приложился хорошенько лбом, так что искорки в глазах замелькали, на чем счел, что духи услышали его и пошел к ручью умываться оставив в хижине подношения.
Чистый Бунабо вернулся в уже проснувшееся стойбище с чувством хорошо исполненного долга. По дороге домой его перехватила Ньярусагара, молодая девчонка на выданье.
- Шаман! Кинь кости, Шаман! Очень надо! - заговорщически шептала она суя небольшой сверток из листьев под мышку Бунабо.
Ох уж эта молодежь, вздохнул Шаман. Ни тебе здрасьте, ни тебе пожалуйста. Никакого почтения к старшим, не то что раньше. В такие моменты Бунабо чувствовал себя очень старым. Но вслух он ничего не сказал. Только пожал плечами и махнул в сторону своего шалаша. Пока никто не видел закатил глаза, сокрушенно покачал головой, даже кости бросать не надо, он знал, о чем будет спрашивать девочка. Вот такие вот контрасты. Он, понимаешь ли все о высоком, да о великом, все про духов, да о судьбе племени, а этим ведь ничего этого не надо, им мужа хорошего подавай, да чтоб еды было от пуза.
У шалаша Бунабо сидела еще одна девочка, Бурамата. Ну вот те раз. И эта туда же. Что за день сегодня такой. Может быть духи пытаются что-то этим сказать Шаману?
Велев Бурамате ждать Бунабо вошел в хижину с Ньярусагарой. Отпустив прилежно дежурившего у костра Кувинтабу Шаман взял один из своих рогов, в котором хранились гадальные кости. Собственно это были не только разномастные косточки, но и зубы, и когти, и даже камешки. Но все называли их просто "кости".
- Что ты хочешь узнать?
- Возьмет ли меня в жены Гиханга?
- Гиханга? - задумчиво переспросил Шаман. - Это который из племени митакатака?
- Да-да. Который в прошлом году на встрече племен рассказывал про охоту на мандрилов.
- Хороший охотник. Только ведь у него вроде уже есть жена.
- Хороший охотник принесет много мяса. Много мяса хватит двум женам и их детям. Все будут сыты. Все будут хвалить Гихангу. Гиханга хороший охотник. Ньярусагара хочет быть его второй женой. Нравится ли Ньярусагара Гиханге? Принесет ли он подарки к дому родителей Ньярусагары на следующей встрече племен?
Обведя несколько раз вокруг костра рог с костями Шаман призвал духов показать правду и рассыпал перед собой кости. Кости упали хорошо. Духи благославляли Ньярусагару. Бунабо обрадовал девушку, он и сам был доволен. Кажется и духи были довольны, значит им понравилось угощение Шамана.
В шалаш заглянула Бурамата. Но тут же вперед нее протиснулась малышка Гихунгве.
- Шамана! Шаман! Скорее! Кагвена упала с дерева! Скорее помоги Кагвене! Ей очень-очень больно, Шаман! Скорее! Скорее!
Бунабо быстро сгреб кости в рог, положил его на место и вышел из хижины вместе с девочками. Гихунгве бежала впереди, Бунабо и Бурамата едва поспевали за ней. Наконец они прибежали на место. Над лежащей девушкой хлопотала ее подруга, мать Гихунгве, Мпанда, пытаясь как-то помочь ей. Но все было напрасно. Лицо Кагвены было искажено гримасой мучительной боли. Она совсем не могла пошевелиться.
Шаман осмотрел ее. Снаружи не было заметно никаких повреждений кроме нескольких свежих царапин. Но девушка стонала при каждом прикосновении. Того и гляди потеряет сознание. Мдааа. Это будет сложно. Может быть даже совсем не удастся ей помочь. Шаман сразу подумал пор завтрашнюю перекочевку. Если Кагвена не сможет идти, ее придется оставить одну в этом стойбище. Ей конечно оставят еды и воды, но очень скоро она все равно погибнет. Жаль, очень жаль. Но Бунабо должен постараться ей помочь. Если очень хорошо попросить духов, они могут и не такие чудеса делать.
