Помощь - Поиск - Участники - Харизма - Календарь
Перейти к полной версии: Witch Hunt
<% AUTHURL %>
Прикл.ру > Словесные ролевые игры > Большой Архив приключений > забытые приключения <% AUTHFORM %>
bluffer
Монастырь св. Августина
Нортумберленд

17 августа 1780г



Мой дорогой Эдвард,
С искренней отеческой теплотой в сердце я вспоминаю дни, проведенные в Риме. Особенно наши беседы и размышления, показавшие мне, какой силой может наделить Господь разум простого юноши.
Еще весной до меня дошли слухи, что ты теперь неподалеку. Однако, годы берут свое, и я не решился проведать тебя. Но обстоятельства сложились так, что, я надеюсь, мы все же увидимся.
Вот уже два десятка лет я нахожусь при церкви Ротли. Всякое случалось за это время, но такого как сейчас не припомню. Увы, мое тело и разум уже не те, что прежде. Силы тают с каждым днем, и я боюсь не справиться с тем, что происходит сейчас в вверенной моим заботам округе.
О подробностях в письме сказать не могу, ибо у врага рода человеческого везде приспешники. Но горячо прошу тебя, друг мой, как только сможешь, приезжай к нам, в Ротли, что к северу от Морпета.
Твой Кевин Уэлби.




Тема обсуждения
Fukuyo
в соавторстве с bluffer

Марта проснулась и сладко потянулась в постели. Она спала 12 часов кряду и ей это чертовски нравилось. Селян, бегущих за скорой помощью, пока не было, как и срочных забот, поэтому она валялась на давно не стиранной простыне, высыпаясь уже вторую неделю. Тем более, льющий почти десять дней подряд дождь вполне к этому располагал.
Сейчас наверняка она уже опоздала к мессе и поэтому спешка не нужна была вдвойне.
Марта заспанными глазами смотрела в окно, на котором, выгнув хвост, потягивалась также и её кошка Молния. Точно так же сладко зевая и недовольно глядя на узор из капель на стекле, как и хозяйка.
Марта подумала о том что единственное из того что сегодня действительно необходимо сделать это - задать корм птице, после чего можно отправиться в деревню.
Так она и поступила, между делом проверив свои запасы лекарств и сушеных трав, и найдя их крайне истощившиимся (за исключением экстракта листьев омелы).
Марта вышла на главную и единственную "Улицу" Ротли, а скорее грунтовую дорогу. За ней, выбирая не затопленные водой бугорки, бежала мяукая её вторая кошка Искра, которая вероятно была не кормлена уже второй день, как и сама Марта, впрочем Матру это мало заботило, так как к частым и непродолжительным постам она была вполне привычна, к тому же справедливо полагала, что Искре с Молнией должно быть удалось позавтракать мышами, которые как она точно знала водились в округе в изобилии.
Вот Искра словно натолкнулась на невидимую стену, это закончилась "их территория", кошка остановилась, дважды громко мяукнула, и легла на землю жалобно провожая взглядом уходящую Марту и не решаясь последовать за нею...
ores
прочитано мастером other

Эдвард проводил немало времени в длинных палатах госпиталя. Молиться за больных - одна из обязанностей священника, а больных на его попечении было предостаточно. Возле кровати старого Чарли Горна в четвёртый раз за жизнь сломавшего руку, Эдварда нашёл один из монахов и передал письмо. Это письмо принёс в часовню кто-то из Ротли, но капеллана там не застал, а беспокоить немощных ему не дали.
Письмо оказалось от Кевина Уэлби, когда-то бывшего одним из наставников в римском колледже. Добродушный, и старавшийся донести до юных тогда послушников красоту слова божьего, Кевин у многих оставил приятные впечатления, но тесной дружбы из-за разницы в возрасте у них не сложилось. Тем не менее, изредка они переписывались, и Кевин поддерживал дружеским советом, когда будущий капеллан ещё только осваивался в многолюдном Королевском Госпитале в Челси.
Вечером, в своей комнате - по-мирски обставленной келье монастыря, где он и проживал с позволения ордена - Эдвард прочёл послание и встревожился. Пожилой священник явственно просил о помощи, хотя так и не рассказал о своей проблеме. Чем больше Эдвард перечитывал письмо, тем сильнее казалось отличие от обычной умиротворённой манеры письма учителя. После вечерней молитвы он решил, что не может не постараться отплатить добром в меру своих сил, и назавтра приступил к сборам.
На сборы ушёл целый день, настоятель позволил брату Томасу взять часовню на своё попечение, а Эдвард обошёл всех пациентов, которым могла потребоваться его поддержка. На утро второго дня в нанятой повозке, с дорожной сумкой в ногах, Эдвард покинул Морпет и днём уже добрался до Ротли.
Fukuyo
в соавторстве с bluffer

Конец апреля 1780г.
Закат усилил запахи, обволакивающие улицы пестрым шлейфом уходящего дня. Катарина втянула влажный воздух в полную силу легких и поморщилась: навоз перекрывал нарождающуюся зелень.
Уставшие от дневных весенних забот селяне уже готовились ко сну, но у дворов еще можно было встретить редких пожилых пропойцев или неустанную молодежь - совсем не нужных Катарине попутчиков.
Именно поэтому девушка предпочла более короткому и приятному пути извилистую грязную дорожку, огибающую задние постройки деревенских улиц.
Дом, к которому она стремилась поскорее добраться, слегка напоминал ее собственный: отсутствием крепкой руки хозяина и тишиной. Никакой живности у знахарки не было, хотя наверняка Катарина этого не знала. Свет в одном из окон давал надежду, что хозяйка дома.
Девушка еще раз глубоко вздохнула и постучала в мутное стекло.
Марта жгла лучину. В слабом свете она перебирала свои скромные запасы трав и делала для себя пометки о том, что предстоит найти для лекарственных сборов. Шла первая декада Тельца и хотя сезон далеко еще не начался, она предпочитала иметь полное представление о том что ей предстоит. Параллельно она обдумывала подробности предстоящего Бельтана и ей слегка взгрустнулось о том что она очередную весну одна. Впрочем она планировала добыть все девять обязательных сортов дерева и возжечь костер согласно традиции... втайне. Селяне же скорее всего ограничатся "майским деревом" в украшении которого Марта собиралась принять живое участие.
Её обе кошки сидели рядом поджав под себя лапы и молча сверкали широко открытыми глазами, глядя на занятие хозяйки, лишь иногда поводя ушами в поисках мышей в ответ на шорохи и скрипы ветхого здания. Молния - иссиня черная, Искра - серая с редкими белыми пятнами.
Внезапно Марта услышала стук в окно. Это было настолько неожиданно, что она вздрогнула и взвизгнула, да так, что обе кошки бросились врассыпную. Марта не привыкла в визитам вообще, а тем более поздних, в тех случаях когда не ждала визитеров заранее. Она поднесла горящую лучину к стеклу и с облегчением обнаружила за ним Катарину.
- Сейчас открою, - крикнула она, и поспешила к двери, как обычно запертой на массивный засов.
Катарина немного дрожала, но не от вечерней сырости и прохладного ветерка, а он смелости осуществить задуманное. Она почти не расслышала голоса и одернула руку, только когда послышался явственный скрип двери.
- Добрый вечер, мисс Нёрс, - девушка еще больше заволновалась и прокашлялась, придавая голосу силы.
- Привет, проходи, - просто и слегка бесцеремонно ответила Марта, которая была рада таким гостям как молодка Фидлер, - проходи в светлицу, а я закрою на засов, - Марта всегда тщательно запиралась - привычка приобретенная её за годы жизни в Морпете.
Проходя в прохладу и темноту дома, Катарина чуть не споткнулась о кошку - живность все же была, хотя в прошлый раз девушка не приметила.
- Вы наверное меня не помните, я прибегала к вам три года назад за лекарствами для тети... Мне нужна ваша помощь, мисс Нёрс.
- Ну как же не помню? - отвечала Марта , - на память пока еще не жалуюсь, - она улыбнулась, - к тому же вторая тема разговоров в Ротли про то за кого ты выйдешь замуж, - шутила Марта. - Конечно я помогу тебе если только смогу. Что случилось?
На бледных щеках девушки проступил легкий румянец при упоминании о замужестве, но не от смущения, хотя со стороны казалось именно так.
- Да тут, понимаете... меня одолели крысы или мыши, уж не пойму даже. Последний мешок с мукой прогрызли, а до нового урожая еще жить да жить. Даже до тканей добрались, плутовки. Не знаю теперь, как простыни буду миссис Кернер отдавать. Я думала, может, у вас есть трава какая-нибудь, чтоб от них избавиться?
- Лучшее средство от крыс и мышей это кошка! - воскликнула Марта, - травы мои крысы жрут почти все и ничего им от этого не делается. Так что лучше, мышьяк либо кошки. Мои так по три мыши за ночь иногда ловят, а может и больше.. не всегда они отчитываются, - улыбалась Марта. Впрочем она знала два рецепта, и даже хранила некоторые ингредиенты, - мышьяка у меня нет, но есть конечно и другой способ - вот возьми, - Марта протянула Катарине свёрток, - корневища "Вороньего глаза" их нужно размолоть и смешать с размолотыми же семенами подсолнечника. Должно помочь. Ну а еще можешь попробовать клубни Аконита растертые их нужно совсем немного на фунт приманки не больше унции, и у меня его нет.
- Аконит? - Катарина растерянно хлопала ресницами, пытаясь запомнить все сказанное, - а где его можно добыть? Он сильно ядовит?
- Аконит, ну растеньице такое с цветочками фиолетовыми, - пыталась растолковать Марта, - очень ядовит, будь осторожнее с ним если найдешь. А в целом лучше заведи кошку (или быть может лучше трёх, подумалось Марте).
- От кошек я чешусь, - соврала девушка, не моргнув глазом. - А вы не подскажете мне, где он тут поблизости растет?
- Сейчас не подскажу. Ближе к цветению можно поискать, так будет намного легче, - Марта прониклась энтузиазмом. В конце концов она хотела передать те скудные ботанически знания которые накопила за годы жизни в Ротли, к тому же ей бы пригодилась помощница в поисках довольно редкого растения.
- А когда он цветет? - Катарина мучительно соображала, где же достать мышьяк? Нет, упускать Аконит было нельзя.
- В августе. Но мы его раньше поищем, когда стебли проявятся..
"Август! Как долго!" - подумала девушка. Но вслух лишь ответила:
- Спасибо, я загляну тогда в конце лета. Сколько я вам должна за Вороний глаз? Он точно подействует?
- Нисколько не должна, это - подарок, - проявила Марта неожиданную для неё самой щедрость, - но не знаю подействует ли он. У меня он для других нужд лежал, далеких от изнания грызунов. Должен подействовать....
Катарина улыбнулась, сжимая сверток:
- Спасибо вам.
Девушка вышла из дома знахарки так же бесшумно и незаметно, как и пришла.
ores
совместно с мастером other

Ротли встретила капеллана унылым моросящим дождем и необычным для лета безмолвием: ни редкого скрипа телеги, ни кудахтанья беспокойных наседок, ни ржания лошадей, ни блеяния ягнят не доносилось до его ушей. Первые три дома, у которых его и высадил проходящий куда-то дальше к границам Шотландии дилижанс, показались заброшенными и пустыми.
Но чем дальше шел священник, наматывая на ноги прилипчивую слякоть, тем больше оживала деревня: около некоторых дворов теснились под кустами промокшие куры, в окнах мелькали любопытные детские или стариковские лица. Когда же он дошел до церкви, то увидел почти все взрослое население, выходившее после проповеди.
Последним, держа за руку какую-то пожилую женщину, вышел Кевин Уэлби.
Даже сквозь пелену дождя было заметно как постарел учитель со дня их последней встречи: тело еще больше похудело, волосы стали сплошь седыми и поредели, но взгляд остался таким же ясным и цепким. Когда, наконец, все селяне покинули предцерковную площадь, недовольно и настороженно оглядывая чужака, этот ясный взор обратился в сторону Эдварда.
- Друг мой, я знал, что вы приедете! - старик радушно вплеснул руками, поспешив навстречу капеллану. - Идемте скорее под кров, так и заболеть недолго.
- Отец Уэлби, - Эдвард невольно ощутил облегчение, увидев, что служба в деревне идёт своей чередой. - Рад видеть вас в добром здравии. Признаться, ваше письмо заставило меня обеспокоиться, - поёжившись от очередной пригорни холодной мороси, он воспользовался приглашением наставника и поспешил в дом Божий, сегодня укрывавший ещё и от непогоды.
Уэлби повел гостя мимо пустующих скамей к неприметной двери справа от алтаря, сразу за кафедрой, ведущей в небольшую хозяйственную пристройку к церкви. Здесь была кухня и несколько комнатенок, одну из которых занимал сам священник, а другие предназначались для гостей.
В комнате отца Уэлби было тепло - ярко пылал огонь в камине. Витражное стекло не давало достаточно света, поэтому в канделябрах горели все свечи, несмотря на дневное время.
- Я знал, что вы не откажете, - старик слегка обнял гостя и пожал его плечи. - Я уже и не помню точно, что написал вам - простите мою стариковскую забывчивость. Годы берут свое, а тут... Да что это я! Вы же с дороги.
Священник рассеяно огляделся.
- Приведите себя в порядок - там в соседней комнате есть вода, правда негорячая, но руки и лицо с дороги умыть подойдет. Там же оставьте вещи; вечером придет Мэгги Шилдс - она помогает мне с уборкой - все для вас устроит. Меня пригласил на обед мистер Кеннет, очень уважаемый и, - Уэлби чуть помедлил, - влиятельный человек здесь, в Ротли. Как только вы будете готовы - пойдём к ним.
- Очень предусмотрительно, - благодарно улыбнулся Эдвард. - Тряска дилижанса, в отличие от кораблей, навевает на меня не сон, а голод. Но скажите, отец, неужели и вправду нужна была такая спешка?
- Да, сын мой, - вздохнул Уэлби, - здесь творится зло, и я боюсь, оно будет только приумножаться. Но, нам уже пора, там все узнаете. Миссис Кеннет... - старик грустно улыбнулся, - она обрисует ситуацию подробнее, чем я. К тому же, рассказать все, что знаю, я не могу. Вы, как священник, должны понять.
Fukuyo
История Марты Нёрс:

Родилась она в Ротли. 35 лет назад. В большой семье довольно богатого фермера. Дом в котором они все жили построил дед, который вместе со своей женой переселился в графство Нортумберленд из Высоких Земель Шотландии в незапамятные времена, будучи еще совсем молодым.
Основным бизнесом её отца (а также матери, обоих братьев, сестры Клары и сестры Гленны и единственного их наемного работника Курта) было разведение цыплят. Они не продавали куриное мясо, и не продавали яйца, а производили и продавали только цыплят, которых продавали по всей округе, в том числе в Морпете, где многие предпочитали иметь собственную птицу.
За домом был небольшой огород, и средних размеров поле с которого они обычного получали достаточный для корма птицы урожай просо. Убирали его всей семьей, а младшая Марта наблюдала как вздуваются мышцы на спине её отца Алэсдэйра и обоих её братьев...
Так прошло беспечное детство, чуть ли не каждую неделю она принимала участие в поездках в Морпет, со свежей партией цыплят, продаваемых на местном сельскохозяйственном базаре. Всё это ей очень нравилось.
Бабушка учила Марту письму и чтению, и у Марты даже начало было получаться. Такая идиллия продолжалась до тех пор пока в 1756 году в Ротли не пришла страшная Госпожа Черная Оспа (Variola major).
Марте не исполнилось еще и девяти лет, а она уже помогала хоронить своих старших, глядя на вереницы гробов в Ротли и в Морпете, и черные одеяния, всё это она провожала взглядом совершенно молча, словно от горя лишившись способности плакать и причитать, в то время как её окружали каждый день душераздирающие рыдания. Сама Марта по какой-то невероятно счастливой случайности даже не заразилась и её миновали оспенные шрамы. Сама Марта благодарила за это добрых Ангелов, а взрослые её окружавшие с тех самых пор стали относиться к ней с некоторым подозрением.
После похорон, Марту отправили в Морпет к старшей сестре отца, которую она видела всего лишь один раз в жизни, так как та вышла замуж против воли деда, практически сбежав из дома, и считалась нежелательной персоной в их доме.
Впрочем тётушка любила свою племянницу Марту и в течении долгих лет дарила ей кров и пищу, хотя их семье приходилось содержать также и собственных троих детей.
Среди своих двоюродных сестер и братьев Марта прожила долгих 13 лет.
Все это время она старалась учиться. Обучение в пансионате было конечно же им не по-карману. Почти все имущество её родной семьи (кроме ветшающего дома) было продано за долги, включая земляной надел. Поэтому Марте пришлось заниматься своим обучением самой. Читать она уже умела, и писать кое как тоже. Она прочла все книги в доме своей тётушки, а потом все которые ей согласились дать прочитать жители Морпета. В этом занятии, а также в каждодневном напряженном труде на кухне и в прачечной прошли её детство и юность.

Однажды она была помолвлена. Когда ей было 17 лет. Он был моряком - и однажды ушел в Ост-Индийское плавание, да так и не вернулся. Марта ждала его полтора года, пока не умерла от болезни тётушка, после чего 21 летнюю Марту Нёрс, отправили обратно в Ротли.
Помогал в этом брат её деда Дуглас - тоже мореплаватель, знаменитый и загадочный, появлявшийся в её жизни всего лишь дважды, первый раз в раннем её детстве. Он заплатил по закладной и к несказанной радости Марты старый дом в Ротли перешел в её собственность...
С тех пор Марта жила в Ротли.
Своего жениха она не то чтобы совсем перестала ждать, но всего лишь находила удобным при случае напоминать о помолвке селянам, когда те тем или иным способом пытались её поддеть тем что она одинокая и незамужняя. А проще говоря сообщала что "...ждет возвращения из плавания своего Неила..." чтобы те отстали.
Так она занималась травами, и лечением животных. Ботаническими штудиями и прогулками по окрестностям. Практиковала некоторые друидические обычаи как то завещала её бабушка Мойна.
Абсурд
   Дэвид отсыпал немного табака в трубку и раскурил её от тлевшей дощечки, которая с треском вылетела из камина, наровя прожечь и так уже повидавший виды деревянный пол. У парня был уставший вид, весь день он провёл в кузне. Всё же ремесло, которое отец старался передать ему в течении нескольких лет перед смертью, давалось Дэвиду не легко, ведь это был адский труд. Но в последнее время руки стали привыкать к частой смене температуры, к отдаче от удара кувалдой, и не ныли ночами как раньше, не давая спать.

   Дэвид часто злился, когда что-то не получалось сделать правильно, и в порыве гнева он начинал крушить всё вокруг. В такие моменты хотелось бросить кузню и уехать к чертовой матери куда-нибудь подальше. Но куда бежать? К тому же воспоминания о Морпете... Они сгущались в черное облако над головой и словно загоняли Дэвида в угол, а когда им это удавалось можно было услышать зловещий смех и укоризненное молчание, причем одновременно.

   Стало трудно дышать и Дэвид вышел на крыльцо. Чтобы дойти до калитки нужно было пройти по узкой тропинке через весь сад. Точнее садом это теперь было трудно назвать. Первое время после смерти матери отец еще пытался следить за урожаем, но скоро бросил эту затею, потому что времени на это вовсе не хватало, а сын даже не пытался помочь ему. Сейчас ветхий деревянный забор огораживал небольшое пространство, в котором тут и там беспорядочно росли несколько старых яблонь, а остальная земля поросла сорняком. Дэвид вспомнил, как бегал по участку в детстве, не обращая внимания на грядки, купаясь в солнечных лучах. Потом мама находила отпечатки маленькой ножки на грядках с луком или свеклой и устраивала маленькому сорванцу серьезную взбучку.

