Помощь - Поиск - Участники - Харизма - Календарь
Перейти к полной версии: Окно в никуда
<% AUTHURL %>
Прикл.ру > Словесные ролевые игры > Большой Архив приключений > забытые приключения <% AUTHFORM %>
Кысь
"Окно в никуда".
"Гай Онаро охранял покой города больше двадцати лет и прошел долгий путь от обычного постового до начальника городской стражи. Немалую роль в его продвижении и служебной жизни играла магия, обязательное требование для тех, кто посвящает жизнь борьбе с несправедливостью. Чтобы прибегать к магии сознательно, по необходимости, многие годы, нужен особый душевный склад, но даже для железных служителей закона она остается тяжелым испытанием, растянутым на всю жизнь. Эта книга написана для того, чтобы пролить настоящий свет на то, к чему мы привыкли с рождения, но о чем мы все еще знаем так мало".


Аннотация от печатного дома совсем не внушала. Амано не хотела читать, и уже, кажется, знала все, о чем будет эта книга. Сумбурные потасовки, разнообразные, но одинаково неприятные люди, утренние мигрени и беспричинные страхи... Все это казалось таким экзотичным со стороны, но изнутри было серой, скучной, до тошноты однообразной историей рабочих будней двуногой сторожевой собаки. На кого ни разу не вешал пальто начальник? Кому не приходилось отмывать рукава и руки от липкой вонючей крови? Кто не колол в панике руки остро заточенным карандашом после сумбурного кошмара - просто чтобы удостовериться?.. Книга оставалась нечитаной уже больше недели, просто не было времени, но завтра ее уже ждали обратно, и стоило просмотреть хотя бы пару страниц. Подумав, Амано раскрыла мемуары сразу на середине.
Выходной пролетел быстро, как и пролетают дни за толстыми книгами. Мемуары были так неожиданны, что Линса не оторвалась от текста до самого конца. Они были художественны - безусловно, неожиданны - некоторыми участками, но главное - они были написаны совсем не охранником. В жесткой, целеустремленной, образной манере писателя чувствовалась всеподчиняющая идея. Книга вовсе не стремилась описать жизнь охранника, вместо этого рисуя причудливыми и мрачными красками полувыдуманную историю, слишком похожую на правду, чтобы не знакомый с магией обыватель мог заподозрить подлог. Амано не могла пока обосновать своих выводов, но то, что дело было до тошноты серьезным, уже знала точно.

На следующий день Амано явилась в контору раньше обычного, чтобы успеть повидаться с Марисом, в эти дни исчезавшим не позже десятого часа. Он был владельцем уже запрещенной книги, а еще - специалистом по завтрашним новостям. До конторы было едва ли десять минут пешком, и женщина невольно ускоряла шаг с каждой минутой. Оказалось, не зря: Марис, невысокий, субтильный, похожий на мальчика лет шестнадцати, успел уже переодеться и выходил в приемную. Его выходная одежда отличалась от рабочей обилием блестящих цепей и пряжек.
- Тебя начальство там, - сообщил он вместо приветствия. - Полосатик нашелся.
Амано на ходу сунула ему книжку и бегом понеслась по коридору в комнату сбора. "Полосатик" был распространителем ядов, не самым опасным, но очень важным сейчас: Марис обещал крупную партию военных амплификаторов магии, и торговец запрещенными смесями был именно тем лицом, с которым Амано сейчас больше всего хотелось бы поговорить. Начальник, пожилой, квадратный, изрядно седой человек, внешность которого несла несмываемые следы пестрой родословной, кивнул ей, не отрываясь от писанины.
- Здравствуй, Ама. Твои двое уже вышли. Слушай меня, дом жилой. Хоть один ребенок описается - будешь виноватой весь месяц.
Дописав предложение, он вздохнул, посмотрел на Амано и, наконец, достал из-под недописанного карту с пометками.
- Тут. И помни - свидетели!
- Да, конечно, - привычно-покорно согласилась Линса, запоминая расположение дома и меньше всего отвлекаясь на содержание требования. Так же, не отвлекаясь на расшаркивания, она и покинула помещение - носом в карте, а свободной рукой застегивая на другой стингер.