Бунабо подрыл и вырвал с корнем пару молодых деревьев, сложил их одно на другое и постарался как можно бережнее переложить на них Кагвену. Но все таки она потеряла сознание. Все вместе, Бунабо, Бурамата, Мпанда и Гихунгве, потащили импровизированные носилки в стойбище. Они приволокли девушку к шалашу родителей из которого немедленно выскочила мать Кагвены, Мукинду. Увидев свою дочь неподвижной на носилках, она сразу предположила самое плохое, но Бунабо обнадежил ее, и Мукинду всхлипывая помогла им затащить Кагвену в хижину.
Шаман велел и предупредить всех, что вечером будет большой обряд исцеления. Все будут просить духов помочь Кагвене. Бунабо перебирал в уме средства, которыми располагал. Ничего не могло помочь. Оставалась слабая надежда на яд черных скорпионов. Но их еще надо было поймать.
Бунабо решил сделать это немедленно и отправился в джунгли. Только выйдя за пределы стойбища он заметил, что за ним семенит Бурамата.
- Чего тебе, девочка?
Бурамата замялась, и Шаман нетерпеливо махнул рукой.
- Говори, что у тебя, или уходи.
Бурамата явно не знала, что сказать, но и уйти не могла. Но когда Бунабо решительно двинулся в джунгли, она все таки заговорила.
- Я не знаю, что происходит, Шаман. Мне страшно.
- Чего происходит, чего происходит... Жизнь происходит, - пробормотал Бунабо погруженный в размышления, где добыть черных скорпионов.
- Раньше такого не было, Шаман. Я умираю каждую ночь.
- Чего? - удивился Шаман. "Что только не придет в голову этим вертихвосткам", подумал он про себя.
- Каждую ночь меня кто-то зовет в темноту. И я ухожу, и не могу не уйти. И там, в темноте такая паутина, все в паутине, и много-много людей ходят в этой паутине.
Бунабо остановился и пристально посмотрел на девушку.
- Они поднимаются и опускаются по нитям и дергают за них, и если дергают те нити, которые ко мне прилипли, то очень больно. А потом кто-то хлопает в ладоши, и я снова дома.
- Сон это. Просто страшный сон, девочка, - сказал Шаман вслух, а про себя подумал: "Как же так? Не уж то шаманская болезнь? Очень похоже."
- Нет, Шаман. Мама видела, как я умираю. Теперь она боится меня. А я боюсь, что она расскажет другим и меня прогонят из племени.
"Вот это дела", присвистнул про себя Шаман. А не послали духи ему помощницу. Шаманки были редкостью. Но они же обычно были очень сильными. Но "зов", который описала ему сейчас Бурамата еще ничего не значит. Это вообще может быть и не "зов" вовсе. Может быть девчонку проклял кто-то, вот духи ее теперь и дергают, издеваются. А может... да мало ли еще чего может быть. Если она - шаманка, она должна сама принять Зов Духов, и духи должны ее провести Тропой Шамана. И если действительно шаманка, то она пройдет весь путь, пройдет испытания. Но и этого мало. Она сама должна захотеть стать шаманкой. Если не захочет, то просто все кончится и она снова станет самой обыкновенной девчонкой.
Бунабо шел в сторону гор размышляя "шаманка-не шаманка" как вдруг насторожился. От куда-то близко слышались голоса. Приглушенные мужские голоса. Вряд ли это кто-то чужой, но будет нехорошо, если он испортит кому-то охоту. Шаман велел Бурамате остановиться. А сам заверещал подражая мартышке. На лесных обитателей этот голос не произведет никакого впечатления, а вот хороший охотник знает, что мартышки не бегают по одиночке, и если лес немедленно не взрывается обезьяньим визгом, то кричит не мартышка, а человек.
Чудакулли
Совместно с Side

- Но мы же только... - заныли мальчики.
- Никаких разговоров! - Верртрук собрал вещи и направился обратно к тропе, друзья уныло поплелись за ним. Пятки зудели от долгой остановки, а голова кружилось от большого количества сока.
- Напились - сами виноваты! Слушать надо было внимательнее. Впредь надеюсь, такого не будет.
Охотник уже начал сомневаться - стоило ли их брать? Они вернулись в густую тень высоких деревьев. Ветер посвистывал в ветвях, напевая о ему одному известных краях. Звери притихли, завороженно прислушивались к его загадочным песням. Внезапно это идиллию оборвал истошный обезьяний крик. Верртрук удивлённо огляделся:
- Ладно... Видите дерево? Это Лоамохра, вам нужно подождать здесь. Можете передохнуть, - с этими словами старик исчез в переплетении лиан.