   Воспоминания сменяли друг друга словно страницы календаря, перелистывающиеся от порыва ветра, распахнувшего окно. Перед глазами мелькали лица матери и отца, женщин, имена которых он не мог вспомнить, испуганная физиономия Гарри тащившего обессиленное тело Дэвида по закоулкам Морпета, чьи-то окровавленные руки... Всё это напоминало бред больного ума. То ли ужасная духота и виски действовали так, то ли...
За забором показалась чья-то фигура. Фигура взмахнула рукой в сторону повозки, стоявшей неподалеку, и та тронулась в путь вместе с недовольным ржанием лошадей. Незнакомец постоял немного у ворот озираясь вокруг. Потом закинул за плечо какой-то мешок и двинулся по направлению к дому. Дэвид узнал его. Это был он сам в день возвращения домой из Морпета.

   Призрачное тело пошатываясь (Дэвид напился еще в дороге, чтобы не думать о предстоящей встрече с отцом) двигалось по направлению к дому. Через несколько мгновений оно прошло сквозь "своё настоящее" и вошло в дом. Дэвид направился за ним.

"Отец!", - проревел призрак. Но в ответ была лишь тишина. "Где тебя черти носят?", - кричал он, распинывая вещи попадающиеся ему под ноги. Но в ответ словно молотом по вискам снова звучала тишина.
   Вильям лежал на полу, оперевшись на локти и подняв голову, испуганными глазами смотрел на сына. Старик видимо не узнал голос мужчины и попытался добраться до кочерги, но ноги давно не слушались, и ему пришлось ползти от кровати до противоположной стены. На середине пути он замер, потому что в проёме двери возник силуэт нежданного гостя. Дэвид не ожидал увидеть отца таким... Он помнил его сильные жилистые руки, волевой взляд... Как стонал металл от ударов этого некогда мощного человека, так сейчас задребезжали нервы и мускулы Дэвида, отрезвляя его стеклянные глаза. Отец не узнал сына, сын не признал отца. Время всё переиграло, поменяло местами...

   Дэвид помог отцу вернуться на кровать. И не заметил, как поведал историю о том, как за шесть лет маменькин-сынок превратился в лютого волка. Он конечно не говорил об этом так, но отец всё ясно читал по холодному взгляду сына, по глубоким шрамам, по ссадинам на кулаках, по разбитым пальцам.

   Они говорили долго и много. Потом долго молчали. Дэвид узнал, что кузнечное дело отца простаивает, и уже нашлись охотники до его добра. Сначала эти люди предлагали кое-какие деньги за кузню, но отец отказался. Потом они начали угрожать ему. Обратиться было не к кому. Пришлось просить Тома (старый друг семьи), чтобы тот разыскал Дэвида в Морпете. Долго ждать не пришлось...

"Мама была бы тебе рада" - прозвучало хриплым шепотом в голове, и Дэвид очнулся, распахнув тяжелое покрывало воспоминаний.
Fukuyo
29 апреля 1780

Приближался Майский День, и Марта задумалась о том как провести празднование и воздать почести Беленусу. Для этого она загодя приготовила все необходимое.
После захода солнца, она решилась сделать дальнейшие приготовления : неся кусочек домашнего угля, который согласно поверю давал некоторую защиту от несчастий она отнесла к заранее выбранному месту в лесу большую часть поленьев, девяти строго определенных пород, которые тайком заготовила для этого несколько месяцев назад. Несмотря на традицию, место она выбрала в низине, да еще и в чащобе, такое чтобы никто из односельчан не заметил её празднество. Скрытность была на первом месте.
В канун майского дня, Марта раньше всех ушла к себе, и посадив во дворе рябиновый майский куст, собралась отпраздновать Бельтайн!
Она зашла в сарай, некогда бывший курятником, и забрав оставшиеся поленья, отправилась в лес. Там она была уже задолго после захода солнца, совершенно одна. Марта добыла огонь при помощи огнива, хотя её бабушка Мойна настаивала на том чтобы огонь добывался трением, но времени было мало, к тому же все вокруг кроме поленьев было отсыревшее пропитанное влагой прошедших дождей. Поэтому Марта разожгла огонь при помощи трута и кресала.
Костер разгорался все ярче, и Марта пела песни о весне на гаэльском языке, те которые помнила с детства, впрочем она сильно перевирала слова и местами смысл почти не понимала, потому что и в её доме и в Ротли все кроме деда с бабушкой говорили исключительно на английском и изредка на англо-шотландском...
Она не стала дожидаться рассвета и ушла едва только побледнели звёзды. Тщательно забросав землею пепелище, так чтобы ни одного уголька не оставалось тлевшим. Прокравшись к своему дому и не встретив никого на своем пути она забралась в постель и провалилась в сон.
bluffer
и Ores

Отец Уэлби довольно сноровисто для старика справлялся с прилипчивой слякотью. Чуть покряхтывая, он ловко переступал небольшие лужицы, успевая негромко перечислять Эдварду кто где живет, показывая рукой в сторону какой-нибудь улицы:
- Там остатки местных шахтеров, - он показал на несколько домишек правее церкви. – В основном корнуолльцы. Раньше их тут было много, а сейчас… кто поедет сюда, на почти заброшенные рудники. Тот дом, что покрупнее - кузня, а рядом живет и сам кузнец. Вернее теперь его сын... Вот те три дома у выезда в Морпет, мы зовем их Вдовий угол. Лет шесть назад там правда жили две вдовы и одинокая мисс Стоукс. А сейчас ее племянница, молодая мисс Фидлер, семья Уилкс и недавно приехавшая миссис Венсан. А вот тут, - священник кивнул на огромный дом за каменной оградой, - живет почтенное семейство мистера Кеннета. Мы пришли, Эдвард.
Старик улыбнулся и распахнул кованую витиеватым узором калитку.

За калиткой лежал ухоженный садик. Все грядки, по-видимому, прятались позади дома, а гостей встречали обложенные камнем клумбы и ряды шиповника. Путь до крыльца тоже был выложен камнями. На подоконнике лежал упитанный серый кот.
- Вы часто гостите у Кеннетов, святой отец? - спросил Эдвард, следуя к дому за своим проводником. Замысел хозяев сада во многом работал, и после размякшей улицы среди цветов даже дождь казался теплее.
- Да, мой друг, часто. Видите ли, смотреть за огородом у меня уже нет сил, сад и тот почти одичал, - Уэлби вздохнул. - Добрые прихожане, конечно, помогают мне, принося готовую еду, но, я вас уверяю, такого пирога с патокой, тушеной печенки и тыквенного супа как у миссис Кеннет вы точно никогда не пробовали!
Встречать гостей вышла сама хозяйка. На Элизабет было теплое платье с высоким турнюром: темно-зеленое, с бледно-коричневым воротником в тон ее волосам и веснушкам. Женщина радушно всплеснула руками:
- Ах, святой отец, да вы не один. Хильда, готовь еще один прибор, - прокричала она куда-то вглубь дома.
- Да, миссис Кеннет, это мой друг, отец Коупман. Эвард, - Уэлби повернулся к спутнику, - эта прекрасная дама - хозяйка дома, миссис Элизабет Кеннет.
Элизабет сделала книксен и, отворив дверь пошире, поскорее пригласила гостей в дом.
Uceus
Заутренняя служба завершилась проповедью и они покинули церковь, выйдя в промозглое утро — девочка и пожилой мужчина, чья рука лежала у нее на плече, как будто она могла убежать. Но нет, Мэделин и в голову этого не приходило. Во дворе церкви она заметила незнакомца, рука на ее плече напряглась, чуть дрогнув. Дядюшка не жаловал незнакомцев. А вот ей подмигнул и улыбнулся Томас, один из деревенских подпасков. И вновь давление на ее плече усилилось, демонстрируя ей, что сей факт не прошел незамеченным, хотя девочка лишь опустила взгляд, не позволив в ответ на незатейливое приветствие ни улыбнуться, ни кивнуть.
Позади раздался голос отца Уэлби, приветствовавшего незнакомца. «Значит, чужак приехал к нему», - подумала Мэделин, но тут ее мысли прервал голос дядюшки.
- С чего это пастушонок подмигивал тебе?
«Я не знаю, дядюшка», - плечи девочки еще больше ссутулились, взгляд не отрывался от земли под ногами.
- Смотри, узнаю, что он ошивается близь моего дома, шкуру спущу.
Последовала пауза, после которой ее опекун счел нужным уточнить: «С обоих».
- Признайся, ты ведь давала повод ему на тебя пялиться?
Жесткие пальцы взяли ее за подбородок и задрали ей голову. Теперь она видела лицо дяди, который взирал на нее подозрительно и сурово. «Нет, дядюшка, что вы!» - испуганно пролепетала она, боясь, что он ей не поверит. Но, видимо, сегодня он пребывал в не столь уж скверном расположении духа, ибо после паузы последовал кивок, а пальцы на подбородке и плече разжались.
- Ступай домой и займись делом. К обеду я вернусь.
Девочка кивнула и поспешила, как ей и было велено, домой...

Корин Мидвинтер проводил взглядом племянницу и лишь потом направился на кладбище. За молодыми девушками нужен глаз да глаз. И пусть кто-то сочтет, что он через чур с ней строг, но это для ее же блага.
Прежде чем двинуться на кладбище он обернулся, но незнакомец уже скрылся в церкви. У отца Уэлби жители деревни частенько бывали с визитом, но вот гости извне... это что-то новенькое.
Вот и погост, что встретил его раскисшей землей, чавкающей под ногами. Вот пропасть! С такой погодой может и какое из надгробий покоситься. Так и есть, могильный камень Вилфа Гартнера начал заваливаться на бок. Пока еще мало заметно, но лиха беда начало. Если бы дожди прекратились и почва подсохла, можно было бы подправить камень, но с этой погодой... Да, старик Вилф... что бы он сказал, узнав, что сын его вчера в таверне похвалялся, что будучи в Морлете, бывал в театре! Нашел, чем похваляться! По мнению Корина, театр даром что считавшийся искусством, был рассадником порока, не лучше игорного дома. А Гартнер, будь жив, всыпал бы сынку хорошенько и Мидвинтер был бы с ним целиком и полностью согласен.
Ноги сами принесли его к двум могилам расположенным рядом. На камнях было выбито Анна Мидвинтер и Мейбл Эшвуд. Перед надгробиями лежала пара прибитых дождем букетиков из полевых цветов — Мэделин частенько навещала могилы матери и тетки. Как знать, не присоединится ли в скором времени и он к ним, последнее время кашель одолевал его все чаще. Надо будет успеть пристроить девчонку в монастырь...
Fukuyo
в соавторстве с bluffer

Июнь 1780г.

Вечер был душен и полон надоедливой мошкары, привлекаемой с озера запахами деревни. Катарина отмахивалась прутиком шиповника и оглядывалась - не заметил ли кто? С озера доносились крики ребятни и их родителей - после изнуряющего дня многие спешили ополоснуться в прохладной воде, пока еще не село солнце. Катарина торопилась - добраться до дома знахарки хотелось засветло. "А, пусть их, замечают!" - в сердцах подумала девушка, - "Мало ли, может у меня живот болит." Она провела рукой по животу - пока еще было не заметно. Пока.
У двери дома мисс Нёрс сидело сразу две кошки. Они не подошли к гостье, как обычно потереться о ноги, лишь втягивали любопытными носами ее запах. Девушка постучала в приоткрытое окно.
Марта сидела в глубине комнаты на древней кровати и пыталась сшить из холста мешок для птичьего корма. Дела шли так плохо, что она начала экономить практически на всем, и единственные нитки, которые были в избытке были ярко желтого праздничного цвета. Марту позабавило это и она начала вышивать смешную рожицу на холсте, вместо того чтобы закончить сшивать края мешка. В комнате было душно и темно, она поднялась и хотела было сходить за лучиной, как в окно постучали.
- Мисс Нёрс, это я, Катарина, - тихо прошелестела девушка.
- Ура! Привет! - воскликнула Марта, обрадовавшись, - проходи скорее. - и Марта поспешила открыть дверь.
Юная Фидлер вошла в знакомую комнату. Прошло чуть больше месяца, и здесь почти ничего не изменилось. Девушка теребила ненужный уже прут шиповника, собираясь с духом и не замечая ранящих шипов.
- Марта, можно я вас так буду...
- Да, конечно, - перебила её Марта, а я тебя уже давно зову по имени, и надеюсь что ты не обижаешься. Но если я ошиблась, то пожалуйста скажи, - вежливо продолжила Марта.
- Нет, что вы, - робко улыбнулась гостья. - Я вот опять к вам... с просьбой.
Она еще раз оглядела комнату, словно ища поддержки у стен, но стены молчали.
- Я переписываюсь с одной знакомой, с моей родины... Это, конечно, редкие весточки, но та девушка - моя подруга детства. Она попала в беду.
Катарина вздохнула, но продолжила.
- Ее обесчестил один коварный человек, теперь она ждет ребенка. Но там, где она живет - ее заклеймят позором и прогонят бродяжничать. Там не любят внебрачных детей, да и ей ребенок будет только обузой... Вы не знаете, как можно ей помочь?
- Вот сволочь этот злодей!! - Марта была вне себя от гнева, - я бы его травила аконитовым корнем как крысу! Но ты права, в первую очередь нужно позаботиться о бедняжке. Я могу сделать отвар, который поможет отторгнуть плод... Но это очень сложно и опасно. Это очень очень опасно, - лицо Марты сделало грустным, она никогда раньше не давала таких советов, и по-наслышке знала насколько опасно такое варево, - даже не знаю... этот рецепт может не сработать, а если сработает то способен сильно испортить здоровье и даже убить.
Марта задумалась... и продолжала уже более спокойно:
- семь недель скорее всего пройдут к тому времени как она получит рецепт будет уже поздно...
Катарина побледнела, услышав про тяжелые последствия, но затем, упрямо сжав губы, посмотрела в лицо ведунье.
- Вы все же сделайте, для нее это единственный шанс, а я передам через знакомых - может кто-то из моряков, они иногда бывают в Морпете... Если никому не сказать, что это за зелье, то передадут.
Марте стало очень страшно. Она уже пожалела что так резво вызвалась помогать. Ведь если подруга Катарины умрет, то вся тяжесть обвинений ляжет на Марту, и пусть даже речь идет о другой стране и даже если сама Марта нигде и никогда не будет упомянута, все равно она сильно испугалась навредить.
- Вообще-то я никогда раньше такое зелье не стряпала, - начала оправдываться Марта, - и в основном потому что это опасно для здоровья, - она замолчала, внезапно решаясь, - но тебе я постараюсь помочь, потому что ты моя подруга. Только умоляю в случае успеха не говори никому, даже лучшим своим подругам, потому что второй раз за такое я не возьмусь.... - Марта помедлила немного и продолжала, - твои моряки должны будут сильно поспешить, потому что после восьмой недели, лекарство почти наверняка не сработает. А еще мне нужно знать, хотя бы приблизительно - сколько фунтов весит твоя подруга, является ли она тучной или она худышка??
Восьмой недели... Катарина лихорадочно соображала: сколько же уже? Кажется только месяц; да, она заподозрила неладное сразу, как только поняла, что нет привычных болей и пачканья одежды. Тетка, взрастившая Катарину с подросткового возраста, успела поведать девочке о женской природе, что знала.
- Будем надеяться, что подействует, - тихо проговорила мисс Фидлер, - иного выбора у нее нет. Когда я могу прийти за зельем, и сколько я вам должна, Марта?
- Ничего ты мне не должна. Кстати, можешь обращаться ко мне на "ты". Ничего не должна за зелье, которое я постараюсь приготовить. Уйдет у меня на это, - Марта задумалась о том, как скоро сможет собрать блоховник и остальные недостающие ингредиенты, - послезавтра рано утром приходи, будет готово, а может быть и завтра после полудня. Сделаю отвар, и ты береги его, рецепт не напишу. Отвара будет нужно ровно половина, делаю вдвое больше на тот случай, если расплескается в дороге. Ну и, как я говорила, доставить его нужно очень срочно.
Катарина, сдерживая слезы, обняла свою спасительницу.
- Не знаю, как и благодарить тебя. Если надо что-то сшить... ты только скажи - я мигом.
- Отличная идея, - вяло улыбнулась Марта, - как только получишь весточку от подруги, о том что все в порядке, то сшей мне, пожалуйста, юбку на зиму, а материал я тебе свой дам, - рассеянно отвечала Марта, её мысли уже были заняты зельем, которое нужно было приготовить для аборта.
Как только Катарина ушла, Марта отправилась в свою старую комнату на втором этаже и полезла в сундук. Там она хранила свои старые тетради, которые упрятала под замок сразу после возвращения из Морпета. Где-то в глубине были её записи, как раз на описанный случай. Делала она их для себя еще в ту пору когда встречалась с Нэйлом. И во всем этом ей очень помогла одна пожилая женщина из Морпета, которая должно быть уже скончалась, но Марта успела увековечить её опыт и знания на страницах своей тетради.
Дешевые чернила выцвели, а бумага пожелтела, но Марта без труда разобралась в рецепте и поняла что все намного проще чем ей казалось вначале. Нужно было только раздобыть блоховник, остальное же по счастливой случайности у неё уже имелось.
Зевая и задевая плечами стены Марта отправилась в постель. Настроение было сильно испорчено, поэтому она долго не могла уснуть, ворочаясь и думая о том что ей рассказала Катарина. Наконец Марта уснула, когда было уже далеко заполночь.
bluffer
Едкий дым застилал слезящиеся глаза, тело превратилось в сплошной кусок боли – зудящей, яркой, как пламя, что было повсюду. Девочка бежала на голос: «Ирен… Ирен, беги!» Она знала, что успеет, не даст горячему вихрю себя поглотить – и только это мешало страху сковать окончательно. Мама осталась в спальне, придавленная обрушенной балкой; отец кричал где-то неразборчиво, громко и протяжно. Но девочка заставила себя идти на голос няни. Быстрее, быстрее…

Ирен проснулась, задыхаясь от кашля. Опять. Она так надеялась, что снадобье, которым ее отпаивала добрая знахарка в Кале, помогло. Но нет, раздирающий грудь кашель лишь ненадолго уступил, спрятался где-то там, в глубине ее слабого тела. Девушка откинула мокрую прядь с горячего лба и потянулась к ноге – старые шрамы от ожогов всегда чуть покалывало перед сменой погоды. Может этот треклятый дождь все же кончится?
Ну почему ей всегда снится пожар, а не приятные воспоминания о родителях? Когда-то давно, в другой жизни, в чьей-то чужой жизни, жизни маленькой девочки, никого и ничего не боящейся, были прекрасные зимние дни. Отец приехал из Дании, где гостил у своего главного покупателя вина, и привез диковинное развлечение: маленькие ботиночки с искусно приделанными острыми костями. Девочка даже не знала, что ей так понравится кататься в них по льду…
Лед, снег – это все веяло счастьем для Ирен, поэтому, проезжая зимой мимо заснеженной Ротли, она решила, что тут не может быть опасно. А увидев замерзшее озеро, просто пришла в восторг. Но ходить по льду на людях было неприлично и могло посчитаться странным, поэтому она решила дождаться ночи…

Девушка посмотрела на пустую подушку рядом со своей. Как хотелось увидеть там растрепанную голову Дэвида… подвинуться поближе к его теплому боку, накрыться сильной рукой и снова заснуть, блаженно, бесстрашно.
Наметив остановиться в Ротли, мадмуазель Венсан сразу решила, что станет миссис: излишнее мужское внимание ей было ни к чему, ссоры с местными ревнивыми дамами тоже, да и шанс, что ее найдут люди из прошлого – меньше. После встречи с Дэвидом, она жалела, что поступила так опрометчиво: теперь они могли встречаться только тайно.

Ирен закрыла глаза, улыбаясь воспоминаниям. Ту ночь с искрящимся в лунном свете льдом озера, коронованным заснеженными деревьями, забыть было невозможно. Ведь именно тогда она встретила Дэвида.
Uceus
Совместно с Мастером.