в приключении вполне вероятны детальные сцены жестокости и насилия, натуралистичные сцены, а также сцены эротического характера
Обсуждение приключения находится тут.
Crystal
Дом находился почти на самой окраине и насчитывал три этажа, хотя, судя по толщине хлипких стен, едва выдержал бы один и крышу на нем. Амано еще на ходу поморщилась: в таких местах можно было посреди дня услышать чавкание старика на другом этаже, не то что грохот выбитой двери. Свидетели обещали быть... Обильными. И обильно напуганными.
Ее встречал Хелет - высокий хейль, похожий на деревянную статую самому себе. Он не владел магией ни на глоток, но Амано не променяла бы его на десяток других: тихий, внимательный северянин умел сохранять холодную голову сам и успокаивать тех, кому не удавалось. Самой Линсе это казалось загадочной разновидностью чародейства: она умела только расстраивать. Быстро и эффективно. Хелет подошел к ней едва ли не на расстояние "боевого укуса", и принялся перечислять уже сделанное и узнанное.

О том, что копы уже на месте, Радэ и сотоварищи узнал как раз вовремя. Когда дело еще только завертелось, он сам прикинул, что профессиональная гордость нисколько не пострадает, если ему выделят пару парнишек для ПСП — подай-сбегай-подержи. Ну и стингер-другой в запасе тоже не помешает. Так что сейчас второй помощник — Радэ не стал особенно забивать голову тем, как кого зовут — на секунду заглянул в комнату, где расположился сагарец, и коротко кивнув, снова исчез.
Радэ довольно ухмыльнулся и потянулся, хрустнув суставами. Скоро начнется потеха — вот только все положенные политесы закончат разводить. Их новый «дружок», конечно же, послушает традиционное «вы имеет право на бла-бла-бла», но с обещанной ему поддержкой, он вряд ли поспешит протянуть лапки для наручников. Он, конечно, не очень-то в курсе, что это будет за поддержка, но в его положении особо выбирать не приходится.


Двумя стенами на север, крупный, тучный, плохо пахнущий человек по имени Омар Мано, которого знакомые и полиция ласково называли полосатиком за череду рваных шрамов от плети, зацепившую даже лицо, как раз наполнял пивом объемистую деревянную кружку. Его жизнь была на подъеме. Влиятельный политик, с которым торговец работал без малого десять лет, наконец, пообещал ему охрану собственным именем, и даже прислал какого-то южного головореза в телохранители. Полосатик за свою жизнь наблюдал немало головорезов и сразу мог сказать: этот из дорогих. К кому попало такого не ставят. В городе уже не первый месяц заворачивалась постепенно магическая заваруха - сначала скандальная книга, потом стычки то здесь, то там, и цепкий ум коренного жителя городского подполья без труда связал свое повышение, грядущую крупную партию амплификаторов и дальшейшее нагнетание обстановки. Он, Полосатик, получил свой шанс быть полезным - кто, как не он, знал, где одна-две дозы запрещенного препарата произведут больше всех разрушений?..
Из узкой щели между тяжелыми шторами, бросавшей узкий луч света аккурат на макушку торговца, виден был угол двора перед самым входом в дом. По нему быстрыми шагами прошли морянка и хейленмерец, и даже Полосатику, как раз засмотревшемуся на соблазнительную каплю хмельной влаги, стекавшую по стенке кружки, они показались смутно тревожными. В следующую секунду он понял, что именно в этой паре было не так, и резко отставил от себя пиво. Полицейские могли одеваться во что угодно, но долгие часы, проведенные в спортивной академии на тренировках, а потом в подворотнях на практике, все равно выдавали их с головой. Полосатик Омар Мано тяжело поднялся на ноги и нетерпеливо шикнул на задремавшего почти в темном углу юнца: предупреди сагарца. И почти сразу же в его дверь постучали.
Кысь
- Я бы сразу выбила, - мрачно констатировала Амано, наблюдая за безуспешными пока попытками хейля добиться ответа вежливым стуком. Она, конечно же, помнила запрет начальства на показуху и магию - но не применять силу?.. Фарс с приветствиями все равно заканчивался одним и тем же, после чего хорошо связанные участники отправлялись "домой", в изолятор. Но за пропуск расшаркиваний очень долго и неприятно ругали.
Дверь все-таки пришлось открывать насильно; впрочем, хватило одного удара огромного кулака Хелета, обернутого жилеткой.