Пройдя десятка два шагов, он остановился и тоже крикнул как мартышка. На встречу ему раздался новый визг, уже гораздо ближе и чуть левее. Охотник пошел на крик и вскоре чуть не столкнулся лбом с самим Шаманом.
- Тихо ходишь, громко кричишь, - посмеиваясь отшатнулся Бунабо едва не налетев на Верртрука.
- Мало говоришь, много думаешь, - ответил охотник, останавливаясь. - Рад тебя видеть.
- И я рад тебе. Один ходишь?
- Да нет, молодёжь учу. Прочистили пару известных троп, а ты?
- И я не один, - вздохнул Бунабо. - Бурамата со мной.
Старик озадаченно покачал головой:
- Чего это ты детей водить стал? - Верртрук посмотрел на маленькую девочку. Бурамата нетерпеливо переступала с ноги на ногу.
Шаман растерялся. Как объяснить старику то, что он и сам еще не совсем понимал? Не скажешь ведь, что вот, может быть это новый шаман будет. А если не будет? А если вообще у девчонки какой-то припадок случился, она и сама испугалась и домашних своих напугала.
- Да вот, - развел он руками и сказал только. - Увязалась чего-то.
Подумав, Бунабо добавил
- Слушай, я смотрю, ты с низины идешь, но все же, тебе черные скорпионы не попадались?
- Никогда их там не встречал - обычно они селятся выше. В прошлом году я охотился не далеко от Холодной горы и приметил парочку под камнями. Имеет смысл проверить. Давай вернёмся за детьми, а потом покажу где видел скорпионов!
Они сходили за Йккруном и Туртусом. Бунабо рассказал, что случилось с Кагвеной и зачем ему нужны ядовитые членистоногие. Мальчишки притихли, заскребла на груди тревога. Вот ведь совсем не давно видели девушку, здоровую и веселую. Йккрун вспомнил про змею, которую убили утром. А ведь извернись та половчее и... Паренька передернуло. Он поймал взгляд Туртуса. Кажется, и приятель его думал о том же. Только Верртрук остался невозмутимым и уверенным.
- Ну, что, молодежь, поможете наловить скорпионов для Кагвены?
Бурамата нерешительно заерзала:
- Но они же...
Все поняли, что она хотела сказать об опасности, которую несли эти насекомые.
Верртрук скептически покачал головой:
- Они не умеют, Шаман.
Йккрун представил себя на месте Кагвены. Какое-то незнакомое чувство начинало побеждать в нем страх.
- Я пойду за скорпионами, - сказал он тихо. - Научи меня, Шаман.
Туртус удивленно посмотрел на друга. Но еще больше чем удивление, всколыхнулась в нем охотничья ревность. Как так, сейчас Йккрун станет охотником на скорпионов, а он, Туртус так и останется обыкновенным охотником. Нет, не бывать этому! Паренек вскочил со своего места.
- И я пойду!
Шаман засмеялся:
- Отлично! Тогда собираемся. Вам нужно будет припрятать добычу, чтобы идти на легке и раздобыть что-то, чтоб нести скорпионов. Они нам нужны живыми.
- Как живыми?! - еще больше испугалась Бурамата.
- Ну а как же иначе. Только живыми. Но ты, конечно, можешь вернуться в стойбище. Ловить скорпионов не женское дело.
- Нет-нет. Я пойду, - тут же заверила девочка. Она не то чтобы была большой охотницей до скорпионов, но одной возвращаться в стойбище не хотелось. Доверив свой секрет Шаману, она как будто привязалась к нему одной из тех странных липких нитей из своих ведений. - Только как же мы их будем нести?
- Ну, лично я, понесу своих на веревке, - заявил Бунабо вырывая тонкое длинное растение и очищая его от обильных широких листьев.
Верртрук неторопливо перекладывавший плоды из своего мешка в заранее примеченное дупло фыркнул.
- Чтобы что-нибудь нести, человеку нужен только мешок. В нем и воду унесешь, коли надо.
- Ну, это кому как удобней, - примирительно развел руками Бунабо.