Чуть позже прихода священников в дом старосты

Хильда Баркер только месяц работала прислугой в доме Кеннетов. Но она уже выучила повадки своих хозяев и знала, что после обеда ей надо только помыть посуду и присмотреть за детьми, как бы чего не натворили… Ох, уж эти сорванцы! Женщина заглянула в детскую – так и есть: Мэри нацепила какой-то колпак и скакала на тяпке, представляя, что это метла (а будь там настоящая метла – мать с нее бы шкуру спустила), а Карл махал воображаемой кувалдой и приговаривал: «Погоди, нечестивица, выкую свой меч – тогда не полетаешь!»
- Опять мне влетит из-за вас! – накинулась Хильда на ребят. – А ну, уберите тут все, иначе расскажу миссис Кеннет, что вы снова играли в Ведьму и кузнеца!
Дети даже не сделали вид, что испугались.
- А мы расскажем, что ты вчера пьяная еле домой приползла, - захихикали близнецы.
- Вот плуты! Чтоб тихо тут, и поставьте потом тяпку на место, - «избалованные сорванцы!» прошипела Хильда, закрывая дверь.
Дети были прозорливы и хитры, как пакостливые пикси. Но Хильда знала, что пока она не выдаст их игру, они тоже будут молчать. Поэтому служанка, чуть послушав разговор в гостиной, все же накинула теплый кафтан и отправилась в паб.

Паб в Ротли был не из самых опрятных заведений: стойка пропахла пивом, лавки и столы редко скоблили, а на стенах единственным украшением были паутины. Но зато здесь был огромный камин, в котором всегда ярко горел огонь, и частенько готовилось сочное жаркое. Хозяин, хромой Дик, считал, что сытый желудок куда важнее всякой там чистоты; его жена не справлялась одна с уборкой, но нанимать кого-то им было не по карману.
Летом рабочий народ убивался в полях до изнеможения, и посетителей в пабе обычно было мало, но внезапный непрекращающийся дождь стал собирать вечерами все больше и больше селян. Поэтому Хильда старалась урвать время пораньше, чтоб поменьше любопытных глаз донесли потом хозяевам, как она проводит свободное время.

После своего обычного обхода кладбища, Корин вернулся домой. На очаге уже стоял котелок с побулькивающей похлебкой, Мэделин же разложила на столе травы, которые выращивала в огородике, подготавливая их к сушке на зиму. Похоже, девочка не сидела без дела, и это удовлетворяло кладбищенского смотрителя. Не зря же говорят, что безделие приводит к греху и пороку. Сам Мидвинтер задал корма птице, отметив про себя, что пестрая курица решила сесть на яйца. Подумав немного, он добавил к этим яйцам пару, которую взял из курятника вчера - если повезет, к зиме у них будут подросшие цыплята. Если это будут петухи, так можно на мясо будет забить, если же курицы... там видно будет, может и оставит их. Козам он дал попить и затем выгнал в стадо на пастьбу.
Что ж, теперь, пожалуй, можно будет в харчевню заглянуть, пропустить кружку разбавленного эля и узнать последние новости - сплетников и болтунов там хватало, особенно в такую погоду, когда никому не хотелось мокнуть под дождем.

Дик неторопливо протирал грязной тряпкой барную стойку, Впрочем, чище она от того не становилась. Зал таверны постепенно заполнялся - погода в этом смысле играла ему на руку - посетителей стало куда как больше. Вот и смотритель кладбища решил укрыться здесь от дождя. Конечно, он был не из самых выгодных клиентов, заказывая обычно лишь кружку или две. Оно и понятно - жалованье могильщика не из высоких. Правда, Дик иногда наливал ему за счет заведения, по той причине, что Мидвинтер присматривал за могилами его родственников. Человек он был не из болтливых, и рот открывал редко, но вот слушать... слушать он любил. И непонятно было, уходили ли куда-нибудь слухи, подхваченные им или оставались в нем как в могиле (трактирщик невесело усмехнулся при этом мрачном сравнении). Но какая разница, сплетников и болтунов и так хватало... а то, что Корин редко влезал в разговоры было только кстати, ибо если уж он влезал, то до добра это доводило редко. Вон вчера это чуть не закончилось дракой с молодым Гартнером, которому пришлись не по вкусу высказывания кладбищенского смотрителя о его досуге. Возможно поэтому сегодня Дик наливать ему дармовую кружку эля не стал. Но получив от Корина пенс, все же нацедил ему кружку пива. Прихватив свой эль, Мидвинтер удалился в глубь зала, где и пристроился в одиночестве.

Дверь притворилась с жутким скрипом, пустив промокшую Хильду в сомнительный уют паба и оповестив всех о новоприбывшем посетителе.
Служанка Кеннетов, близоруко щурясь, осмотрелась и выбрала стол у окна, за которым доканчивала вторую пинту эля ее подруга - Бланш. Народу уже набежало порядочно, со вздохом отметила Хильда. Но не уходить же, раз пришла…
- Эй, подруга, не угостишь? - толкнув по-дружески Бланш, Хильда уселась на лавку напротив. - Я найду, чем отплатить.
Лукавый огонек в глазах Хильды не мог обмануть старую пройдоху:
- Никак новости принесла на хвосте, - улыбнулась Бланш. - Дик, две пинты темного, да поскорее.

Корин сидел в компании своей кружки, чутко прислушиваясь к окружавшим его разговорам и вглядываясь во вновь вошедших. Вот в трактир вошла служанка из дома старосты и он насторожился: эта женщина любила потрепать языком и можно было немало узнать, если прислушиваться к ее болтовне. Не жаловал он сплетниц, но была и от них польза. Авось получится узнать о незнакомце, прибывшем в Ротли. Хильда же подсела к другой любительнице почесать языком. Стоит к ним прислушаться, может, что любопытное и услышит.

- Ну, что там у вас, - хлебнув порядочный глоток, звонко пробасила Бланш, - опять бес в ребро твоего хозяина толкает, а?
Хильда зашикала на громко смеющуюся подругу:
- Тише ты! Глянь, тут сколько собралось...
Прислуга Кеннетов уже пожалела об истории, выболтанной пару недель назад, но слов не вернешь, а Бланш всегда была щедрой сотрапезницей. Некогда одна из лучших кружевниц в округе, сейчас совсем спилась, но на пропой всегда умудрялась наплести даже трясущимися руками. Деньги, которых так не хватало Хильде, были главным залогом их "дружбы". Да и Бланш не отличалась завидной памятью, мало кто мог поверить ее россказням.
- Сегодня гость у хозяев, пришел с отцом Уэлбли - священник тоже, важный такой. Наши-то перед ним... чуть не как с Архиепископом Кентерберийским, - по мере увеличения поглощенного эля голос Хильды становился все громче. - Они ему про следы, ну, те, кровавые...

Байка о кровавых следах уже с месяц гуляла по деревне. Этим Бланш было не удивить.
- Так ему-то зачем? - раздраженно заметила она.
- Да кто их знает, только не спроста он приехал. Вот увидишь: порядок тут наведет. Может снимет проклятье, и, наконец, нам полегче станет, а?
- Тебе как будто трудно. Сидишь в теплом доме, убралась, приготовила и знай сюда пузо набить спешишь.
Хильда обиженно замолчала, с тоской глядя на капли в мутном окне.
- Это все происки старой Грейс Лэнг... мой сосед божился, что после ее визита в доме все молоко скисло, - наклонившись к уху подруги пробасила шепотом Бланш. Не услышать ее "шепот" мог только совсем глухой или пьяный. - А жена Паттерсона сама видела, как старуха Лэнг в прошлое полнолуние пролетала над ее огородом!
- Что она сама-то там делала в полнолуние? - хмель пока не лишил Хильду последнего ума. - Твоя Паттерсон хуже проказливой фейри, так и норовит порчу навести: не успела Элис Хант родить - тут же побежала на младенца смотреть! Говорят, теперь у нее подменыш в люльке...
Разговор женщин становился все более бессвязным, обрастая пьяными попреканиями почти всех жительниц Ротли. Наконец, Бланш засопела привалившись к холодному окну, а Хильда стала соображать, как бы добраться до дома хозяев и не изваляться в грязи.

Вот так-так. Значит, прибывший в Ротли, священник. И прибыл он дабы разобраться с тем случаем, слухи о котором будоражили всю деревню более месяца. Похоже, святой отец крайне серьезно к нему отнесся. Корин задумчиво поскреб небритую щеку. У него были свои подозрения по поводу тех, кто знался с нечистой силой. Женщины, тем временем, завершили разговор. Одна заснула пьяным сном, другая же была не столь пьяна, и ныне сидела в задумчивости, очевидно размышляя, как бы добраться домой после принятия такой порции спиртного. Мидвинтер поморщился, но любопытство пересилило неприятие. Тем более, что эль в его кружке подошел к концу. Отставив опустевшую посуду в сторону, кладбищенский смотритель подошел к Хильде.
- Ну, что? Набралась?
Когда женщина подняла голову, могильщик изобразил улыбку хоть сколько-то выражавшую сочувствие: "Помочь?" Возможно, Хильде его общество и было не особенно приятно, но помощь ей была и впрямь необходима.
- Ну, будьте джентельменом, помогите даме.
Корин имел свое соображение по поводу того, стоило ли служанке Кеннетов зваться дамой и какую помощь ей следовало бы оказать. И все же он кивнул и подал руку выпивохе.
Уже когда они покинули таверну, Мидвинтер задал вопрос, который так его интересовал.
- Так значит гость отца Уэлби тоже священник? Что бы ему здесь делать?
- Ну как что, мистер Мидвинтер, вы как будто не знаете, не видите, что вокруг творится - сплошное богохульство... Вот хоть дождь этот - когда это такое было, чтоб вторую неделю шел, а? А наш отец Уэлби, да продлит Господь его дни, совсем уже слаб стал. Не иначе как помощника ему прислали... А может и заместителя! - осенило вдруг Хильду. - Ну так и есть! Это наверняка наш новый пастырь.
"Да уж, с погодой что-то неладное творится. Прям не погода, а наказание Господне за грехи!" - проворчал могильщик. На предположение о том, что прибывший священник может быть заменой отцу Уэлби, он хмыкнул: "Отче Уэлби, как по мне, так слишком мягок со своею паствой. Что ж, коли на его место смена появилась... Может оно и правильно - давно пора отделить агнцев от козлищ". Затем, чуть подумав, Корин добавил: "Слыхал я, что и староста у нас не без греха?" Конечно, это он услышал лишь сегодня, а потому надеялся узнать об этом поподробней.
- Все мы не без греха, - задумчиво протянула его подвипившая спутница, соображая: когда этот старый грымза узнал о ее хозяине и от кого? Неужели Бланш проболталась! - Только некоторые слишком уж потакают своим страстям. Вот и хозяин мой, приличный вроде с виду человек, женатый, а...
Тут Хильда неловко поскользнулась на грязи и наверняка упала бы, кабы не заботливые руки Мидвинтера. Женщина стала отряхивать подол, которым все же зацепила изрядную порцию влажной земли. За попыткой наведения чистоты служанка потеряла нить разговора и замолкла.
- Ну, да. Ну, да. Человек слаб и все в этом роде. Да только многие считают, что этой фразой можно оправдать грехи. Покаяться и вновь начать грешить. А может даже и без покаяния.
В голосе могильщика мелькнули отвращение и гнев. Спутница его все же подскользнулась и он удержал ее не столько бережно, сколько крепко. И все же помимо этих чувств имелось у него и любопытство.
Хм! Следовало бы предположить, что и староста Ротли не без греха. Но вот кто та, что отвратила мысли Кеннета от супруги? Задай Корин прямой вопрос и Хильда бы сразу заподозрила, что известно ему чуть больше, нежели ничего. Придется заходить издалека. Может и успеет что еще выведать, пока до дома старосты не дошли, а были от него они недалеко.
- А что избранница его? Довольна ли она таким поворотом дел?
- Да какая там избранница... так, подол девке позадирал, а ей теперь расхлебывай... - Хильда резко остановилась, соображая зачем она все рассказывает этому человеку? Так ведь и уволят еще. - Вы вот что, мистер Мидвинтер, я дальше это... сама, пожалуй, дойду. Спасибо за помощь и прощайте.
Мисс Баркер на удивление резво подхватила подол и быстро, насколько позволяла липкая жижа под ногами, засеменила в сторону дома Кеннетов.
Корин же с желчной усмешкой смотрел ей во след. Как он и говорил - "человек слаб".Значит староста обрюхатил какую-то девчонку из местных. Вот так уважаемый человек! Могильщик зло фыркнул. Кому в это время можно верить?! Может и не зря явился новый священник. Нет, давно пора очистить зерна от плевел!
Абсурд
Cовместно с мастером

Луна в белом ореоле морозной дымки казалась Ирен маленьким газовым фонариком. Мягкий свет искрился на выскоих пиках горных вершин, серебристых шапках густого леса и гладком зеркале озера. Девушка оглянулась на спящую деревню - там было тихо. Только собаки изредка перелаивались, да подвывали на Луну.
Ирен спустилась к самой кромке озера. Лед сверкал, переливаясь россыпями алмазов и горного хрусталя, манил и звал: ну же, смелее...
Сапожки Ирен были самыми обыкновенными, таких ботиночек, как привез тогда отец, она пока нигде не видела, но девушка решилась. Шаг, еще.. Легких хруст морозного снега подгонял. Ирен чуть сильнее оттолкнулась и заскользила, испытывая давно забытый восторг. Неожиданно ногу повело куда-то в бок, потом Луна резко мелькнула, и Ирен поняла, что лежит на спине, но больно ей не было. Девушка звонко рассмеялась.


Дэвид ударом ноги отпер дверь сарая и вышел на улицу чертыхаясь в голос. В след ему доносился недовольный женский крик. "Черт бы тебя побрал, старая дура. Чтобы я еще раз явился к тебе," - ругался молодой кузнец. Мороз пробирал до костей даже сквозь теплый тулуп. Ходж спрятал руки в карманы и нащупал пару монет - вознаграждение за ночные труды. Это несколько согрело душу. Путь до дому предстоял недалёкий, но хотелось пройтись, чтобы запах чужого тела выветрился, и алкогольный дурман покинул беспокойную голову. Недавно выпавший снег девственно нетронутой коркой лежал на земле, только чьи-то одинокие следы вели в сторону озера. Пошатываясь Дэвид побрел туда же, стараясь наступать на ямки в снегу, как будто желая не выдать своего нахождения здесь.
Послышался легкий хлопок - Дэвид пошел быстрее, подгоняемый любопытством и вскоре увидел груду тряпья на зеркале озера. "Неужели кто-то решил утопиться?" - заспешил на помощь парень, но тут же притормозил, услышав внезапный звонкий девичий смех.
Он знал почти всех девушек в деревне, но этот смех был незнаком. Кузнец приблизился к самому льду.
- Эй, ты не боишься застудиться?
Девушка тут же затихла и испуганно посмотрела на незванного свидетеля своей шалости. Дэвид подошел совсем близко и грубовато встряхнул за руку даму, ставя ее на ноги.
- Что ты делаешь тут ночью одна? Для сведения счетов с жизнью сейчас слишком толстый лед, да и смех твой не похож на обреченность, - усмехнулся парень.
- Я просто... - Ирен замялась, придумать с ходу не удавалось, а рассказать истинную причину, значит, рассказать часть своего детства чужому человеку. - Спасибо, что помогли, мне пора.
Девушка направилась к берегу, но сильная рука кузнеца ее не отпускала. Даже в бледном свете луны был виден румянец на хорошеньком личике, фигура под одеждами была великолепной - безошибочно угадывал охотничий инстинкт Ходжа. Нет, он был не намерен просто так отпустить эту даму.
- Слушай.. как тебя там?
Девушка укоризненно посмотрела на "спасителя", вот навязался же.
- Ирен Венсан, мистер...? - раз уж спрашивает, пусть и сам представится.
Кузнец усмехнулся от такой официальности, но добавил:
- Дэвид. Дэвид Ходж.
- И по какой причине вы не отпускаете мою руку, мистер Ходж?
- Я сомневаюсь в твоем здравии, Ирен. Всё же ты только что не слабо шарахнулась о чёртов лёд.
- Со мной все в порядке, одежды смягчили удар. Благодарю вас за помощь, могу я теперь идти?
- Нет, не можешь, пока я не пойму, что делает ночью одинокая девушка посреди озера - не слушал Ходж, нагло заглядывая в глаза девушки. - Может, она пришла сюда повальсировать?
Улыбаясь, Дэвид поднял руку Ирен и заставил покружиться вокруг себя.
- Перестаньте! - попыталась сопротивляться мадмуазель Венсан, но скорее для приличия.
Сильная рука кузнеца чуть сжимала ее запятье, это было почему-то приятно. Парень оказался хорош собой, а его чуть грубоватая наглость даже притягивала. Как давно она танцевала? Целую вечность тому назад... Ирен положила вторую руку на плечо и повела кузнеца по скользкому льду.
Ее партнер мог по пальцам сосчитать сколько раз ему приходилось танцевать на трезвую голову. И со стороны он казался слишком грузным и нелепым, но не для нее. Ирен даже не подозревала какой удачей было то, что он не отдавил ее хрупкие ножки в ту ночь. Но девушка заметила его сдержанность и неопытность, поэтому они танцевали потом еще не раз, в другие лунные ночи.
ores
совместно с мастером bluffer