О том, что копы не только прибыли, но и уже занялись делом, похоже было слышно всему дому. Ухмылка так и не исчезла с довольной физиономии Радэ, когда он, потирая руки, прислушался к тому, что сейчас воспоследует. Как говаривал его папаша Камил - "торопиться не надо, но и упускать момент не стоит". Воображение подсказало сагарцу, как выглядит мезансцена - как недоуменно хлопает глазами торговец, как со скукой перед рутиной на него в ответ хмуро смотрят блюстители. Все по-традиции.

- Омар Мано, вы арестованы по подозрению в торговле запрещенными веществами, заказе насильственных действий, подлоге, криминальном обмане, шантаже и запугивании и, превентивно, лжесвидетельстве. Номер ордера один-один-о-пять-два-о-один. Добровольная сдача значительно уменьшит количество наложенных на вас пут. Форма подачи жалобы, фамилии участников задержания и писчие средства будут вам предоставлены в изоляторе, - монотонно прочитала, почти не глядя в ордер, Амано. - Сдаетесь?
За спинами двоих полицейских в дверь вошел третий, совсем молодой парень с кудрявыми светлыми волосами.
- Я оказываю сопротивление, - демонстративно скрестил руки на груди Полосатик Омар Мано, удивленный до жидких волос, вставших дыбом, но не собиравшийся это показывать. Набрав в грудь побольше воздуха, он басовито и авторитетно рявкнул на целый дом: - взять их, собак!
Его собственных молодчиков в здании было всего двое, и оба кубарем выкатились на лестницу из соседнего блока комнат. Молодой полицейский успел попасть в одного стингером еще до того, как "телохранители" разглядели, в чем дело. Судя по пене на окладистых усах старшего, им и без Полосатика было нескучно.
Crystal
Во дает, придурок напыщенный! Радэ подавил неуместную веселось, т.к. ситуация ее, на самом деле, предполагала. Послушайте его только - "взять их, собак!" Да умора же. И ведь невдомек болвану, что его благополучие в данный момент заботит только его одного.
Краем уха Радэ отметил, что его помощники уже занялись обработкой дома: предупредить его обитателей о том, что бригада зарвавшихся полицаев начала чинить беспредел - это же по-товарищески по-добрососедски. Этот карточный домик уж точно не старушачья богадельня, наверняка тут многим найдется о чем переживать перед лицом закона.


Оклики оказались действенны. Едва молодой полицейский успел разделаться с первым охранником, вниз, через перила, почти ему на голову свалился смуглый паренек лет шестнадцати, такой грязный, словно не мылся годами. Легкого служителя закона отшвырнуло ударом к стене, и этим не замедлил воспользоваться второй охранник, зашвырнувший первого следом. Разница в весе была достаточной, чтобы переломать полицейскому несколько ребер. Смуглый гость сверху воспользовался моментом, чтобы удрать на улицу.
Тем временем Хелет молча, флегматично и качественно скрутил лихорадочно вырывавшегося и теперь уже окончательно потерявшего задор Полосатика парой веревок. Амано, резонно решив, что громче уже все равно не получится, пошла проверять остальные комнаты, выбивая замки в основном ногой.