Мальчики сложили свою добычу в один мешок и забросали его ветками, прислонив к стволу одного из деревьев. Бурамата недоверчиво смотрела, то как Шаман привязывает к своей импровизированной веревке довольно длинную тонкую ветку, то как мальчишки спорят, кто понесет мешок. В это время Бунабо поднял глаза и перехватил ее растерянный взгляд. Догадавшись, что девочке страшно и видеть скорпионов, и не видеть их, он поскреб зеленым от травяного сока пальцем затылок.
- Ладно, - подумав сказал он. - Можно ж ведь еще в корзине их нести. Бурамата понесет своих в корзине.
- Это не ко мне, - сразу отозвался Верртрук, встряхивая шкуру, освобожденную от плодов.
Шаман вздохнул, ему не хотелось терять время на дополнительные приготовления.
- Хорошо-хорошо. Сам сделаю. По дороге. Все готовы? Тогда пошли.

Бунабо молчал, погрузившись в свои мысли, блуждавшие между предстоящим обрядом исцеления и воспоминаниями о собственном шаманском посвящении. Его пальцы ловко переплетали тонкие хлёсткие прутья будущей корзины; Верртрук уже перекинул свой мешок через плечо. В конце концов, Шаман так задумался, что споткнулся сильно, ушибив пальцы на ноге. Боль вернула его в реальный мир и Бунабо стал следить за дорогой, примечая на будущее путь к черным скорпионам.
Так и шли они тихо друг за другом пока Верртрук не остановился перед огромным, шершавым камнем.
- Вот тут они уже могут попадаться.
Шаман повёл рукой разминая кисть:
- Думаю стоит передохнуть - времени предостаточно, а мне нужно закончить корзину.
- Да, дошли быстрее чем я думал, - согласился охотник и растянулся на земле. Ему было трудновато совершать такие переходы. Бурамата присела рядом с Бунабо, следя за быстрыми ловкими движениями. Мальчики отправились искать скорпионов, дав обещание не ловить их.

Шаман вставил последний прут и зазывающе махнул корзиной:
- Пора!
Старик, хрустнув плечом, встал на ноги, Бурамата бодро подскочила, волосы словно шлейф протянулись за головой. Бунабо сложил руки рупором и три раза крикнул. Таков был сигнал к сбору.
- Ну что? Где дичь, охотники? - весело спросил Шаман, когда мальчиков вернулись.
Друзья радостно затараторили, перебивая друг друга. Бунабо едва понял, где ребята нашли поляну с скорпионами. Верртрук неодобрительно посмотрел на ребят:
- Не дело это - расхваливать добычу пока она ходит по земле.
- Скорпионов поймать не трудно, - возразил Шаман. - А вот найти сложнее, идём. Показывайте!

Поляна оказалась невероятно живописной: с горы пробивался чистый ручеёк, солнечные лучи игрались с тонкими прозрачными тенями. Друзья прошли на поляну первыми, за ними остальные. Верртрук сразу направился к камням, заглядывая в каждую щель, а Бурамата боязнененно прижалась к Бунабо. Под одним из валунов она заметила дёргающиеся чёрные лапки скорпиона. Мальчики договорились нести мешок по очереди и последовали за охотником.
Шаман посмотрел на Бурамату:
- Тебе показать, что нужно делать?
Девочка неуверенно кивнула и откинула крышку корзины. Бунабо поднял небольшой камень, изрезанный желтоватыми полосками. Под камнем оказался всего один скорпион.
- Теперь смотри! Ничего сложного или страшного в этом нет.
Шаман поднял с земли ветку и разломил её на две части.
- Укус чёрного скорпиона не смертелен, - проговорил Бунабо, хватая скорпиона за хвост, - но приятного, конечно, мало.
Бурамата на вытянутых руках поднесла корзину и в неё упало дёргающееся членистоногое. Вернув равновесие, скорпион встал в позу угрозы, его жало заметалось из стороны в сторону. Несколько раз остриё ударило по стенкам корзины.
- Будешь пробовать или подождёшь?
Бурамате показалось что ответ очень важен. Девочке хотелось отказаться от ловли скорпионов и уйти, но перед глазами появился её страшный сон. Тонкие серые нити опутали все мысли и действия. Самая прочная и яркая соединила ее саму с Шаманом. Бурамата как будто со стороны услышала собственный голос:
- Да, я попробую.