Обед у старосты мистера Кеннета

Судя по поданным явствам, семейство Кеннетов не бедствовало. Гостей потчевали тушеной говядиной с отварными овощами, а так же жарким из кролика, добычей которого похвалялся сам хозяин.
- Сейчас лес пока еще ничей, но я потихоньку оформляю на него бумаги, - довольно улыбался розовощекий мистер Кеннет. - Завтра хочу сходить на куропаток…
До подачи чая с фруктами и тыквенным пирогом, речь за столом все больше вёл староста Ротли. Он хвалился капеллану пахотными наделами и тем, как семь лет назад заставил всю общину выложить дорогу и площадь перед церковью камнем. Жена помалкивала, хоть и нетерпеливо, но перебить мужа не решалась.
После того, как со стола убрали, в гостиную вбежали двое детей: худенькие, бледные и веснушчатые как мать подростки, отличающиеся друг от друга только длиной волос.
- Вы хорошо поели? – спросила мать, после соблюдения приличий приветствия детьми.
- Да, можно нам теперь поиграть в подвале? – сжав руку матери промурлыкал Карл.
- В кузнеца и ведьму! – довольно запрыгала Мэри.
- Тихо! – строго сверкнула глазами миссис Кеннет, схватив детей за руку и выводя из комнаты. – Что бы я такого больше не слышала, иначе будете читать Писание до самого утра!
Как только в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь попыхиванием трубки мистера Кеннета, отец Уэлби заговорил.
- Джон, помнишь, я говорил тебе, что нам понадобится помощь?
- Опять вы об этом, святой отец, - нетерпеливый клуб дыма закрыл на миг раздраженное лицо. - Это все домыслы и сплетни глупых женщин.
- Но те следы, Джон, и этот дождь, - вздохнул Уэлби.
- Джон, мы должны все рассказать отцу Коупману, - поддержала старого священника вернувшаяся миссис Кеннет.
- Двое против одного? - усмехнулся хозяин дома и отошел к окну, не препятствуя, но и не желая участвовать в дальнейшем разговоре.
- Я попросил тебя приехать, Эдвард, - начал отец Уэлби, задумчиво глядя на дождевые потоки в окне, - потому что не могу не признать, что здесь происходит что-то странное. Все началось весной, примерно за неделю до Майского дня заболели несколько овец из стада Кеннетов. Тогда никто не придал этому значения, хотя овцы издохли, и никто не смог понять по какой причине. Затем, заболела прислуга семейства Кеннетов. Мисс Холт сильно рвало, и нам не удалось ее спасти, хоть я молил Спасителя день и ночь о ее здравии. Потом наступил июнь... Такой жары отродясь не видели. Всходы сгорали, и многим пришлось пересевать, а кому-то теперь только рыбой и питаться до следующего урожая. Но все это... в общем, месяц назад, случилось совсем странное - нескольких овец нашли растерзанными. Словно какой-то зверь напал... Но у нас тут и волков-то нет, кролики вон жиреют в свое удовольствие. Изредка забегает какая-нибудь полоумная лиса, но овец они никогда не трогали, а тут... Джон позвал меня и пару соседей чтоб осмотреть там все. Мы думали, что следы приведут к лесу, но...
- Они привели к дому этой ведьмы! А ведь я говорила вам! Говорила! - взвизгнула миссис Кеннет.
- Помолчи, Лиз, - голос супруга не допускал возражений.
- И много людей в деревне вот так обеспокоены? - спросил Эдвард, неодобрительно посмотрев на разволновавшуюся хозяйку.
Миссис Кеннет, до глубины души возмущенная спокойствием капеллана, стала совершенно пунцовой от стыда, но желание высказать наболевшее лишь усилилось. Она уже набрала воздух в легкие и раскрыла рот, но худая морщинистая ладонь на плече остановила зарождающуюся бурю.
- Элизабет, будет вам, - тихо, но требовательно проговорил отец Уэлби. - Мой гость просто не совсем осознал произошедшее. Эдвард, случилось нечто необычное для этих краев. Здесь всегда было тихо и спокойно. Здесь все друг друга знают, а тут эти овцы. Ладно бы их украли или прирезали спьяну, так нет же. Они были искромсаны, мясо не тронуто, а вот внутренности... кто-то забрал их, унес, оставляя едва заметный след.
- И вы их беспокойство оправдываете, - немного обвинительно произнёс Эдвард, а затем продолжил мягче. - Что ж. Мясо не тронуто, и это не волки. Отчасти понимаю, вы растеряны. Но, отец Уэлби, что по-вашему здесь произошло? Если об этом, конечно, уместно говорить в гостях.
- Вот! Наконец-то здравомыслящий человек, - вернулся в разговор хозяин дома, - полностью согласен, что пустое беспокойство тут развели. Подумаешь, какой-то пьянчужка решил подшутить над нами. А вы уже людей от дела отрываете своими письмами, отец Уэлби.
- Но, Джон, ты забываешь, что следы привели к определенному дому, - не желала отступать Элизабет. - Зачем бы пьянице это делать?
- Мало ли, может, она ему отказала, вот и отомстил.
- Постойте. Я лишь сегодня приехал и не знаком с вашими односельчанами. Расскажите же, о ком идёт речь, раз уж она вас беспокоит не меньше остальных событий.
- Так, хватит, - староста внезапно стукнул кулаком по столу. - Лиз, иди к детям, проверь, как там они.
Кеннет проводил взглядом недовольно уходящую жену, обратившись затем к гостям уже более мягко.
- А вы, святые отцы... не сочтите за грубость, но час уже поздний. Я не желаю, что бы в моем доме назывались чьи-либо имена в связи с этим... с этим происшествием. Если вам нужно моё мнение, отец Кевин, оно неизменно: это чей-то глупый пьяный розыгрыш. Спасибо, что посетили наш дом и оказали честь отобедать с нами.
Отец Уэлби понял, что их вежливо выпроваживают и, пожелав хорошего вечера Кеннету, кивнул Эдварду на выход.
Эдвард на прощание поблагодарил хозяев за гостеприимство и последовал за другом.
Потемневшее вечернее небо обволакивало деревню мраком, куда плотнее, чем в городе, а дождь ненадолго прекратился, позволяя двум прохожим вести размеренный шаг после обильного ужина.
Часть пути до церкви было пройдено в неловком молчании, которое первым решился прервать все же гость пастора Ротли.
- Не знаю, такого ли завершения вечера вы ожидали, отец Кевин. Поэтому позвольте спросить ещё раз, что по-вашему здесь произошло. Письмо вы писали в весьма встревоженных тонах, но я всё ещё не понимаю, что именно вас так обеспокоило.
Старый священник вздохнул.
- Эдвард, я предвидел, что Джон вспылит, но все же надеялся на то, что гостеприимство перевесит буйный характер. Но увы. Давай дойдем уже до тепла камина и защиты стен от ветра.
Fukuyo
в соавторстве с bluffer

- Ну и грязища тут. Всемирный потоп начался, не иначе, - зло сплюнув под ноги, высокий широкоплечий мужчина сделал еще шаг по размякшей дороге, ведущей к Ротли.
Диллижанс высадил его чуть ли не за милю от деревушки - это злило, но куда деваться, хорошо хоть на это денег хватило. В прибывшем в Ротли легко можно было распознать бывалого путешественника по видавшей виды котомке за спиной, потасканному теплому плащу и огромным сапогам. А если приглядеться к ухабистой твердой походке, то и вовсе принять его за моряка. С прошлого утра в желудке мужчины не было маковой росинки, и он недовольно бурчал, заглушая даже надоедливое воронье.

Прошло около часа, пока изможденный голодом и усталостью путник добрался до цели. В окне неухоженного особняка теплился огонек, мужчина несколько минут стоял молча, но потом все же решился и постучал.
- Марта? Ты здесь?
Марта по обыкновению валялась в постели. На днях она удачно подработала и не видела необходимости в ранних визитерах. Она открыла один глаз и тут же его закрыла. Решив что окрик ей приснился, она зевнула, сладко потянулась и погрузилась обратно в сон, с надежной досмотреть его до конца и узнать, кто это звал её по имени.
Прождав несколько минут безрезультатно, навязчивый гость возвестил еще раз о своих намерениях более громким стуком.
- Марта! Эй, кто-нибудь тут есть вообще?
В этот раз она открыла оба глазаа. "Ну что еще надо?" - недовольно проворчав, Марта в одном исподнем полнялась. За окном лило как из ведка, а в комнате горела лучина. Марта совсем о ней позабыла. "Так и не долго пожару случиться ", - думала она, - "хорошо что меня разбудили..." Однако открывать не спешила, подойдя к двери Марта начала расспросы:
- Кого это принесло? - недовольным сонливым голосом спросила она.
- Мисс, я ищу Марту Нёрс. Я ее... - мужчина запнулся, - друг. давний друг. ВВы о ней ничего не знаете?
"Вот врёт-то, - подумала Марта, которая не узнала голос визитёра, - наверное сборщик податей, а может быть ....". Внезапно она задохнулась и покрылась холодным потом, и только сердце застучало в ушах часто-часто - "бум, бум, бум, бум, бум"... Ноги сделались ватными и закружилась голова. "... а может быть Фидлер скончалась от отвара и это пришла стража... везти меня на каторгу". Думая так, она крикнула:
- Какой еще друг? Чего тебе надобно прохожий? Назови свое имя!?!?
Как только голос за дверью стал громче, мужчина облегченно вздохнул и улыбнулся.
- Открывай, Марта, это я, твой Неил.
"Неил".... Марта вспомнила. Она стояла молча, как громом пораженная, сразу поверив гостю. Она молчала долго. "Неил".... которого она совсем не ждала. О возвращении которого она совсем не думала. От былых чувств не осталось и следа. Хотя она довольно часто в Ротли употребляла его имя, честно говоря считая его покойником. Употребляла его имя и рассказывала о помолвке, стоило зайти речи о её замужестве. Так что некоторые из наиболее набожных даже поверили в то что она любит и ждет "своего Нейла". Но она не ждала. И это еще слабо сказано. На самом деле она тосковала всего лишь полгода, после чего благополучно забыла его и не проронила и слезинки за последние 17 лет. Она давным давно забыла то о чем они мечтали, и сомневалась, что узнала бы его в лицо. Лишь голос, поначалу показавшийся чужим, теперь напоминал ей о том парне который ушел в Ост-Индийское плавание так давно. "И вот теперь он тут, - думала Марта, - и если я его не впущу, то он будет ошиваться по Ротли и всем рассказывать, и все будут считать меня лгуньей, которая: "так ждала, так ждала своего любимого Нейла, что когда он появился - выставила того за порог....".
Прослыть такой Марте не хотелось, придется хотя бы поговорить.
- Сейчас, я только накину на себя что-нибудь, - крикнула Марта, и ушла в свою комнату. Она хотела выиграть хоть немного времени для того чтобы понять как действовать дальше...
Моряк переминался с ноги на ногу, покряхтывая и проклиная сырость. "Неужели не впустит?" А вдруг? Столько лет прошло, они оба сильно изменились. Нет уж, хотя бы на неделю он должен тут остаться.
Марта оделась и даже попыталась привести в порядок волосы, но потом передумала, оставлять Неила на улице в такой дождь было по меньшей мере негуманно, она юркнула в прихожую и открыла все засовы.
- Проходи, только не наступи на кошек, тут темно, а они все время под ногами крутятся. Марта пропустила гостя и задвинула за ним засов.
Мужчина прошел в уют дома и почему-то подумал, что именно этого ему так не хватало столько лет. Ждущей женщины, теплых комнат и даже кошек...
- Ну... Здравствуй, - он неловко потоптался на месте и прислонился к стене, не решаясь присесть и запачкать мебель. - Прости, что я вот так... Спустя столько лет. Как ты живешь?
Марта вошла в комнату и подошла к столу. Неил стоял прижавшись к стене словно от страха, и она повернулась к нему лицом, оперившись о стол сзади обеими своими ладонями.
- Неил ... прошло восемнадцать лет..... так странно... я думала ты умер... - она замолчала. Ей было сложно подобрать слова. В слабом свете она разглядывала его лицо и в самом деле едва могла его узнать за густой шевелюрой и косматой бородой прежнее молодое лицо с небольшими усами.
- Марта, - моряк нерешительно дернулся в стремлении обнять, но остановил свой порыв. - Прости, что так долго не объявлялся. Плавание затягивает... Да, разное случалось, вот только спустя почти двадцать лет удалось вернуться в родной Морпет. А тебя там уже и след простыл... Еле вспомнил, что ты рассказывала про родовое гнездо здесь, в Ротли. Подумал, а вдруг ты все еще не замужем... Захотелось увидеться. Так где же хозяин этого дома? - гость оглянулся, ожидая увидеть супруга бывшей возлюбленной.
Марта заметила движение Неила, и напряглась. Меньше всего на свете ей хотелось сейчас физической близости с ним. Она даже слегка испугалась и собралась было соврать о том "что дескать муж скоро вернется", но все же устыдилась этой мысли. Хоть и очень смутно, но она помнила Нейла приветливым и добрым, и ни за что на свете не поверила бы в то что он способен на дурное.
- Нет никакого хозяина. Я живу одна, - набрав воздуха в легкие она продолжила, - .. Нейл, прости но я и дальше планирую жить одна. Я очень. Очень рада тому что ты живой. В самом деле... Но то что было между нами восемнадцать лет назад... это ушло, и это не вернется. Садись, не стесняйся, - она указала на стул, - я накормлю тебя обедом даже, но извини... - она потупилась, не решаясь просить его покинуть дом. К тому же ей овладело любопытство. Неил отсутствовал столько лет и не прислал даже письма, никакой весточки. Быть может он был в плену у дикарей? или быть может оказался на необитаемом острове?? Или... быть может она ему всегда была безразлична, и он лгал относительно плавания, а появился сейчас в Ротли попросту от того что ему нечем платить за ночлег? Такие мысли кружились в голове у Марты.
- Я все понимаю, - нахмурился Неил, - я и не надеялся, но не увидеть тебя не мог. Я прошу только об одном, нельзя ли мне остаться тут на месяц? Денег на обратную дорогу почти не осталось, наймусь хоть к кому-нибудь в помощники.
"На месяц...,", Марта хотела воскликнуть "ого", но усилием воли подавила вскрик. Честно говоря она не задумывалась о том как односельчане будут реагировать на то что она живет с мужчиной, даже с тем о котором рассказывала столько лет подряд. Но в данный момент её это не заботило, а заботило её то что быть может Неил использует это как предлог, и захочет остаться навсегда.
Технически в доме было достаточно комнат, даже не смотря на ветхую кровлю и старую мебель, вполне можно было найти местечко и для Неила, но пускать его на месяц ей не хотелось. Но отказать в ночлеге мешала жалость. "Будь что будет, - решила Марта, - пущу его на некоторое время, а дальше посмотрим"
bluffer
и Орес

Вечер, после обеда у старосты. В церкви Ротли

В маленькой комнате пастора ярко пылал огонь. Две фигуры порождали неровные тени на выбеленых стенах: одна, сидящая в кресле неподвижно, и вторая - нервно передвигающаяся к окну и обратно. Отец Кевин заметно нервничал и сбивчиво вел свой рассказ, не замечая, как меряет шагами комнату вокруг сидящего гостя.

- Эти овцы, жара, дождь... все это, конечно, неприятно и странно, но меня больше всего пугает другое. Те слухи, разговоры и раздоры, что посеяли эти события в моей пастве. Люди косо смотрят друг на друга, боятся выходить из домов, как стемнеет, постоянно обвиняют друг друга в чем ни попадя... Я позвал вас, друг мой, чтобы положить этому конец, иначе дойдет до самосудства, и пострадают невинные, на кого падет случайный гнев толпы. Люди озлоблены неурожайным летом, а впереди еще голодная зима. Я хочу, чтоб мы встретили ее в мире. Произошедшее я вам уже кратко описал: странная смерть нескольких овец, а потом и прислуги мистера Кеннета, тогда мне показалось, кто-то мстит ему, но жара... нельзя же создать жару? Это подвластно только Господу. Но в то время мне удалось успокоить прихожан, напомнив, что всем нам Создатель посылает испытания. Но вот следы... Они привели к конкретному дому. Дому, в котором живет миссис Венсан. Эта дама приехала в Ротли зимой и мало с кем успела познакомиться. О ней никто почти ничего не знает. Тогда, вгорячах, я и Джон с помощниками чуть было не решились ее схватить...
- Решились? Вас что-то остановило, отец Кевин?
- Да, - отец Кевин устало прикрыл лицо от света, все же сев на край своей кровати. - Мы с Джоном уже подошли к двери, но тут один из его ребят заметил, что есть еще следы. Они вели в две разные стороны: одни рядом, к дому Катарины Фидлер, а вторые - совсем в другую сторону, к усадьбе Марты Нёрс. Нас это словно приковало. Я решил, что не надо рубить сгоряча, стоит подумать и разобраться. Джон согласился со мной и велел своим парням держать все в тайне. Мы постарались до утра убрать все, чтоб люди не узнали. Но слухи как талая вода на дырявой крыше - просочатся, что бы ты ни делал. Народ постоянно судачит о следах, хотя и не знает, у чьих домов их заметили. Только Лиз Кеннет видела, что мы шли к дому миссис Венсан, но Джон велел ей помалкивать. Я боюсь, что рано или поздно люди узнают об этих трех дамах и начнут требовать справедливости. А вдруг это и правда чей-то злой розыгрыш, а остальное просто совпадение? Или... - старик побледнел еще больше обычного, - в Ротли и правда объявилась нечистая сила? Ведьма?
- Ох, отец Кевин, - Эдвард не выдержал напряжённого рассказа и тоже встал. - Вы пугаете выдумками самого себя, а ведь именно ваши проповеди будут наставлять прихожан. Как раньше вы уже призывали их смириться с неурожаем. История, конечно, звучит неприятно. Для меня как по-юношески глупый розыгрыш. А вы не можете ни продолжать сдерживать слухи, ни рассказать, то, что знаете. Что ж, отец Кевин, - гость перестал хмуриться и, похоже, принял решение. - Раз сами вы не можете ничего узнать, не растревожив и без того беспокойных людей, я вам помогу. Вы хотя бы перестанете бояться мыслей о крови и укрепитесь в вере. Надеюсь, как приезжий, я не настолько насторожу ваших соседей. Кстати, покойная мисс Холт не была знакома с вашими тремя дамами? Быть может я смогу начать расспросы с вопроса о её болезни.
- Друг мой, я рад, что вы не бросаете меня в этой беде, - старик сжал руку Коупмана. - Я что-то и не связывал смерть мисс Холт с растерзанными овцами, ведь между этими событиями прошло почти два месяца, но, возможно, вы правы. Начать можно и с этого. Что бы не возникло кривотолков, поспрашивайте не только этих трех особ, но и кого-то еще из прихожан, для отвода глаз. Я знаю, что мистер Мидвинтер, смотритель кладбища, очень внимательный слушатель и завсегдатай нашего паба, впрочем хозяин таверны тоже многое может знать. Что касается знакомства этих женщин между собой... - Уэлби нахмурившись задумался. - Марту Нёрс здесь все знают - это наша знахарка, часто помогает от разной хвори травами. Ее мисс Холт должна была знать. Миссис Венсан вряд ли была знакома с прислугой Кеннетов, она появлялась только на службах в церкви и больше молча стояла в сторонке. Насколько я знаю, даже Элизабет Кеннет с ней не общалась, не то что несчастная мисс Холт. А вот насчет мисс Фидлер ничего определенного не скажу. Странная девушка. Сирота, чурается общения с деревенскими, или просто я не замечал.
- Что ж. Завтра, со свежими силами, приступлю к знакомству с вашим Ротли. Но как бы это не вызвало подозрений и кривотолков, которых вы так опасаетесь, отец Уэлби.
- Народ, скорее всего, примет вас за моего преемника. Не будем разуверять их в этом. В конце концов, мой покой и правда не за горами уже, - грустно улыбнулся Уэлби. - Так что ваше знакомство и любопытство прихожане не должны принять в штыки.
Fukuyo
в соавторстве с bluffer

Марта отвела Неила на второй этаж. В комнате брата было сухо и тепло, и даже оставалась кое какая мебель впрочем сломанная. Марта так и не разжилась мебелью с тех пор как почти вся обстановка дома ушла за долги. После чего Неил сославшись на крайне сильную усталость отказался от ужина и лег спать.
Марта бродила по дому погрузившись в свои мысли. Она думала о том что ей расскажет Неил, она думала о том сколько сможет его держать в доме.
Она твердо решила дать понять что от помолвки не осталось и следа и кажется это у неё получилось. Что касается остального: "Может быть я оставлю его в качестве постояльца. Хотя это как-то мерзко, но я ведь ему ничего не должна. А может быть я его прогоню через неделю, если мне что-нибудь сильно не понравится. В конце концов знахарству он не помешает..." - думала она. Единственное чему мог помешать Неил это были её друидические ритуалы в которые она не планировала повещать никого. В остальном она даже слегка обрадовалась тому что у неё появился гость. Впервые за много много лет. Да еще и моряк избороздивший все океаны...
Обычно питалась Марта скромно, ржаной хлеб, каша из репы с морковью, сельдерей и спаржа, два раза в неделю яйца, гораздо реже птица. "Мужчины едят много", - подумала Марта, - " придется брать деньги за постой, иначе я не прокормлю его. Да еще к тому же едва ли удастся заставить его готовить себе самому." Думая так она чувствовала себя крайне неловко. Но потом махнула на всё рукой. Если ему в самом деле негде и не на что жить, пускай принимает все, правила которые есть в моем доме, а они таковы, что мужчины покупают еду и готовят её себе сами и живут забесплатно тут не дольше месяца.
Впрочем в ней шевельнулось тщеславие. Надо же как-нибудь продемонстрировать то что она очень хорошо готовит, иначе Неил окончательно это забудет. Для этого она решила зарезать и приготовить одну из уток, использовав свои лучшие приправы и гарниры. Но как обычно она сильно проспала, и когда проснулась от лучей солнца бивших прямо в лицо, обнаружила что Нейл уже куда-то ушел. "Ну что же, будет больше времени приготовить нам самый чудесный праздничный обед, в честь его возвращения!"