Кому же понравится, когда на его личную территорию врываются без приглашения, да еще и с ноги? Разумеется, кого-то это возмутило настолько, что в коридоре как-то сама-собой взорвалась небольшая бомбочка с перцовым газом, что сразу добавило атмосферности и бодрости происходящему. Кроме того, отовсюду уже разностились заполошенные выкрики и топот ног.
Кысь
Амано сквозь зубы прошипела что-то малоцензурное про засаду и резво шарахнулась в ближайшую незапертую дверь, на ходу разряжая малый стингер в обитателя. Выстрел оказался удачным: вторая перцовая бомбочка, выпав из руки раненого, не разорвалась. Не останавливаясь, морянка удобно перехватила локоть затейника и кое-как намотала на его предплечья за его же спиной веревку-"липучку".
- Доживешь до конца - забинтую, - вяло пообещала она ему, конфискуя бомбы.
Едкий дым в коридоре не выветрился, но путь к следующей - и последней - двери уже не представлялся таким самоубийственным. Амано перезарядила стингер и, сощурившись, насколько было возможно, бросилась к оставшейся комнате.
Та была пуста, если не считать огромной кровати и потрясающего количества голых девиц, в основном южного вида, украшавших стены. Талант художников был в лучшем случае неравномерен, но лучше всего им удавались разного толка выпуклости.
Амано вернулась к лестнице только затем, чтобы застать троих нарушителей уже "упакованными" и рассаженными в углу первой комнаты. Кресло, на котором раньше восседал Полосатик, было временно отдано младшему полицейскому, Таку. Мальчишка подавал надежды, но был еще почти бесполезен в ситуациях численного перевеса противника. О чем думал шеф?.. Амано сплюнула. По хорошему, сюда нужно было пятерых взрослых, а не двоих со щенком.
- Там еще один, - указала она вглубь квартиры, уже ныряя на лестницу.
По крайней мере, Хелет уже разделался со второй "провинившейся" дверью и успел проверить первые две комнаты. Дом строился так, что центральную кухню, уборную и коридор могло делить четыре-пять полных семей, и даже сейчас, когда дыра, очевидно, использовалась не по назначению, коридор и комнаты были изрядно захламлены ветхим бытовым мусором. Неловко повернувшись, Хелет чуть не уронил на себя останки детской трехколезной повозки: деревянное колесо со стуком покатилось по неровному полу.
В следующей комнате был единственный парнишка, который не сопротивлялся особенно, но с первого же стука в дверь начал орать так, будто его пилили тупыми пилами. Чувствительная к звукам Амано с трудом подавила искушение приложить его чем-нибудь тяжелым, но кляп, вставленный в его рот после связывания, решил дело. Хелет укоризненно на нее посмотрел и напомнил о жалобах. Полицейская с мрачным лицом потенциального самоубийцы вынула изо рта арестованного так удобно свернутую там тряпку. Тот, конечно же, снова начал орать.
- Доволен?
Хелет кивнул, хотя счастливым не выглядел.
- Даю палец на отсечение, остальные сбежали из окон. Твой палец.
Амано открыла последнюю дверь, на всякий случай сразу целясь меньшим, химическим стингером. Второго крикуна она бы не пережила, а выстрел всегда можно списать на внезапность...
На первый взгляд в комнате было пусто. Голые, уродливо беленые стены, окно, с которого свисают грязные оборванные шторы. Сквозь них с улицы пробивается дневной свет, но читать при таком - только зрение портить.
- Похоже, пусто, - Амано толкнула дверь носком сапога. Та грустно скрипнула. Более пристальное изучение комнаты заставило полицейскую обратить внимание на покрывало - оно свисало с кровати небрежно по виду, но совсем закрывало то, что было под ней. Выставив наизготовку стингер, морянка скользнула вглубь комнаты - всего несколько шагов должны были достаточно изменить угол обзора.
Crystal
Распластавшийся у стены, в которой располагалась злостчастная дверь, Радэ только этого и ждал. В идеале, если бы он дейсвительно работал здесь как телохранитель полосатого дурака, проще и быть не могло бы. Стингер заряженный чем-нибудь очень ядовитым, решил бы вопрос сразу. Но вся соль в том, что развлечение полагалось слегка растянуть. Потому оба стингера Радэ сегодня были заряжены чудеснейшим составом. Некоторые любители "цветных картинок" предпочитали его всем другим наркотикам, не обращая внимания на сильный побочный эффект. Мощный галлюциноген, действовавший практически сразу, был способен вывернуть подсознание наизнанку. И что, что координация расстраивается напрочь, а о согласованности действий собственных конечностей можно на какое-то время забыть? Это только добавляет пикантности ощущениям.
Потому, когда отважная полицейская опрометчиво решила продвинуться в комнату дальше порога, ей прилетел пламенный привет из Сагары.