От этих слов нити вспыхнули, ослепив девочку. Открыв глаза Бурамата обнаружила что всё ещё стоит на поляне, а Бунабо с интересом её разглядывает:
- Давай мне корзину, а тебе вот это, - Шаман протянул две щепки.

Они направились к ближайшему камню. Бунабо поставил корзину и с трудом сдвинул камень, но под ним никого не было.
- Вон там кто-то есть, - девочка показала на длинный сплюснутый камень. Шаман упёрся в шершавый выступ и резко толкнул. Валун медленно перевернулся. Под ним оказалось целых семь скорпионов. Один из них сразу бросился искать другое убежище, остальные оказались не столь сообразительными. Девочка подошла к скорпионам.
- Ближе не надо, - остановил Бунабо. - Сначала выбери кого из них ты хочешь взять. Всегда нужно знать за кем ты охотишься. Если начать выбирать, когда ты уже преследуешь добычу это будет мешать охоте.
- Разве не нужно следить за всеми чтобы самому не попасться?
- Следить - нужно, но не охотится на всех. Большая разница. Выбрала?
- Да, вон тот с длинными клешнями.
- Хорошо, сейчас он спокоен и не будет тебя кусать. Возьми щепки так чтобы было удобно, лучше если одной рукой. Да, хорошо. Теперь вытяни руку, осторожно - он начинает нервничать. Видишь? Он присел, хвост напряжен, слегка отклонился назад.
- И что нужно делать?
- Не дёргайся, должно быть только одно резкое движение. Нужно схватить как можно ближе к жалу. Давай, схвати его за хвост!
Бурамата ещё немного подошла к скорпиону. Он ещё больше занервничал: клешни задвигались из стороны в сторону, ядовитый хвост изогнулся словно вопросительный знак. Девочка неловко наклонилась и схватила отбивающегося скорпиона. Тонкая палочка скользнула по чёрному хвосту. Бурамата подняла гада в воздух, но слишком сильно согнула руку. Толстая клешня щёлкнула прямо перед носом. Щепка полетела на землю вместе с скорпионом. Гад упал на спину и с трудом принял вертикальное положение, теперь он был настроен крайне агрессивно.
- Спокойно! Всё ещё можно исправить. Возьми прут оставшийся от корзины и отвлеки его.
Девочка подняла тонкую длинную палку. Она слегка подтолкнула скорпиона, развернув прут. Он тут же начал атаковать заострённую палку. Бурамата медленно обошла скорпиона, старясь не шевелить прут. Она подняла вторую щепку, скорпион продолжал напрыгивать на прут.
- На этот раз не сгибай руку!
Бурамата завела руку назад и резко выбросила вперёд. Палочки крепко впились в ядовитый хвост. Гад задёргался, стараясь вырваться, но теперь он был не так страшен, как на земле.
Шаман подставил корзину. Девочка очертила дугу рукой, держа её подальше от лица и опустила скорпиона в корзину.
"Это конечно ничего не доказывает, - подумал Бунабо, - но слишком много совпадений для одного дня."

Охота продолжалась. Время от времени слышались вскрики радости, разочарования или тревоги. Охотники переворачивали камни и старались схватить скорпионов. Но скорпионы не хотели быть пойманными. Они убегали, изворачивались, старались атаковать. Под одним из камней, поднятым Йккруном, оказалась скорпиониха с выводком. Крику и беготни было... Хотя больше всех визжала и бегала Бурамата, которая была на совершенно безопасном расстоянии от скорпионьей семейки. Но вот Бунабо подошел к Верртруку победно неся в руке ожерелье из скорпионов.
- Хватит. Если даже ты собрал меньше, чем у меня, на обряд исцеления хватит.
Верртрук презрительно хмыкнул и тряхнул мешком. Сколько там было скорпионов не угадаешь.
- Эй! Охотники! В стойбище пора, а нам еще за припасами возвращаться. Кончай охоту!
Ответ:

 Включить смайлы |  Включить подпись
Это облегченная версия форума. Для просмотра полной версии с графическим дизайном и картинками, с возможностью создавать темы, пожалуйста, нажмите сюда.
Invision Power Board © 2001-2018 Invision Power Services, Inc.