Первые лучи рассветного солнца застали Неила за разглядыванием своей косматой внешности в зеркале. Ну, конечно, зачем ей нужен такой медведь вместо того подтянутого юноши с чистым лицом. Моряк вздохнул и пошел греть воду.
Одежду тоже не мешало бы как следует отстирать, но это позже, когда разведает, стоит ли тут вообще задерживаться. Среди утвари Марты нашлась удобная кадка, с помощью которой Неил немного привел себя в божеский вид. Растрепанные волосы были вымыты, немного укорочены и расчесаны; Неил сто раз пожалел, что не посетил в Морпете цирюльника.
Марта то ли спала, то ли просто не выходила из комнаты, и гость не решился ее потревожить, тихо уходя из дома.
bluffer
В пабе было безлюдно и свежо – хозяин открыл окна: проветрить после ночи. Хромой Дик повидал много посетителей на своем веку. Незнакомец не то что бы привлекал внимание, но чем-то настораживал. Может, цепким взглядом? Видать, не просто так зашел.
- Ром есть, хозяин? – звякнул монетами в карманах моряк, облокотившись на стойку. – Что так льет-то у вас? Никак одни грешники собрались в вашем захолустье?
Дик налил требуемое, прищурившись на усмехающегося посетителя, и пошел к столам, бурча на ходу:
- Господь нас и заблудших любит, а дождь… Всяко бывает. Вам-то какая с того печаль? Вы вроде тут человек проезжий.
- Угадал, хозяин. Я сестру ищу, говорили, что в эти края она подалась. Не подскажешь ли, мил человек, нет ли у вас тут дамочек одиноких, недавно заселившихся?
Трактирщик неторопливо протер очередной стол.
- Может и есть…
Неил насторожился, снова перекатив в кармане монеты. В тишине пустого паба явственно слышалось постукивание тяжелых шиллингов или даже гиней.
- Вы очень помогли бы мне, если бы вспомнили, в каком доме она остановилась, - нервно сглотнул Неил. – Я в долгу не останусь, хозяин.
Дик снова прищурился на странного посетителя.
- Извините, мистер, но мне пора заниматься делами. Я особо не слежу, кто и куда тут приезжает. А в пабе столько народу бывает, даже с проезжающих дилижансов, что всех и не упомнить, - трактирщик пододвинул лавку на место и ушел. На смену ему за стойку встала невысокая женщина, не поднимающая глаз на одинокого посетителя.
Моряк чертыхнулся, бросив мелочь за ром, и решил прогуляться по деревне.
Uceus
Совместно с Мастером.

Прохлада и монотонный шелест дождя по церковной крыше навеяли Эдварду хороший крепкий сон. После утренней службы и скромного завтрака с отцом Уэлби, капеллан отправился знакомиться с Ротли. Бывший наставник еще раз с утра пояснил примерное расположение улиц, и теперь Коупман знал, где найти трех замеченных в странном деле дам. Но не торопился к ним, просто прогуливался, улыбаясь и приветливо кивая встречным селянам, спешащим по ежедневным делам.
Ноги как-то незаметно привели его на самую восточную улицу, упирающуюся в одинокий дом, за которым находилось сельское кладбище.
Эдвард молча проходил мимо надгробий, читая даты. Да, последним было захоронение бедной мисс Хилт. Священник приостановился, пытаясь разглядеть следы какого-нибудь осквернения или черного ритуала, но ничего такого не заметил. Если они и были, моросящий дождь все смыл за прошедшее время.
На улице опять моросило, однако, это было лучше ливня. Корин вышел из дому нахлобучив на голову шляпу с обвисшими краями и подняв воротник плаща. Ноги сами несли ему по привычному маршруту. Под сапогами хлюпало, а сырость пробиралась, просачивалась и пропитывала одежду. Мидвинтер передернул плечами, а затем закашлялся - погода определенно не способствовала хорошему самочувствию. Отдышавшись после приступа кашля он вновь продолжил путь, но внезапно приостановился, заметив меж надгробий силуэт. Навряд ли это кто-то из местных. И в лучшие дни кладбище не пользовалось популярностью у обитателей Ротли, а уж в такую слякоть и подавно. Недобро прищурив глаза, смотритель кладбища поспешил к тому, кто вторгся на территорию усопших. Впрочем, приблизившись к незнакомцу, Мидвинтер успокоился, узнав в человеке недавно прибывшего в селение священника.
- Доброго дня, отче. Благословите.
С этими словами Корин склонил голову, стянув с нее свою шляпу.
- Бог благословит, - привычно осенил крестным знаменем священник подошедшего. - Вы, не иначе, как мистер Мидвинтер?
Мужчина согласно кивнул: "Он самый. Чем могу служить? Вы ведь на кладбище не просто так пришли". Корин догадывался, о чем может пойти речь, но события не торопил. Святой отец сам спросит его обо всем, что посчитает нужным или важным.
Капеллан присмотрелся к собеседнику: отец Уэлби был прав - внимательный, цепкий взгляд - такой ничего не пропустит.
- Послужить делу Господа нашего - первый долг каждого честного мирянина, коим вы, как я вижу, без сомнения и являетесь. Я осматриваю вашу деревню, знакомлюсь, так сказать... И, конечно, не приминул заглянуть сюда, в тихую обитель покинувших нас. Не случалось ли у вас тут чего-то необычного? Не осквернял ли кто места упокоений? Такое бывает, ведь грехами людскими полна многосторадальная земля наша, - в этот момент Эдвард, словно невзначай, окинул взглядом надгробие мисс Холт.
"Мертвецы Ротли покоятся в мире. Я не единожды за день обхожу могилы и если кто-то вдруг задумал святотатство, то без сомнения увидел бы такое", - и это было правдой. Мидвинтер относился к своим нехитрым обязанностям со всей серьезностью. Конечно, он мог бы на погоду поворчать, что мол раскисшая от постоянных дождей земля не улучшает состояния погоста, но вряд ли это было интересно священнику. Да и другим какое дело до того.
- Я так и думал, - мысленно снова отмел сомнения наставника о колдовстве и ведьмах Коупман. - Вы, похоже, очень внимательный человек. Не слышно ли чего необычного тут у вас в последнее время?
Корин мрачно хмыкнул.
- Люди много о чем болтают в это время. О неурожае. О скверной погоде, что уже довольно долго длится. О той истории с павшими овцами старосты. И о смерти его служанки (тут могильщик кивнул на могилу мисс Хилт). А так же о том, кто в этом всем замешан и нет ли здесь работы всяких темных сил. Делятся подозрениями в отношении соседей.
Во всех этих новостях секрета не было и кладбищенский смотритель говорил спокойно. Довольно было заглянуть в таверну, чтобы услышать это все. Тон слов его был неопределенным, и трудно было разобрать в нем что-то кроме неодобрения. Но чего неодобрение касалось, слухов, их тем или сплетников понять было довольно сложно. Правда, при упоминании нечистой силы он перекрестился. А затем, чуть понизив голос, он добавил: "И еще поговаривают, что старосте нашему не следовало заглядываться на девиц других, кроме жены. И более того, девице этой зачинать ребенка. Впрочем, о чем только люди не болтают"...
- Вот оно как, - задумчиво протянул священник. "Ну, прелюбодеянием мало кого удивишь, хотя знатный семьянин и первый человек на селе, а тут еще и внебрачный ребенок... Занятно." - И в плевелах сплетен попадаются зерна истины, мистер Мидвинтер. Благодарю за беседу, да благословит вас Господь.
Капеллан медленно двинулся к выходу, все еще размышляя над услышанным. Кто может знать о блуде старосты? Уж не прислуга ли, вечно сующая свой нос куда не следует? Вот и причина для внезапного ухода в мир иной несчастной мисс Хилт, и нежелания старосты привлекать посторонних в это дело...
Кладбищенский смотритель проводил взглядом уходящего священника. Он не испытывал сожааления от того, что раскрыл чью-то тайну. Как и говорил святой отец, послужить делу Господа было долгом каждого прихожанина. И если вновь прибывший служитель церкви сможет остановить то, что происходит в Ротли, то он, Мидвинтер, с радостью поспособствует тому.
Fukuyo
Сначала Марта навестила одного из своих больных в деревне, это было недалеко и ей не потребовалось много времени для этого. Оставив наставления рецепты и травы , она некоторое время покупала картофель и другие продукты к столу.
Ротли жила своей обычной жизнью, кто-то куда-то спешил, кто-то плелся в паб или уже обратно. Было пасмурно, но на душе у Марты было весело.
Для Нейла, а еще и для себя она приготовила по её меркам королевский ужин: большой картофельный пирог с уткой и лучшими специями, салат и жаренные утиные ножки с красной капустой и черносливом в вишневом вине. Вишневое вино было её собственного приготовления, и являлось небольшой частью её хозяйства.
Сервировав стол самыми дешевыми приборами и фарфором, который берегла для знатных гостей, она принялась поджидать Нейла. Несколько раз она улыбнулась, один раз даже рассмеялась. Она воспринимала его как доброго друга детства, с которым хотела поболтать и повспоминать былые времена проведенные вместе в Морпете....
bluffer
Коупман порядком устал от тягучей слякоти и пропитывающей насквозь стылой мороси. Хотелось поскорее вернуться в церковь, под защиту Божьего дома, в уют и тепло, источаемое камином. Пока ничего особенного и интересного узнать не удалось – большая часть встреченных им селян (более разговорчивы, конечно, были селянки) повторяла слова Мидвинтера о неурожае и скверной погоде; роптала на Господа: мол, за что их так; да передавала глупые сплетни о сглазах, порчах и прочих деревенских развлечениях.

Решив, что он достаточно намозолил глаза и постучал в немало дворов, капеллан, наконец, отправился в сторону, противоположную церкви и возвышающимся за ее строением горам – к дороге на Морпет. Именно там находился Вдовий угол с двумя интересующими его домами.
Дом Катарины Фидлер выглядел ухоженным, но не жилым. Словно заботливые хозяева, убрав двор и фасад, уехали в гости, да так и не вернулись. Капеллан совершенно не представлял как начнет разговор с незнакомой девушкой, но смело потревожил массивную дверь стуком кольца о древесину. Тишина. Вежливо прождав несколько минут, священник постучал снова. Опять тишина. «Ну, что ж… в другой раз», - не стучать же по окнам, в самом деле. Эдвард успел спуститься с крыльца, как послышался шорох открываемой оконной створки.
- Кто там? Что вам надо? – девичий голос был еле слышен.
- Простите, что беспокою, юная леди. Я друг отца Кевина, Эдвард Коупман. У меня к вам… неотложное дело.
Снова тишина. Священник слышал тяжелое дыхание – девушка видимо приболела и наверняка откажет.
- Хорошо, святой отец, проходите.
«Вот так, никаких вам «Благословите». Занятно.»
Девушка и впрямь оказалась больна. Лицо ее было бледно, сил не хватало даже встать с кровати, только присесть и дотянуться до окна. Она зябко куталась в огромный шерстяной плед и с подозрением косилась на пришедшего.
- Извините, что не предлагаю чаю…
- Ничего-ничего. Вы, как я вижу, совсем слабы. Простудились, видимо, что не мудрено в такую-то погоду. Давайте я вам помогу, где у вас кухня?
Через несколько минут удивленная Катарина и довольный Эдвард пили ароматный брусничный чай с медом, так кстати оказавшемся в скромных запасах хозяйки. Капеллан осторожно разглядывал девушку, похожую на испуганного зверька. Слишком сильная бледность, синие круги под глазами. «Что-то не так с ней… Это не простуда.», - подумал священник, вспоминая монастырский госпиталь.
- Так что вам, собственно, от меня надо, святой отец?
- Я приехал в Ротли по приглашению вашего пастора.
- Я редко хожу в церковь, - перебила Эдварда собеседница. Ее взгляд был холоден, даже, пожалуй, зол.
- Это плохо, дитя, - нахмурился капеллан. – Господь всемогущий защита наша и опора. Кто как не он поможет в делах и помыслах юной незамужней деве?
Катарина еще больше нахмурилась и отвернулась к окну, бросив:
- Что-то я все больше зла пока вижу.
- Это ли не первейшая причина чаще посещать проповеди? – капеллан чуть было не начал зачитывать Писание, но во время заметил, что его собеседница совершенно сжалась в комок. «Ладно, об этом потом. А то совсем замолкнет девочка.» - Чем вы на жизнь зарабатываете, мисс Фидлер?
Девушка недобро усмехнулась.
- Пошивом постельного белья. Иногда беру постирать.
- А вы не знакомы были с мисс Хилт?
- С кем? – неподдельно удивилась Катарина. Затем она задумалась, чуть сдвинув брови. – Это служанка Кеннетов?
- Да. Ее безвременная кончина не дает покоя отцу Уэлби. Так вы знали ее? Она ни на что не жаловалась?
- Нет… - девушка побледнела еще больше, зарождающийся румянец от чая бесследно потух. – То есть я видела ее несколько раз, но мы не общались. Извините, святой отец, я совсем слаба, мне нужен покой. Если это все, то…
- Дитя мое, - капеллан не на шутку встревожился состоянием Катарины, - может вам вызвать врача? Или хотя бы эту вашу знахарку?
- Нет! Со мной все будет в порядке. Всего доброго, отец Коупман.
Fukuyo
совместно с bluffer

Неил недовольно хлюпал ногами по раскисшим улицам Ротли. Никто не говорил, что будет легко и гладко, но все же он надеялся на большее везение. Обычно трактирщики первые сплетники, а уж звон гиней развяжет язык кому угодно. "Черти бы побрали этого хромого!" - ворчал моряк, возвращаясь к дому Марты. И все же, все же... Описанная одним разговорчивым собутыльником паба в Морпете дама слишком уж походила на разыскиваемую Неилом мадмуазель Жужу. И поехала она на дилижансе именно в эту сторону, так что сдаваться пока рано. Домов тут не так уж и много - дня за четыре можно все обойти.
С этими мыслями моряк отворил дверь дома бывшей возлюбленной и чуть не споткнулся о мирно лежавшую на пороге кошку. "Тьфу ты!" - хотелось пнуть ленивую животину, но вдруг хозяйка обидится? Из внутренностей дома повеяло съестным, и Неил, забыв все на свете, поспешил на манящий запах.
Марта, услыхав хлопанье входной двери, опешила: "вот это я замечталась! Наверное впервые за 10 лет забыла запереть дверь на все засовы..."
- Неил ??
- Это я, Марта.
Моряк прошел в просторную гостиную и приятно удивился щедро накрытому столу.
- Вот это да! - он не смог сдержать восхищения. - Это все... для нас?
- Ну да! Это для нас ... угощайся! - Марта хотела было сразу же начать расспросы, но сдерживалась, чтобы не испортить Неилу наслаждение едой.