- Игла, - зашипела Амано, стреляя в ответ. Ее спутник тяжело ударил дверью о стену, на ходу замахиваясь для удара.

Одновременно с тем, как он произвел первый выстрел, Радэ решил, что пора. Измененное состояние сознания, магическая реальность, способность решать проблемы в критической ситуации - как ни назови, но умение очень полезное. Когда это происходит первый раз, неконтролируемо, часто даже не успеваешь понять - а что же, собственно, произошло. Но когда ты вызываешь это состояние осознанно, когда ты умеешь конртролировать процесс - оо, это совершенно меняет все.
Кровь знакомо зашумела в ушах, во всем теле - Радэ ощущал, как функционирует каждая клеточка его организма. Но на подобное быстро учишься не обращать внимание - основная задача состоит в том, чтобы сосредоточиться во-вне, а не во-внутрь. Время тогда бежит тягуче-лениво, даже не бежит, а ползет. А твоих руках... в твоей власти... все.
Выстрел полицейской был сделан по всем правилам, но слишком поздно. С долю мгновения Радэ позволил себе полюбоваться плавным полетом тонкого снаряда, после чего разложил его на мельчайшие составляющие, не способные причинить вред даже теоретически. А после этого, сочетая магический реализм с реализмом обычным (оружие для того, чтобы им пользовались), отправил такой же подарок, какой был сделан Амано, ее напарнику.
Кысь
Заметив характерное подергивание воздуха (и привычно оценив навык с первого действия), морянка нырнула в магию не задумываясь, рефлекторно. И тут же пожалела об этом. Химическая "начинка" иглы, в момент укола отметившая себя только необычным, притупленным жжением, сейчас добралась до нее в полной мере. Яд невидимым, неощутимым молотом бил по рассудку, не причиняя боли, но разрывая привычные связи между мыслями, между желаниями и действиями, между восприятием и реальностью. Собственное тело стало чужим и далеким, пол под ногами - перестал быть надежным и плоским, вместо этого оказываясь то сверху, то по бокам, то вообще везде. На мгновение Амано удалось запретить себе присматриваться к этой чехарде и она вслепую, по памяти смяла стену там, где должен был находиться стрелок, но уверенности в том, что удар нашел адресата, у нее не было.
- Сур раздавии... - Хелет производил впечатление медлительного, обстоятельного человека, но, когда надо было, соображал очень быстро. И призыв майнхского демона как нельзя подходил к ситуации. Уже понимая, что его собственной свободе действий жить считанные секунды, хейль выстрелил снотворным дротиком в полицейскую.
Радэ, который уже определил, который из копов - маг (и стоять у стеночки в ожидании кары он тоже не собирался), отказался подыграть. Он не мог сказать наверняка - чем именно заряжены стингеры у полицейских, но вряд ли там нечто полезное в данной ситуации. И, поскольку, маг сагарцу нужен был в деятельном состоянии, выстрел хейленмерца постигла та же участь, что и выстрел Амано.
Полицейская, почти не ориентировавшаяся больше в сторонах света, и, совместными усилиями препарата и собственного подсознания, изрядно забывшая, где находится, еще держалась за идею достать сагарца - и повреждения стен становились критическими. Ее напарник, не оставивший идеи обезвредить очень опасного сейчас мага, но испытывающий те же проблемы с конечностями и поверхностью, выглядел жалко: крупный, жилистый мужчина, ощупью прокладывающий дорогу с уверенностью слепого котенка.
Впрочем, дом был еще хлипче, чем казался на вид, и начал рушиться неожиданно и очень быстро. Первой просела та же стена, в которой была злополучная дверь, вместе с частью потолка в коридоре и комнате. Сверху повалил мусор. Дом рушился тише, чем можно было ожидать, но звук лопающейся штукатурки оказался удивительно неприятным. Сейчас зданию удивительно подходило определение карточного домика, наспех "склеенного" слабым раствором сахара. Первое повреждение опор, несомненно, было нанесено полицейской... Но скорость, с которой разрушалась постройка, все равно мало напоминала естественную.