Мужчина с удовольствием приступил к трапезе, не церемонясь особо. И пирог, и салат, и утиные ножки поглощались им быстро, хотя отвешивать комплименты хозяйке по поводу замечательной стряпни он тоже успевал. Когда же на столе появился чай, моряк решил, что можно поговорить и о деле.
- Почему же ты одна, Марта? Такая прекрасная хозяйка, красавица, добрая душа - и одна? Ладно я, старый морской волк, кто согласится ждать годами из плаванья... И хозяин из меня никакой, и обеспечить семью как следует по молодости не мог. Но ты-то зачем в одиночестве дни коротаешь? Неужели не хочется тепла, детишек... - осторожно закончил расспрос бывший жених, потягивая горячий ароматный напиток. "Рому бы в него плеснуть," - но спросить было неудобно.
- Почему я одна? - Марта смутилась, - так случилось... Неил, правда, я не хочу об этом говорить. Ну одна и одна. Не приглянулся мне как-то никто особенно, вот я и одна. А детей Бог не дал. Не будем я об этом. Расскажи лучше где ты все это время пропадал? Ты был в плену у дикарей? Или быть может на необитаемом острове? Почему ты мне не прислал письмо? Да, я уехала из Морпета, но мне бы обязательно передали весточку от тебя...
Неил слегка замялся.
- Так получилось... Начал я служить в королевском флоте, а потом... - моряк нахмурился, задумчиво поглаживая бороду рукой. - Вот уж во истину: человек предполагает, а Бог располагает. Наш корабль попал в плен. У меня особо не было выбора: помирать или присоединиться к захватившим... Я тогда был молод и очень хотел жить, понимаешь?
Глаза моряка наполнились грустью и холодом. Он явно сожалел о содеянном, но и вернуть уже ничего не мог. Не век же себя казнить?
- Несколько лет я болтался на судне этих головорезов, но года четыре назад мне удалось сбежать. Однако, вернуться сразу на родину я не мог. Меня ждала виселица за измену... Пришлось узнавать, что да как, наниматься снова простым матросом на королевское судно и выслуживаться честь по чести хоть несколько лет...
Неил отпил еще чая.
- Не мог я тебе передать весточку, Марта. Ведь я был, можно сказать разбойником, хоть и не по своей воле. Вспоминать это тяжко, да и ни к чему тебе знать эту грязь... Главное, я сумел выбраться, и меня не разыскивают как злостного дезертира. Пришлось сказать, что был в рабстве, хотя так оно и было на самом деле...
Марта испугалась. Где-то в глубине души она наверное ожидала чего-то подобного, но не в такой откровенной форме...
- Ха, ха, это ведь шутка, Неил? - ответила она, - ты хороший шутник, только я хотела знать, что в самом деле с тобой произошло, - Марта думала о том, что едва ли Неилу удалось выбраться, и что его наверняка разыскивают как злостного дезертира, да только никто ни в Ротли ни в Морпете его не узнает в лицо, а остальным глубоко наплевать. Она едва сама смогла узнать его. Марта в первую очередь испугалась того, что её обвинят в укрывательстве пирата, законов она не знала, но смутно догадывалась, что ничего хорошего в таком случае ждать не приходится. Она поняла, что и не хочет слышать ничего о пиратстве Нейла. Вынуждено ли, добровольно ли, участие в морском разбое каралось виселицей, единственное, что Марта знала наверняка.
- Должно быть ты разыгрываешь меня Неил? Ну что ж, тебе это удалось, я почти поверила, - Марта рассмеялась
Моряк выдавил улыбку. Ну вот, даже бывшая возлюбленная ему не поверила, но он хотя бы попытался. Столько держать все в себе и никому не открыться было тяжело. Хотя сейчас облегчение не пришло почему-то.
- Конечно, ты думала, что твой Неил совершает подвиги во имя короны, а оказалось он был в плену, - мужчина намеренно подчеркнул вариант с пленом, а не пиратством, - давай уже забудем прошлое. Ты может помнишь, что у меня были родственники недалеко от Морпета?
- Я так сразу и подумала, что ты был в плену, но ты начал рассказывать это так, что кто угодно заподозрил бы тебя в морском разбое... Так или иначе это все жутковато. С твоими родственниками я виделась должно быть лет семнадцать назад, и до меня уже перестали даже слухи доходить. Я даже не знаю живы ли они еще или нет. В Морпете я бываю раза четыре в году, не чаще, так что если они еще там и живы, то мы с ними в ближайшее время не пообщаемся, - ответила Марта.
- Я сначала прибыл как раз в Морпет и попытался разузнать о них хоть что-то, - Неил заметно напрягся, подходя к главному, - но смог собрать лишь крохи сведений. Оказывается, у меня появилась младшая сестренка, - врать было легко, ведь Марта и правда вряд ли виделась в последние лет десять с его родными. - Сейчас она должно быть взрослая девушка. Мне удалось узнать, что она переехала совсем недавно куда-то в эту сторону от Морпета. Я, собственно, не только к тебе сюда приехал, - моряк чуть потупил глаза, - я же понимал, что ты меня уже забыла... Я не в обиде, поспешно добавил Неил. - Но сестру найти очень хочется. Родная кровиночка же. Ты бы очень мне помогла, если бы припомнила: не поселилась ли у вас тут в течении года молодая леди?
- Ирен? Миссис Венсан? Ты должно быть говоришь о ней. - ответила Марта, - никто кроме неё последнее время тут не селился. И она привлекла к себе кучу внимания. Неужели она твоя сестра?? - Марта была очень удивлена. Ей довелось поговорить с Ирен лишь однажды и они общались не больше 10 минут.
Неил быстро прокрутил в голове услышанное: Ирен Венсан? Вроде бы имя французское, правда миссис... Значит, замужем за французом что ли? Но проверить все-таки надо, а вдруг это все же Жужу? Стараясь не выдать азарта в голосе, он продолжил:
- Имя она могла и сменить, мало ли причин, побудивших ее покинуть спешно Морпет. Может кто-то плохого желал. Но увидиться с ней я должен, а вдруг это она? Не подскажешь, где она поселилась?
- Постой... Как она может быть твоей сестрой? Я с ней мало общалась, но она ведь из Франции? У неё акцент. Не понимаю, как? Твои родные, что ли уехали во Францию? При чем тут тогда Морпет? - Марта непонимающе уставилась на Нейла, - наверное это просто совпадение. Ирен вряд ли твоя сестра.
- Французский акцент? - прибавив в голос как можно больше разочарования и грусти повторил моряк, - Да, тогда это точно не она. А я уже было обрел надежду, как жаль... Но ничего, значит, не будет повода долго обременять тебя своим присутствием. А больше никого подходящих нет?
Ожидая ответа, Неил все же ликовал - точно француженка! Останется выспросить ее адрес у какого-нибудь более разговорчивого селянина, чем дуралей хромой хозяин таверны, и можно будет навестить эту самую Ирен.
- Нет больше никого подходящего. Ирен единственная кто переехал в Ротли за последний год. Остальные либо проездом, либо уже давно тут. Неил, я не забыла тебя, я бы хотела остаться друзьями, но не более того, - продолжала Марта, не самым уверенным тоном, - ты помнишь как в Морпете мы вместе выросли? Помнишь тётю Гленну? Она умерла. Я еще иногда вижусь со своими двоюродными сестрами, но уже очень очень редко. Я скучаю по Морпету кстати, хотя живу тут в Ротли, кажется уже века.... Я хотела поговорить. Не о твоем плене, а о былых временах, о Морпете.
- Я помню, конечно, - впервые на лице сурового мужчины проступила искренняя теплота, - но смутно. Слишком много лет отделяют нас теперешних от тех, юных, бесшабашных, влюбленных... Друзьями мы, конечно, будем, Марта. И тетю Гленну невозможно забыть, - он тепло улыбнулся, - жаль, что все так вышло. И твоих, а теперь и моих родных уже нет рядом, вот я и приехал к тебе, единственно близкому мне в Англии человеку, кроме сестры. Да и найду ли я ее, как знать...
- Конечно найдешь, я постараюсь помочь тебе, - засуетилась Марта, она понимала что такое одиночество и восприняла близко к сердцу слова Неила в самом деле намереваясь помочь тому в поисках. - Но сейчас давай поговорим о Морпете, помнишь как мы были еще почти совсем детьми и спрятались в доках, - со смехом Марта начала вспоминать давнюю историю ...
И весь оставшийся вечер Марта и Неил предавались воспоминаниям о Морпете и юности.
Uceus
Мэделин стояла у очага, помешивая грюэль (жидкую овсяную кашу на молоке). По такой промозглой погоде эта еда была прекрасным способом согреться. Так что дядюшке будет что поесть после его ежедневного обхода кладбища. А теплая еда ему необходима. Девочка все чаще слышала его кашель, однако, когда она предложила обратиться к деревенской знахарке, дядя вспылил и отказался это делать наотрез - Марту Нерс он почитал не иначе как язычницей и чуть ли не ведьмой. Конечно, можно было бы все равно сходить к травнице, а ему сказать, что лекарство она достала иным путем, но Мэделин боялась. В детстве ей казалось, что дядюшка всегда знал, когда она говорила неправду, а за ложь он наказывал нещадно.
Скрипнула входная дверь — кладбищенский сторож вернулся домой. «Пол подмела?» - спросил он, вешая вымокшие плащ и шляпу на вешалку. «Да, дядюшка,» - она и впрямь подмела пол и задала корма птице. С козами обычно возился сам Мидвинтер, ибо создания эти были злонравные и частенько норовили исподтишка боднуть девушку, чувствуя, что она их побаивается. Однако вести так себя с хозяином — опасались. Мэделин расставила на столе миски и кружки, положила ложки и налила каши и травяного чая. Они уселись за стол, по обыкновению вознеся молитву перед едой, принялись есть.
«Я тут что подумал,» - начал Корин не глядя на племянницу, - «надо будет тебя в монастырь пристроить». Глаза девочки в миг наполнились слезами.
- Но, дядюшка! Что я такого сделала?
Старик хмуро на нее посмотрел и отложил ложку.
- Дуреха! Ты небось думаешь, что это наказание? Глупая девка!
Он качнул головой, будто поражаясь ее скудоумию, а затем принялся разъяснять: «Я ведь не вечный! Вот умру, что делать будешь? Выпрут тебя из дома, а хозяйство себе заберут — люди нынче злые». Мэделин хотела было возразить на это, но осеклась увидев стальной блеск в глазах дядюшки.
- А так, крыша у тебя над головой будет, в тепле будешь, сыта. Да ты о душе своей подумай! Станешь Христовой невестой...
«Дядюшка, прошу, не отсылайте меня! Я могла бы шить как мисс Венсан...», - Мэделин знала, что дядю не переубедить, но смолчать у нее не было сил. Она уже ожидала, что он стукнет по столу кулаком со словами: «Если я так решил, то так и будет», но Корин сидел молча, чуть склоня голову и безмолвно шевеля губами, как если бы силился что-то вспомнить. Внезапно он вскочил из-за стола, схватил плащ, и, даже не надев шляпы, выскочил на улицу.
- Дядюшка, а как же еда?
«Позже поем», - донеслось уже из-за калитки.

Мэделин осталась одна. Она сидела за столом, глядя на полную миску грюэля. Аппетита не было, а вот слезы предательски подбирались к глазам. «Эй!» - ставни приотворились и в окне появилась вихрастая голова Томаса, - «чего это твой старик так дернул к церкви? Нагрешить успел?»
- Не говори так! И... я не знаю, зачем он туда пошел.
Девушка старалась не смотреть на это озорно улыбающееся лицо. Затем она зачем-то пожаловалась подпаску: «Дядя меня в монастырь хочет отправить. Что бы я стала Христовой невестой».
- А ты становись лучше моей невестой!
- Да у тебя даже работы толком нет. Другие в твоем возрасте уже ремеслом владеют, зарабатывают вовсю, а ты с коровами шляешься да на свирели наигрываешь.
Девушка и не заметила, что говорит словами дядюшки, повторяя то, что он говорил о Томасе.
- Если у нас дети будут, как мы будем жить?!
Томас присвиснул — эвон куда ее понесло. Сам он о подобном и не задумывался. Откровенно говоря и про невесту он ляпнул для красного словца.
- Ну и дура! Будешь всю жизнь в своем монастыре торчать с такой же кислой рожей, как у твоего дядьки...
«Не смей так говорить! А то я все дядюшке расскажу!» - гневно воскликнула девушка.
«Чтобы он побил тебя?» - съехидничал Томас. «Что бы он ТЕБЯ побил!» - в порыве чувств Мэделин даже ножкой топнула. «А она ничего, когда злится», - подумал про себя парень, сказав вслух совсем иное: «Пусть только попробует!» Несмотря на смелые слова, пастушонок предпочел побыстрее ретироваться прочь, - ему частенько доставалось от могильщика и он знал, что уж уши-то Мидвинтер ему надрать сможет так, что они пару дней еще гореть будут.
Мэделин же, вновь оставшись одна, разрыдалась.


Корин стремительно дошел до церкви. Нового священника там не было, зато отец Уэлби присутствовал. «Благословите, отец Уэлби», - привычно склонил голову Мидвинтер.
- Бог благословит. Что привело тебя сюда в этот час, сын мой?
Смотритель кладбища откашлялся, будто не зная с чего начать.
- Отец... (он замялся, вспомнив, что вновь прибывший священник не представился ему) Уэлби, ваш друг приходил сегодня утром на кладбище и задал вопросы, касаемо того случая. Со следами.
Священник кивнул, подбадривая прихожанина.
- Так вот, я вспомнил, что в тот вечер, видел у дома мисс Венсан кого-то. Вроде бы женщину, которая то ли искала что-то поблизости, а то ли прятала.
«Хм, а не могла это быть сама мисс Венсан?» - задал очевидный вопрос священник.
Могильщик нахмурился вспоминая, затем уверенно качнул головой: «Нет, не думаю, отче. Мисс Венсан пониже будет, в этом я мог бы поклясться».
«Может и придется», - задумчиво произнес Уэлби.
bluffer
Стол в церковной трапезной был довольно велик для двоих, и это немного смущало святых отцов, довольствующихся скромным ужином, приготовленным Мэгги.
- Как я и говорил, вы зря беспокоитесь, друг мой, - ловко цепляя кусок пудинга, продолжал разговор капеллан. – Да, в деревне действительно неспокойно и бродят слухи, с коими следует бороться словом Божьим через проповеди. И, конечно, погода эта… мерзопакостная, я понимаю беспокойство селян об урожае. Зерно гниет на корню… Но никакого колдовства мне обнаружить пока не удалось. Про следы тоже ничего не ясно. Мисс Фидлер очень напугана чем-то и, по-видимому, сильно больна. Ходит ли она в церковь, отец Кевин?
- Больна? – удивился Уэлби, затем взгляд его погрустнел. – Она очень редко посещает проповеди. Как я не уговаривал бедную девочку - все тщетно. Она почему-то то ли боится священников, то ли недолюбливает. Хотя совсем не зла, поверьте мне, Эдвард!
- Не знаю, - капеллан задумчиво смахнул нагар со свечи. - Но что-то в этом подозрительно.
- Она просто не из наших краев. Кто знает, как ее там воспитывали, - вздохнул старый священник.
- Всех-то вам жалко, добрейший отец Уэлби, - тепло улыбнулся Коупман, глядя на наставника.
- А как же не жалеть заблудшие души… - Уэлби отхлебнул порядочный глоток вина. – Ах, я же совсем забыл! Сегодня, пока вас не было, заходил Корин Мидвинтер. Он сообщил кое-что важное: в ту ночь, когда обнаружили следы, у дома миссис Венсан кружила какая-то дама. И это точно была не Ирен, а какая-то высокая женщина. Мне почему-то пришла на ум высокая Катарина… Хотя и мисс Нёрс тоже гораздо выше миссис Венсан. Да, что там… даже Элизабет достаточно высокая дама, - грустно улыбнулся святой отец. – Эти сведения ничего нам не дали.
- Ну почему же, - в глазах Эдварда мелькнул огонек задора. – Теперь нам известно, что это была не сама Ирен Венсан. Но поговорить с ней все же стоит. Завтра после проповеди сразу займусь этим.
Ясень
Катарина поспешно захлопнула за непрошенным гостем дверь и для верности заперла ее на все замки. Сердце девушки бешено колотилось , а руки мелко дрожали. Мало того, что она знала, что виновата, так еще и священников всегда не любила и боялась. После сожжения матери она долго не могла спокойно смотреть на огонь и церковников, но и с одним и с другими волей неволей дело иметь приходилось.
"А вдруг он что-то заподозрил? Надо что-то делать...Бежать? А куда? , - заметались в голове перепуганные мысли, - Но у меня же нет денег... А если попросить в долг? Да, но у кого? "
Она чуть пошатываясь побрела на кухню, совершенно машинально допила начавший остывать чай и привычно стала убирать и мыть посуду. Домашние рутинные дела странным образом успокаивали.
" Но он же меня не обвинял? Значит, если я внезапно сбегу ,Он может что-то заподозрить" - пришла в голову здравая мысль, - значит пока нужно себя вести как ни в чем не бывало и на службу завтра не забыть сходить..."
Домыв посуду, она в изнеможении опустилась на стул, даже такие нехитрые действия были для нее слишком утомительны. Кружилась и болела голова, мелко противно дрожали мышцы.
"Надо полежать, а на службу пойти, если будут силы".
С этими мыслями она кое-как добрела до кровати и провалилась в беспамятный сон
bluffer
Небо, наконец, сжалилось над крестьянами, перестав хмуриться и источать стылую морось. Грязь все так же хлюпала под ногами, и солнце не торопилось пробиться сквозь мрачный небосвод, но дождь прекратился, а это уже был весомый повод радостно разойтись после утренней проповеди. Капеллан не заметил среди внимающих вдохновенной речи отца Уэлби селян бледного лица Катарины и решил заглянуть к ней после разговора с миссис Венсан. «Все же с девочкой что-то не так», - размышлял Эдвард проходя мимо таверны. Рядом с дверью паба стояли два мужчины, один из которых был уже порядочно навеселе. Второй сначала показался Коупману таким же пьяным дружком первого, но быстрый взгляд, брошенный в сторону священника, выдал трезвость и настороженность смотревшего.
«Вон тот дом на выезде? Ты уверен?.. Конечно еще пинту, о чем речь!» - донеслось еле различимо до Эдварда. Священник решил было притормозить и посмотреть, не в тот ли самый дом на выезде, что и он, пойдет любопытный собеседник подвыпившего селянина. Это был явно приезжий мужчина. Снижение скорости шага и отряхивание сутаны ничего не дало. Двое так и продолжали беседу. Священник решил, что зря обращает внимание на такие мелочи, и продолжил путь к дому Ирен Венсан.

Мари-Роз потянулась и, перевернувшись на другой бок, обняла подушку. Казалось, она все еще хранит тепло Дэвида, хоть он ушел еще затемно. «Как же грустно просыпаться одной! Нет, надо все же уговорить его бросить это дурацкое фамильное занятие и уехать в город!» - девушка нахмурила красивые бровки. Уже несколько раз она пыталась убедить любимого, но вотще. Тот упрямился и слышать ничего не желал про возвращение в город. «Я не могу бросить дело отца и оставить могилы родителей» - железный аргумент, в котором Ирен пока не нашла слабины. Но ничего… Она уже поняла, что Ходж такой же чужак в Ротли, как и она. Никогда они не станут здесь своими. Еще немного, и ему самому тут настолько надоест, что даже ругаться из-за отъезда не придется. Девушка улыбнулась перспективам и решила, что пора все-таки встать с постели.
Стук в дверь застал миссис Венсан за чаепитием.
- Благословите, святой отец. Чем обязана вашему визиту? – тепло улыбнулась хозяйка, старательно пряча удивление столь неожиданному гостю.
- Господь благословит, дитя. Меня зовут Эдвард Коупман, я друг вашего священника, отца Уэлби. Вы позволите мне задать вам несколько вопросов? Миссис Венсан, если не ошибаюсь?
- Да… Это я. Зовите меня просто Ирен, святой отец. Проходите. Я как раз пью чай, не откажите в любезности разделить со мной…

Все в миссис Венсан - от легкого аромата душистой воды до стройных и вежливых речей, в меру усиленных уместными любезностями, - выдавало благородную воспитанную даму. «Что она делает здесь.. в Ротли? Почему она здесь?» - пытался скрыть удивление Эдвард.
…Где мистер Венсан? Ах, он остался по делам во Франции, но исправно снабжает ее деньгами и вот-вот приедет. Быть может даже следующей весной. Не боится ли она жить одна? Почему не наймет компаньонку? Ну что вы, святой отец, кого тут бояться, в этом раю, в милой деревушке Ротли? Да и компаньонки такие вредные…
Звонкий смех очень шел Ирен Венсан. Да-да, она что-то слышала о кровавых следах – но мало ли о чем в селе сплетничают. Рядом со своим домом никого не видела, ничего не слышала – спасибо Господу, у нее всегда крепкий сон!
Вот и все сведения. Не густо. Размышлял капеллан, подходя к дому Катарины. Только на одном запнулась молодая француженка: когда Эдвард спросил с кем она успела тут подружиться и близко сойтись. Красавица стушевалась буквально на мгновенье, но потом списала это на стыд, что, мол, столько уже тут, а так ни с кем и не сдружилась…
«На проповеди сегодня ее тоже не было, хм» - Эдвард вновь постучал тяжелым кольцом в дверь мисс Фидлер.
Ясень
/с мастером/
Хоть и хотела девушка не привлекать внимание и пойти на службу, но все же силы не рассчитала. Организм оказался настолько ослаблен и потрясение от визита священника настолько велико, что уснула она очень крепко и надолго. Разбудил ее стук в дверь.
"Кто там еще?" - хмуро подумала она, с трудом вставая с кровати, - надо открыть,а то мало ли кто там...Только бы не давешний священник"
Опираясь на стенку прошла к двери ,одернула измятое платье(оказывается не заметила и заснула прямо в нем), постояла и распахнула двери. Гость оказался очень нежеланный.
- Опять вы? - хмуро и неприветливо "поздоровалась" Катарина, - что вас привело в столь ранний час?
- Опять я, мисс Фидлер, - так же сухо, в тон девушке, ответил Эдвард. - Не заметил вас на утренней проповеди. Как самочувствие? Может, все же нанять телегу до Морпета? Мне кажется, вам срочно нужна помощь компетентного врача.
- Нет, спасибо, я справлюсь, - вежливо, но не искренне поблагодарила священника девушка, так и стоя на пороге, - А разве проповедь уже была?
Удивление ее было неподдельным, она и сама не ожидала, что столько проспит.
" Ох ,сколько же я спала...Главное, чтобы он не начал действовать силой. А вдруг..."
Эти мысли только растревожили еще больше Катарину, так что на Эдварда она смотрела затравленно и со страхом.
"Не силком же ее в госпиталь везти!" - отчаялся священник.
- Да, была. Отец Уэлби вдохновенно цитировал Святое писание, призывая к терпению, спокойствию и любви к ближнему своему. Жаль, что вас не было. Насчет телеги... Ну, что ж, воля ваша, мисс. Да поможет вам Господь, - Коупман развернулся, чтоб уйти, но обернулся, еще раз сочувственно посмотрев на девушку. - А может все-таки передумаете, Катарина?
" Как это все мило" - едко подумала Катарина про проповедь, потом ее мысли перескочили на священика, - "Как настойчиво он предлагает мне помощь, а может воспользоваться и попытаться сбежать? Уехать и не вернутся..."
- Можетда я и передумаю, - осторожно сказала девушка, - Спасибо, вам, конечно, но зачем вам-то это надо?
Капеллан устало вздохнул и повернулся к собеседнице.
- Господь наш велел помогать ближнему своему. А кто, как ни священник, обязан свято исполнять его заповеди? - "Отец Уэлби прав: что-то не так с ее воспитанием. Бедная девочка сомневается в бескорыстной помощи священника!" - К тому же, мисс, я долгое время находился при госпитале и способен отличить обыкновенную простуду от более серьезной немощи. Простите мою навязчивость, но я не могу спокойно и безучастно смотреть, как вы тут угасаете. Поверьте, в госпитале, откуда я сюда прибыл, вам окажут сообразное лечение и уход. Если вы согласитесь, я напишу письмо и походатайствую у старосты о наеме телеги. Сегодня же вас и отправим, если не побоитесь ехать в ночь. Ну или завтра на рассвете.
"Покинуть Ротли и убежать от большинства своих проблем?" - девушка постаралась не выдать своей радости., - "Да, конечно!"
- Я не побоюсь, - слишком поспешно сказала она и сама же себя укорила за это.- Я могу ехать и в ночь.
Капеллан мягко улыбнулся решению девушки.
- Хорошо, тогда собирайте вещи и что вам может понадобиться. Я вернусь, как только смогу договориться о повозке.
bluffer
Миссис Кеннет приветливо встретила капеллана. Староста, воспользовавшись долгожданным прекращением дождя, отправился на охоту, но Элизабет любезно согласилась помочь священнику.
- Я как раз собиралась отправить повозку в Морпет – Мэри и Карла давно пора отправить в школу. Но эта грязь… тут дилижансы-то перестали в село заезжать, - грустно вздохнула супруга старосты. – Я думаю, место для мисс Фидлер найдется. Джон сам повезет, все-таки дети, - улыбнулась Лиз Эдварду.
- Замечательно. Когда выезжаете?
- Ох, надо еще собрать вещи… завтра на рассвете.
- Хорошо, я передам с кем-нибудь Катарине.
Миссис Кеннет проводила Коупмана до калитки.
- Святой отец, эта болезнь мисс Фидлер… она не заразна? Все же дети…
- Нет, не думаю. Ее соседи вполне здоровы, вашим детям вряд ли что-то грозит. Хотя с уверенностью обещать это не могу.
Женщина задумалась и попрощавшись ушла в дом. Эдвард не успел отойти и пары шагов, как кто-то легонько тронул его за локоть.
- Благословите, святой отец…
Взволнованная служанка Кеннетов нервно теребила в руках кончик подола.
- Бог благословит, дитя. Что такое?
- Я не могу долго с вами разговаривать… - она нерешительно оглянулась на окна хозяйского дома. – Только, не отпускайте Катарину одну с хозяином, если миссис Элизабет передумает завтра везти детей.
Не дав проронить ни слова удивленному священнику, Хильда быстро убежала в дом.
Эдвард же отправился к дому мисс Нёрс.
Fukuyo
в соавторстве с bluffer

... По своему обыкновению Марта проспала. Утром она проснулась одна в своей комнате с головной болью. Вишневое вино которое они с Нейлом пили накануне было её собственного приготовления: пять галлонов она продала, а себе оставила один, и кажется вчера они использовали все, что было отложено на целый год.
"Все-таки Неил - джентльмен", - подумала Марта, на постели не было даже и следа его.
За годы экспериментов Марта научилась добавлять в столовое вишневое вино отвар трав от головной боли, добавлять так, чтобы это не ухудшало вкуса, а по возможности даже придавало оригинальный и приятный оттенок. Она была минималистка, поэтому против адского похмелья всего этого было недостаточно.
Марта приготовила смесь мелиссы, корня девясила, пустырника, таволги, душицы, хвоща полевого, первоцвета, череды, донника и барвинка малого. После чего заварила все это вместе с щепоткой чая и крошками сахара. Получившийся напиток налила в два огромных медных кубка, невесть как уцелевшие "сокровища" оставшиеся в наследство от деда. И решила подняться в комнату Нейла.
Постель моряка была неопрятно, но все же заправлена. Его уже в комнате не было, как впрочем и вообще в доме.
Марта присела с подносом на край кровати: "Ну вот, я опять проспала, - подумала она, и решила, что это и к лучшему, она уже успела продемонстрировать то, что является хорошей хозяйкой, а дальше продолжать ей стало лень. Она дождалась пока отвар окончательно остынет, после чего выпила все мелкими глотками и отправилась вниз к себе досыпать.


Капеллан все еще размышлял о странных словах служанки Кеннетов, когда перед ним во всей своей былой мощи и красе показался фамильный дом семейства Нёрс. Как и с жилищем Катарины, здесь тоже бросалась в глаза легкая неухоженность. Эдвард вспомнил, что мисс Нёрс жила одна, по словам отца Уэлби, и видимо с таким доминой справляться одной было тяжело.
Священник заметил внимательно наблюдающую за ним из окна кошку и легонько постучал.
Марте снилось, что она превратилась в кошку и бродит по окрестностям, она шла по лесу ступая кошачьими лапами по земле мягко-мягко и совсем неслышно. Она видела впереди свет в темноте и девушку в отблесках костра. Марта прилегла на очень холодную и сырую землю и не обращая внимания на веточки лезущие прямо в глаза смотрела на огонь костра. Пламя в её глазах приобретало размах пожара, и тепло достигало ноздрей, хотя костер был далеко. Девушка пела что-то, что невозможно было расслышать. Так проходили минуты, и в этот момент Марта услышала стук дятла. Птица где-то очень далеко стучала по дереву. Она прислушалась, и вот снова это повторилась. Она удивилась "ведь ночь" и... проснулась от стука в дверь.
Головная боль ушла и Марта довольно быстро накинув на себя одежду поспешила открывать, укоряя себя за то что забыла запереть дверь на все засовы после ухода Неила. Впрочем визитер оказался вежливым и спокойно дожидался её.
Открыв дверь и заспано щуря глаза, Марта пожалела о том, что не потратила хотя бы час на то чтобы привести себя в праздничный вид, ведь на пороге стоял священник.
- Добрый день, мисс Нёрс, если не ошибаюсь?
- Да, добрый день, святой отец, - отвечала Марта.
- Меня зовут Эдвард Коупман, я друг вашего пастора, отца Уэлби. Мне хотелось бы поговорить с вами, если у вас есть время.
Марта была настроена благодушно. Отвар убрал симптомы похмелья, но винные пары еще окончательно не выветрились и поэтому она больше всего боялась выдать это своей неуверенной походкой.
- Конечно, проходите святой отец, я угощу вас чаем, - отвечала Марта, думая о том что ей в очередной раз представилась возможность произвести впечатление, на этот раз своим искусством приготовления чая с травами, по собственному рецепту. Думая так, она впустила священника и заперла за ним дверь на все засовы.
Эдвард с любопытством оглядел внутреннее убранство дома, успев заметить на пороге грязные следы от мужских сапог - во всяком случае размер был явно не женский.
- Тяжело, пожалуй, следить за таким домом одной, без прислуги? - вежливо поинтересовался Коупман, пропуская Марту вперед.
- Весьма тяжело, святой отец, - отвечала Марта проводя Коупмана в гостиную. В смежной комнатке у Марты была кухня, там она и принялась возиться с приготовлением чая, отвечая священнику через открытую дверь, - кровля в двух местах прохудилась и наверху льет, нужно перекладывать черепицу, везде на втором этаже нужно менять полы. А сарай-пристройка совсем уж сгнил. От него остался только малый курятник, а когда-то там была еще комната Курта и много хорошего. Все обветшало и разрушается. - так болтала она непринужденно приготавливая напиток.
- Скажите, к вам часто обращаются селяне за помощью?
- Не так уж часто, святой отец, - раз в неделю у кого-нибудь обязательно заболеет чья-нибудь корова или лошадь, а люди ко мне приходят за помощью не чаще двух раз в месяц.
- В это лето часто ли болел скот? Не можете припомнить?
- Этим летом - часто. Много раз ко мне приходили за помощью. Болели овцы. Вздутие рубца, да гастрит, обычный набор.
- Угу... - пробормотал рассеянно священник. - А о кровавых следах вы не слышали?
Марта налила чай с травами в давешние кубки и подала к столу. Среди прочего в "чае" был чабрец и много разных ароматных трав, собственно их было намного больше чем самого чая. К тому же она не поскупилась на сахар для такого важного гостя и довольная присела на стул рядом, отвечая:
- От чего же не слышать? Конечно слышала, по домам часто говорили про какие-то кровавые следы и про убитых животных, вот только в детали не вдавались, а мне самой было не интересно. А вы, святой отец интересуетесь хворями скота? Если так, то я могу много порассказать, поднаторела я тут за годы, только научных названий я не знаю, латыни не обучена, святой отец. Так что уж извините меня - деревенщину.
- Ничего страшного, - улыбнулся священник. Открытость Марты ему импонировала. - Нет, хворь скота меня не интересуют, просто отца Уэлби слегка тревожат слухи в вашей милой деревне. Вот и интересуюсь, чем они могли быть порождены. Вы ничего странного, помимо погоды, конечно, не замечали за это лето?
При упоминании отца Уэлби, Марта слегка помрачнела. Тот частенько укорял её за редкие посящения служб, а однажды резко отругал в присутствии паствы. После этого Марта полгода изображала примерную христианку, потом снова разленилась и перестала соблюдать обряды.
- Нет, святой отец, ничего странного я не замечала. Разве что тут стало полно новых людей, - "полно?" , подумала Марта, да их всего трое включая Неила, почему я так сказала?
- Интересно. Как вы думаете, почем их вдруг стало полно? - священник старался скрыть недоумение.
- Ой, я совсем не то хотела сказать, святой отец. На самом деле тут новенькая только миссис Венсан, еще какая-то дальняя родня приехала к Масклайнам, кажется брат троюродный, они в противоположном конце села. Приехал он несколько месяцев назад и остался. А еще ко мне приехал друг детства, мы вместе дружили в Морпете и он остановился у меня и платит за постой, мне так это очень выгодно - соврала Марта на всякий случай. - так что "полно" это не то слово. Хотя Ротли конечно очень маленькое селение, поэтому новые люди привлекают тут много внимания, вот и вы - отец Коупман, тоже "новый человек" тут, - Марта хихикнула.
Капеллан приветливо улыбнулся в ответ.
- Что ж, понятно. Пожалуй, не буду больше тратить ваше время, мисс Нёрс, - он встал из-за стола и тут снова вспомнил слова Хильды. - Если не возражаете, есть небольшая просьба. Катарина Фидлер приболела и завтра на рассвете я хочу отправить ее в Морпет. Вы не согласились бы, как единственная тут знахарка, сопроводить ее?
- Что случилось? - Марта была не на шутку испугана и даже слегка побледнела, - что с ней?? То есть я конечно согласна сопровождать её, опишите только её симптомы я сейчас же собиру все что может пригодиться.
- Не могу сказать точно, но она очень бледна, словно потеряла много крови. Вы сами можете навестить ее, чтоб уточнить, благо до заката время еще есть. Итак, я могу на вас рассчитывать?
- Да, да, можете. И да, я конечно навещу её до заката. - отвечала Марта думая о том, чем больна Фидлер. Бледность? Потеря крови? Марта поняла, что нужно разузнать все самой.
- В таком случает, передайте ей, пожалуйста, что завтра на рассвете повозка Кеннетов довезет ее и вас до Морпета. Всего хорошего, мисс Нёрс. был рад с вами познакомиться.
- Всего хорошего, святой отец. Я обязательно передам ваши слова ей.
Uceus
Сегодня был первый день, когда дождь решил не проливаться на грешную землю Ротли. Многие на заутренней службе горячо возблагодарили за это Бога и кладбищенский сторож был из их числа. Как и большинство жителей деревушки он молился о том, чтобы беспрестанные и опостылевшие дожди прекратились и погода была бы благосклонней к людям. И пусть большая часть урожая уже погибла, но Ротли просто жизненно было необходимо ясное небо, дабы помнить, что и за тучами есть солнце. И пусть небо сегодня все еще было хмурым и сумрачным, сквозь серую завесу проглядывал тускло светящийся шар светила и Корин счел это добрым знамением.
По обыкновению, после службы он напоил коз и выгнал их в стадо, а племянница, тем временем, задала корма птице, сообщив позже, что пестрая курица все так же сидит на яйцах. Мидвинтер кивнул и, обойдясь без привычных девушке нравоучений (что говорило о наредкость высоком расположении духа могильщика), отправился на обход своих владений. Едва ли что могло измениться на погосте за ночь, но мужчина относился к своим обязанностям до крайности серьезно, чем, возможно, вызывал ироничное отношение других обывателей. Впрочем, Корин считал, что уж лучше заниматься делом, нежели предаваться безделию. А что там другие о нем думают, его не касается.
Эх, продержалась бы сухая погода неделю-другую, и он смог бы поправить покосившиеся надгробия. Большинство считало, что работа могильщика была простой и незатейливой. Но Корин мог вспомнить и как приходилось копать могилу в столь сырой земле, что воду из нее приходилось вычерпывать ведрами. Или каково было рыть могилу зимой, вгрызаясь в промерзшую неподатливую землю. К тому же, могила должна быть определенных размеров, глубины, иначе это не могила, а просто яма, дыра в земле. Он остановился средь надгробий, почувствовав знакомое першенье в горле, и тяжело закащлялся. Это все сырость, будь она не ладна! Кладбищенский смотритель наконец отдышался и недовольно чуть качнул головой. Нет, право, вопрос с монастырем для Мэделин пора решать. Быть может посоветоваться с отцом Уэлби? Или новым священником?
bluffer
В то же время, когда Эдвард пришел к дому Марты

Как только за капелланом захлопнулась дверь, улыбка мгновенно покинула смазливое личико мадмуазель Венсан. «Зачем приходил? Что вынюхивает? А если он узнает про Дэвида?» - Ирен заметалась по комнате, потирая ожоги на ногах, как всегда начинавшие зудеть, когда она нервничала. Девушка села, заставив себя успокоиться, но получалось слабо. «Почему он спросил, с кем я близко сошлась? Точно что-то разнюхал мерзкий святоша!»
Ирен вспомнила, что давно не заходила в церковь. Кажется, дня три уже или больше. Как можно так беспечно забыть об этом важном сельском ежедневном действии? Ирен укорила себя и решила завтра не только на службу сходить, но исповедаться. В это самое мгновенье опять раздался стук в дверь.
- Что-то забыли, святой отец?
Но перед девушкой стоял вовсе не священник. Обветренное лицо, грубые руки, высокие сапоги, одежда, не боящаяся морского ветра и соленых брызг бушующих волн – Ирен безошибочно узнала в госте моряка. Руки машинально попытались закрыть дверь, но сильная мужская нога не дала этому свершиться. Пришедший резко увеличил проем, отодвигая дверь вместе с хозяйкой и протискиваясь в дом.
- Ну, здравствуй, малышка Жужу.
Ирен вздрогнула и побледнела, чем окончательно выдала себя. Моряк хищно улыбнулся и поволок девушку в комнату, крепко схватив за руки.
- Да, ты все такая же красавица, какой тебя описывал Билл. Совсем парню мозги запудрила, а, Жужу? – мужчина рассмеялся, обдав Ирен перегарно-табачным амбре.
- Кто вы? Вы меня с кем-то путаете, подите вон! – голос Мадмуазель Венсан дрожал. Казалось прошлое никуда не исчезало… Малышка Жужу – так ее звали в притоне Кале. Но как он нашел ее? Где Билли?
- Зови меня своим Господином, Жужу. Ни с кем я тебя не путаю, - он наклонился и, задрав подолы юбок, довольно провел шершавой ладонью по шрамам от ожогов. – Хороша, ох, хороша.
Ирен трясло, надо же было так потерять бдительность в этой чертовой спокойной Ротли! Она лихорадочно вспоминала, где лежит кинжал… кажется, под подушкой.
- Ч-что вам надо?
- Денежки, которые ты забрала у Билла. Ну и еще может кой-чего, - глаза моряка плотоядно скользили по ладной фигуре Ирен.
- У меня нет денег, я все потратила.
- Да ну? На что же ты тогда тут живешь? – мужчина обвел взглядом комнату с кружевными накидками и занавесями, красивой посудой и роскошным ковром. – Такое себе не каждая горожанка позволит.
- Вот я все и потратила в переездах…
- Не лги мне, тварь! – моряк сильно заломил руку девушки – боль была нестерпимой.
- Отпустите, - на глазах Ирен выступили неподдельные слезы, - я отдам… все отдам… Но они у меня не здесь, они у верного человека хранятся, в Морпете…
- Вот и славно. Отправимся туда с первым же дилижансом, дорогуша. А пока…
Мужчина усмехнулся и стал срывать платье с бесполезно пытающейся сопротивляться Ирен.
Uceus
Совместно с bluffer

Выйдя с кладбища, Корин на мгновение замешкался. Идти в таверну, полную все той же пустой болтовни, не хотелось. И хотя сегодня, в первый день, когда небесная канцелярия явила Ротли свою милость, основной темой будет погода, прошлая, нынешняя и будущая, смысла в ее обсуждении будет не больше, чем всегда. К тому же, приняв решение по поводу монастыря, смотритель не желал его откладывать на более позднее время. Он не говорил племяннице о том, что кашель стал одолевать его все чаще и сильнее, а не то девчонка вновь начала бы уговаривать его обратиться к этой язычнице, Нерс. Как на утреннюю службу идти в церковь, так ее и не углядишь, а к Майскому Дереву, поговаривают, первою пришла. Сам Мидвинтер на тот праздник не ходил и Мэделин туда не дал пойти - нечего всякой бесовщиной заниматься! Уж лучше, пусть помолится, то лишним никогда не будет. Тогда, на службе утренней, что была после празднества, Корин мрачнее был нежели обычно - почти вся молодежь (да и не только молодежь) деревни ночью возле дерева плясала, а утром, будто бы ни в чем не бывало, стоит и молится в христианском храме. Ему пришлось себя заставить вновь вернуться к мыслям о монастыре, от возмущавших его воспоминаний.
Осталось лишь решить к кому же обратиться за советом. Наверное, все же к отцу Уэлби, как никак он в Ротли столь давно блюдет свою паству, хотя порой и слишком милостиво и мягко. Впрочем, не ему, могильщику, судить деяния священника. А говорить об этой деликатной теме с новым священником казалось Корину не слишком-то удобным. Мало ли, решит еще, что от племянницы он избавиться надумал. Нет, он распросит Уэлби - решено!

- Все убрано, отец Уэлби.
- Спасибо, Мегги, - пастор улыбнулся помощнице и отправился в свою комнату.
Дождь прекратился, хвала Господу, но сырость все еще пронизывала каждый камешек церковной стены, как казалось старому священнику. Он все еще сомневался, правильно ли поступил, позвав сюда Эдварда? Конечно, самому справляться было тяжело. Годы брали свое и становилось все труднее даже в сад выходить, не то что заниматься расспросами, бороздя село из края в край.
Священник вздохнул, подбрасывая поленья в жаркий огонь камина. Что-то разузнает капеллан? А вдруг срам какой? Может, пусть бы все так и оставалось… Уэлби открыл Писание и как обычно справедливо решил, что там-то он найдет ответы на все свои сомненья.

Могильщик торопливо шел к церкви, будто боясь, что если он промедлит, то найдет причину отложить сей разговор. Сняв шляпу и перекрестившись перед входом в храм, Корин вошел внутрь с видом решительным и сумрачным. Едва ли хоть кого могут порадовать мысли о конечности его существования и о необходимых приготовлениях и заботах о близких, коих можешь оставить без попечения. И Мидвинтера все эти мысли так же тяготили, но дело есть дело, и с ним желательно закончить обыстрее, дабы душа была спокойной. И вот, войдя в обитель Бога он вновь ощутил неловкость, будто бы собирался говорить о чем-то недостойном, хотя его намерения исходили лишь из заботы и беспокойства за племянницу и ее бессмертную душу. Увидев женщину что помогала в храме отцу Уэлби, он поприветствовал ее почтительно и попросил проводить его к свящннику для приватной беседы.

Прихожане часто обращались к пастору за мудрым советом, а то и просто за беседой для успокоения души, но увидеть в дверях своей комнаты смотрителя кладбища отец Уэлби все же не ожидал. Однако, на то он и слуга Господень, чтоб не отказывать в посильной помощи ближним своим.
- Добрый день, Корин, - давно знакомых священник всегда приветствовал по имени. - Что-то случилось?
В голосе Уэлби сквозила искренняя тревога.
Могильщик откашлялся, дабы побороть волнение и лишь затем он начал говорить.
- Святой отец, я к Вам за советом. Кхм... это касается моей племянницы. Я уже не молод и здоровье постепенно начало подводить меня. Если... вдруг что со мной случится, она одна останется и без поддержки. А люди... люди они всякие бывают, даже в Ротли. Вот я и подумал в монастырь ее определить. Она девушка скромная, письмом и чтением владеет по мере сил, без дела не сидит. А там о ней могли бы позаботиться, имела б пищу и кров над головой, да и душа ее была бы спасена, коли решила бы стать монахиней. Да только я во всем этом смыслю мало...
Корин умолк, не зная как продолжить. Надеясь, что священник и без лишних слов поймет, в чем требуется помощь.
Священник задумался. Просьба пожилого Мидвинтера была понятна. Пристроить молодую девушку в Ротли и впрямь было затруднительно. Молодежь сейчас все больше стремилась в города. Только те, кто хотел продолжить дело родителей оседали в селе. А что предложит Корин своей племяннице? За кладбищем смотреть? Отцу Уэлби вспомнилось улыбчивое задорное личико юной Мэделин. Как ни стремился дядя изжить в ней озорство, все вотще. Представить ее монахиней было очень сложно...
- Я вас понимаю, Корин. Но здесь рядом только один монастырь - около Морпета, и тот мужской. Обучение в школе наверное слишком дорого для вас, но может быть, кто-то из обеспеченных горожан оплатит его, чтоб потом пристроить к своей дочери компаньонкой? Если хотите, я попрошу отца Коупмана узнать об этом. Вы уверенны насчет монастыря?
Ни описанное отцом Уэлби возможное будущее племянницы в качестве компаньонки, ни последующий вопрос насчет монастыря не порадовал Корина. Особенно в свете последних событий. Вернее, последних новостей о прелюбодеянии старосты Кеннета. Сама мысль о том, что Мэделин оказалась бы в вынужденной зависимости от подобного человека, приводила могильщика в гнев. Ведь девчонка наивна и молода, и подобно каждой женщине слаба перед соблазнами плоти. А семейство старосты являлось самым богатым семейством в Ротли. Нет! Исключено! Обречь ее на подобную судьбу - значит подвергнуть опасности ее бессмертную душу. И пусть глупая девчонка пока противится его воле, но потом она же ему будет благодарна. Корин хмуро и решительно кивнул.
- Да, уверен! Если Вы и отец Коупман сможете содействовать в этом деле, моя благодарность не будет знать границ, отче. Мэделин молода и наивна, и я боюсь, что могут найтись желающие воспользоваться этим.
Мелькнула мысль, а знает ли отец Уэлби о слухах о прегрешениях старосты? И не стоит ли ему о том сказать? Мидвинтер вновь нахмурился, обдумывая эту мысль...
Священник тепло улыбнулся - вот истинный верующий и заботливый человек.
- Хорошо, мистер Мидвинтер, я вас понял, - Уэлби задумчиво посмотрел в пламя камина. - Ближайший к нам женский монастырь находится близ Беллингхема, это к западу от Морпета. Я поговорю о вашей просьбе с отцом Коупманом, думаю, сможем помочь вам устроить туда племянницу.
Корин благодарно кивнул - на душе у него полегчало. Теперь этим вопросом займутся знающие люди, понимающие и разбирающиеся. Пожелав святому отцу доброго дня, Мидвинтер откланялся и вышел из церкви под хмурое пасмурное небо. Правда, после беседы с отцом Уэлби оно показалось ему хоть немного, но светлее.
bluffer
Ходж неторопливо шел, подставляя лицо прохладному ветерку и изредка бросая довольный взгляд на звездное небо. Наконец, проклятый дождь иссяк. Конечно, Дэвида радовала эта необычная прохлада в августе – в кузне было не так жарко и душно, но все же постоянная сырость уже давно достала даже его.
Кузнец привычно свернул с оживленного участка улицы при пабе в неприметный тихий проулок. До дома Ирен оставалась пара сотен ярдов, когда он услышал торопливое хлюпанье за спиной.
- Ты опять идешь к этой стерве! Она что, больше платит тебе?
Ходж не смог определить, чего было больше в голосе Элизабет – ярости или отчаянья? Зависть. Это была зависть.
- Я же сказал тебе: между нами все кончено, Лиз! Иди к своему муженьку и развлекайся с ним, - кузнец даже не притормозил и не обернулся.
Женщина догнала его, крепко схватив за рукав куртки.
- Ты не можешь так со мной! Ты… Я… Дэвид, клянусь, я убью эту смазливую вертихвостку!
Ходж остановился. Железная рука кузнеца словно тисками сковала запястье Элизабет, заставив отпустить рукав.
- Если ты не отстанешь от меня и хотя бы посмотришь еще раз в сторону Ирен, я тебя прикончу, старая карга, - стальной блеск в спокойных темных глазах кузнеца убеждал сильнее слов.
Женщина отшатнулась, выдернула руку и молча побрела прочь.

Дэвид заторопился. Не то из-за встречи с Лиз, не то еще почему-то, но хорошее настроение пропало, уступив тревогам. Что-то случилось.
Дверь в дом Ирен оказалась приоткрытой, чего раньше никогда не случалось, и кузнец буквально влетел внутрь. Ярко горел камин, источая смрад жженого тряпья, неохотно покидавший комнату через приоткрытые окна. Ирен сидела на полу у огня, обхватив руками колени и неторопливо помешивая какую-то кучу в камине. В дотлевающих, но все же сопротивляющихся огню, оборках и клочках ткани Дэвид узнал остатки одного из любимых платьев Ирен. Она даже не обернулась в его сторону, хотя раньше всегда чуть ли не бежала открывать дверь, радостно падая в объятья любимого и шепча, как же она соскучилась.
- Что случилось?
- Ничего… - Ирен чуть повернула голову, и кузнец заметил синяки: на шее, на руках; нижняя губа была разбита.
- Ирен! – Дэвид схватил девушку и потянул к себе, заставляя встать. Она не сопротивлялась, лишь пыталась скрыть гримасу боли на лице. – Кто это сделал?! Кто?!
Она не плакала. Нет, слезы Мари-Роз остались там, в Кале, несколько лет назад. Когда насытившийся моряк ушел, Ирен – измятая, потрепанная и обессиленная лежала еще какое-то время на ледяном полу. Потом она встала, затопила камин, выпила рома и стала думать: что она скажет Дэвиду? Кузнец не знал о ее прошлом. Лишь то, что родители погибли от пожара, а потом Ирен якобы продала имение, уехала в Англию и живет теперь на деньги от продажи. Если рассказать про моряка, то все всплывет… Ирен посмотрела в красивые глаза своего любимого – нет, он не простит ей прошлого. Даже если не бросит сейчас, то потом это все равно встанет между ними. Прошлое разрастется колючей изгородью, отдаляя их друг от друга.
- Я... я не знаю, - слезы, которые были сейчас очень уместны, все же появились в глазах мадмуазель Венсан. – Прости, Дэвид, я не знаю кто это был…
- Как так? Да что это я, - Ходж запоздало сообразил, что трясет и без того измученное тело любимой, и отнес ее на кровать. Он гладил растрепанные волосы и слегка касался губами рук Ирен. – Не бойся, скажи мне, кто это сделал.
- Утром приходил этот новый священник… а потом, кто-то опять постучал. Я никогда не видела раньше этого мужчину, он был жутко пьян, наверное, он перепутал дом…
- Я найду мерзавца! В чем он был одет? Как он выглядел, вспомни, Ирен.
- Не надо никого искать. Наверняка это кто-то приезжий и он уже сбежал, когда протрезвел и все понял. Дэвид, прошу тебя, давай уедем отсюда, - Ирен расплакалась.
Ходж обхватил голову руками, пытаясь сдержать гнев. Давно надо было уехать. Им с Ирен здесь не место. Но слово… он дал отцу слово, что не бросит кузню. Сейчас ему больше всего хотелось выместить ярость на негодяе, посягнувшем на его женщину, но мало ли в Ротли шатается пьянчужек? Ирен права, был бы кто-то свой – она бы узнала. Пойти в паб и расспросить Дика о приезжих? Но как оставить ее сейчас в таком состоянии одну?
- Может мне привести эту знахарку, как ее… Марту?
- Нет! Я не знаю, насколько она не болтлива, а это же… мне так стыдно. Лучше я завтра с ближайшим дилижансом съезжу к знакомому врачу в Морпет. И, пожалуйста, милый, не надо никого искать. Теперь уже ничего не исправить, только ждать, когда все заживет… Дэвид, ты побудешь сегодня со мной? Ты ведь не уйдешь?
- Конечно, я с тобой, Ирен. Хочешь что-нибудь выпить?
- Чай... только добавь немного рома, мне холодно. Обещай, что мы отсюда скоро уедем.
- Хорошо, как только я найду покупателя на кузню.
Мари-Роз посмотрела вслед уходящему на кухню Дэвиду. Нет, она ничего ему не расскажет. А с моряком вполне справится и сама в Морпете. Кале научило ее многому, но главное, что запомнила там Ирен – из всего надо уметь извлекать пользу.
Fukuyo
совместно с Ясень

Марта спешила, тем не менее захватила с собой все необходимые снадобья. Солнце уже клонилось к закату и небо было в красноватых отсветах, когда Марта постучалась в дверь дома Катарины.
"Кого там там еще принесло?"- недовольно подумала девушка, услышавшая стук. - "Все таки надо открывать"
Она отвлеклась от нехитрых соров и пошла к выходу:
- Да кто та... Ой, Марта? Заходи...
- Здравствуй, ко мне приходил отец Коупман, - начала с порога Марта, - что стряслось?? Он сказал, что ты заболела. - Марта в скудном свете вглядывалась в бледное лицо Катарины.
- Опять он, - девушка еле заметно скривилась при упоминании имя священника, на лицее ее отразился испуг.
"Что же сказать? Она же лекарь, может и понять от чего..."
- Да, наверно я простыла, - она покашляла для убедительности и пожаловалась, - сплю долго очень....
Марта тронула лоб Катарины, но жара не ощутила, она продолжала вглядываться в лицо девушки в поисках симптомов гриппа, - Тебя знобит? Грудь болит? Что-то не похоже на простуду, давно ты такая?
- Не знаю, не помню. - вяло пыталась огрызаться девушка, - Спать только хочется.
Марта заметила, что белки глаз у Катарины пожелтевшие, жара не было, но в то же самое время лоб девушки был покрыт холодным потом. В голову Марты начали закрадываться страшные подозрения.
- Скажи, а ты чувствуешь боли в правом боку? Или быть может покалывания??
- Да... - удивленно сказала она, - иногда неощутимо, А иногда совсем сильные, раньше не было такого, Пройдем на кухню?
bluffer
17 августа 2010г


Последний лучик, робко прощаясь, скользнул по замшевому плечу ветровки Жаклин, и небо окончательно заволокло тучами. Майкл снова представил ее, стройную, загорелую, в легком купальнике на берегу Сейшел, в сотый раз пожалев, что согласился на это странное приключение. Что они делают тут? В этой Богом забытой дыре, мимо которой не то что железных путей, сельских дорог не накатано. А ведь, казалось бы, рядом вполне благоустроенный Морпет – точка расхождения железной паутины дорог со всех сторон Англии к Шотландии. В любой хуторок, не насчитывающий, бывает, и трех домов, но гордо именующий себя деревней – есть прекрасное шоссе, но только не сюда, в Ротли. Вернее в то, что некогда было Ротли.

В заброшенной церкви запах прелой листвы еще сильнее, но здесь хотя бы нет дождя – капли с потолка и струйки по стене сквозь худую кровлю – не в счет.
- Наконец-то! – радостно прерывает тоскливые размышления спутника звонкий голос Жаклин. – Я знала: что-то должно остаться!
В ее руках, облазивших, прощупавших и перетрясших, пожалуй, вдоль и поперек все церковные развалины, маленький железный ларь. Ржавчина, нападающая с нескольких углов, все же не справилась и отступила. Майкл старательно ковыряется ножом, но замок сопротивляется для приличия, чтоб спустя пару минут красиво с хрустом сдаться.
Руки Жаклин дрожат от волнения, перебирая истертые временем, постаревшие в этом вынужденном железном заточении, но сохранившие на чуть пожелтевших листках следы чернил записи…
- Как трудно разобрать, - нервничая и от того слегка картавя р, как в родном, французском, Жаклин тут же пытается прочесть хотя бы даты.
- Чьи они?.. – Майкл терпеливо смотрит через плечо склонившейся над фонарем Жаклин. Он с удовольствием бы перевел взгляд ниже спины, но… она, конечно, не одобрит.

- Это вроде не письма… Больше похоже на записи, но пока не разберу чьи… нет, слишком темно. Надо дождаться рассвета, - девушка поворачивается к спутнику, лучась безмерным счастьем. – Но мы нашли, Майкл! Переночуем в палатке и завтра же в Морпет, в теплую гостиницу и горячий душ!
- Я бы и от горячего кофе не отказался, и сочного бекона, - бурчит Майкл Фидлер, пытаясь оторвать взгляд от той, которую любит.

Шипящий шорох мелких капель обволакивает все вокруг, напевая ведомую только ему тоскливую мокрую мелодию. В палатке промозгло и сыро, холод терпим, хоть и проникает даже в спальные мешки. Майкл смотрит на Жаклин, впитывая каждую черточку расслабленного сном лица. Непослушные темные пряди густых волос выбились из капюшона спальника, игриво шевелясь в такт дыханию девушки. Вот ее красивые губы тронула легкая улыбка… Фидлер вспомнил забавные смайлики, которыми она осыпала свои сообщения в том форуме, где они познакомились.
Тогда, в поисках генеалогических корней, он случайно забрел на сайт, посвященный родословной тематике. И в одном из разделов увлекся сообщениями о легенде Ротли. Некая девушка уверяла, что это их семейное предание, и она отчаянно хочет проверить хоть какие-то намеки на его правдивость. Майкла привлекло мелькавшее там имя Катарины Фидлер – потерянную сестру его прапрапрадеда тоже так звали…

…Красивая пара: высокий мужчина и стройная хрупкая девушка не очень умело, но чувственно вальсирует по искристому льду. Смех, легкий переброс словами…
- Ты, оказывается, неплохо танцуешь, - улыбается Жаклин, все сильнее прижимаясь к стану Майкла.
- Я даже не подозревал о таком умении, - Фидлер не знает, чему радоваться больше: долгожданному сближению или несопротивлению Жаклин.
Девушка беззастенчиво опускает его руку чуть ниже своей поясницы и шепчет на ухо:
- Ты же смелый? У тебя такие же сильные руки, как у моего Дэвида… Найди её, слышишь? Она не дает нам покоя, она никому не дает здесь покоя… Найди ее! – шепот перерастает в крик, объятья рук незнакомой женщины, слегка напоминающей лицом Жаклин, все сильнее сжимаются около горла Майкла… - Найди ее! Найди!
bluffer
Скала. Холодная, шершаво ощутимая под дрожащими пальцами, покрытая изморосью оседающего тумана – высокая каменная стена. Как же так? Откуда? Майкл снова посмотрел на компас: стрелка упрямо показывала север в противоположном направлении, значит, они шли верно. Но получалось, что обогнули сначала озеро, затем лес и вот теперь уперлись в скалы. За ними шахты, насколько он помнил обрывки описания Ротли, а вовсе не тракт на Морпет. Фидлер перевел взгляд на спутницу. Жаклин зачарованно хлопала глазами, словно это могло снять наваждение.
- Ничего, - Майкл старался придать голосу силы и уверенности, - просто сделали небольшой крюк… Давай-ка поищем уютную пещерку, раз уж мы сюда забрели, разожжём костер, согреемся, а там видно будет…
Фидлер уже пробирался по узкой тропке, чувствуя позади нервное дыхание девушки и ее упругие шаги. Хорошо, что он не рассказал ей, как проснулся ночью от удушья и дикого крика, как, открыв глаза, обнаружил, что душат и кричат совсем не во сне… Как долго тряс любимую, пытаясь разбудить и ослабить неожиданно крепкую хватку ее хрупких рук. Нет, она ничего не помнила, даже не сказала, что приснился кошмар, и слава Богу.

Подходящая пещерка отыскалась на удивленье быстро и легко. Дождь с утра сменился пеленой тягучего тумана, оседающего не меньшей влагой на любой поверхности.
- Это все туман, Лин. Возможно, тут есть железные жилы, вот компас и шутит с нами, - парень одобряюще улыбнулся, разжигая суховей, занесенный ветром в пещерку. – Тут очень уютно, правда?
Жаклин обшаривала взглядом их новое пристанище. Вдруг она резко вскочила с мешка с палаткой и, чиркая зажигалкой, поспешила в глубь пещеры.
- Лин, стой! Жаклин! Вдруг там змеи или…
Fukuyo
воспоминания Марты Нёрс ( июнь 1773 года)

Она вспоминала один случай, который произошел с ней семь лет назад. Некий купец в Морпете вызвал её к себе якобы лечить от хвори.
Марта с радостью вызвалась помогать, и ей даже не пришло в голову насколько это странно – то что позвали её, в то время как в Морпете было полным полно местных лекарей, докторов, да и знахарей тоже. Но она была так ослеплена желанием снова побывать в Морпете, что собралась и поехала.
Войдя на второй этаж таверны в которой обитал купец, она встретила в кабинете молодую девушку, судя по всему прислугу. Та убирала комнату и на вопрос Марты показала вход в спальню.
Спальня представляла собой довольно-таки роскошное помещение, с большой кроватью, облием мебели. Стены были украшены дорогими драпировками и гобеленом, а на полу был старый, но некогда роскошный ковёр. В воздухе витал густой запах табака и брэнди.
Купец, которого звали Эмиль – тощий и невыразительный тип с острыми чертами лица, возлежал в огромном массивном кресле, которое хозяева таверны заботливо повернули в сторону камина.
- Входи.... ээ Марта, - начал купец.
- Да, сударь. Я приехала Вас лечить, сударь, - почтительно отвечала Марта.
- Очень хорошо. Знаешь ли местные шарлатаны дерут втридорога, и никак не могут мне облегчить страдания вот уже третий месяц. Я очень рад, что теперь ты здесь – начал купец.
В ходе разговора он жаловался на боли в животе, которые иногда были настолько сильны, что мутнело в глазах, и он едва не падал в обморок. Также он страдал сильным метеоризмом, изжогой и проявлял некоторые другие симптомы характерные для запойных пьяниц.
Марта решила, что у него желчная болезнь. Она осматривала его и ощупывала, и это лишь только подтвердило её догадку. Настоятельно порекомендовав купцу бросить пить и курить, а таке прописав сбор желчегонного и спазмальгетика, она к своему удивлению услышала, что он готов оплачивать её прибывание в Морпете и дальнейшие медицинские консультации.
Она осталась на несколько дней, стараясь вылечить пациента. И в самом деле, вначале он почувствовал сильное облегчение. Но потом снова начал пить и симптомы возобновились.

… дважды она приходила и видела его в стельку пьяным, настолько, что он не смог даже выслушать её наставления. Под конец ей это надоело. Он явно не желал лечиться и соблюдать её назначения, и к ней закралось подозрение, что некоторые симптомы он попросту симулирует. В общем-то это она начала подмечать уже давно, но он платил, и она успокаивалась: “ведь не может же быть так, чтобы человек платил за воображаемую хворь?!”.
Она собралась уезжать обратно в Ротли на десятый день. В тот день она не смогла попасть к Эмилю, так как тот был очень занят чем-то. “Ну вот и чудно, он снова может заниматься своими делами”, - думала Марта. Она вернулась в комнатушку которую снимала на постоялом дворе на окраине Морпета, и которую делила с местной подёнщицей.
Но вдруг без стука в её комнату ворвалась девушка. Она была в лохмотьях и кричала. Марта едва смогла её успокоить, и с еще большим трудом сумела распознать в ней свою подругу юности: Матильду.
Матильда была без ума от ужаса, настолько, что едва могла говорить, к тому же она была почти раздета, и только несколько лоскутов прикрывал её срам. Марта между тем заметила сильные ссадины на запястьях и лодыжках Матильды. А заодно и разобрать её причитания.
Суть их своидилась к тому чтобы её (Матильду) не отправляли на корабль Эмиля с которого она имела счастье сбежать.
Она рассказывала о как минимум девяти девушках-невольницах томимых внутри судна, зафрахтованного странным купцом. Чужестранец торговал невольницами забирая одиноких женщин из разных мест и отправляя их в Испанию и Новый Свет...


продолжение воспоминаний следует
Ответ:

 Включить смайлы |  Включить подпись
Это облегченная версия форума. Для просмотра полной версии с графическим дизайном и картинками, с возможностью создавать темы, пожалуйста, нажмите сюда.
Invision Power Board © 2001-2018 Invision Power Services, Inc.