Crystal
Явно пришло время заканчивать балаган. Радэ прищурясь оценивающе взглянул на напарника женщины (не забывая уходить с пути молотов ее воли) и тихо-тихо, себе под нос пробормотал:
- Извини приятель, ничего личного - тебя просто послали не на то задание...
Подгадав, когда "кайфующуя" полицейская снова ударит, он распылил ее партнера. Это добавит драматизма ситцации (Радэ уже так и видел заголовки газет - "Окосевшая сотруница полиции магией убивает своего напарника!", "Она лишила жизней стольких невиновных!") и решит вопрос с лишними свидетелями. К слову о свидетелях - торговец и попавшийся мальчишка-помощник тоже не должны никому проболтаться...
Закончив с намеченным, Радэ оборвал свою связь с источником магической силы - незачем перенапрягаться и зря тратить ресурсы, а кроме того, шума уже достаточно и, неровен час, объявится кто-нибудь, с кем развлекаться Радэ сейчас не хотелось. Дело сделано и пора убираться, пока эта мышеловка не рухнула им всем на головы.
Простое действие еще час назад, теперь "убираться" требовало изрядной физической ловкости, чего у сагарца, впрочем, хватало, а у некоторых других обитателей дома - нет. Зато все эти беглецы из падающего дома создавали толпу, в которой быстро терялись различия между старожилами дома и совсем недавними его гостями. Вокруг Радэ, недалеко от невменяемой полицейской и - совсем много - ближе к лестнице-выходу появлялись люди, отчаяно пытавшиеся выбраться из опасного здания. Не все, впрочем. На втором этаже какая-то девочка лет четырнадцати на вид не двигалась, стоя и неподвижно глядя на мага стеклянным от страха взглядом. Впрочем, так же она могла бы сейчас смотреть и на кошку, и на труп с отрезанной головой. Сагарец было прикинул - не совершить ли жест милосердия, но быстро решил, что ну в бездну. Ты сейчас захочешь помочь перепуганной девчушке и утащить ее за руку на улицу, а она решит, что ты ее убиваешь и это станет последней каплей. А потом только кровавые ошметки на стенах. Когда Радэ скрылся из ее поля зрения, девочка продолжила созерцать тот же угол. Другой - то ли женственный юнец-морянин, то ли не по годам зрелый подросток в огромных темных очках шустро скользнул в здание и сразу же залез в чей-то стол.
Кысь
Двое младших патрульных в этот день должны были нести разве что непыльную службу в будке. но вместо этого их направили по неизвестному адресу как вероятное подкрепление. Нужный дом нашелся в мгновение ока - часто ли увидишь бородатого, худого как скелет старика, пытающегося выбраться по веревке, связанной из тряпья, с третьего этажа?.. Старший из двоих отправил младшего на подкрепление внутрь, а сам занял невидимую со двора позицию за огрызком забора, прикрывавшего разве что плохо постиранное белье. Свою часть города он знал хорошо - нужно было быть акробатом, чтобы выбраться из этого дома задним двором.
Результаты не заставили себя ждать. Первым попался какой-то невозможный метис с шестью пальцами, кривым небритым лицом и слезливыми, залитыми кровью глазами. Он попытался удрать неожиданно-резво, а потом, когда понял, что не удастся, попытался зашвырнуть короб, который держал в руках, обратно в одно из окон. Полицейский жестоко отобрал почти улетевшее наверх сокровище, а потом и владельца аккуратно "упаковал" совсем рядом.
Старик, тем временем, добрался почти до первого этажа, и патрульный не без интереса наблюдал за его попытками перебраться с самодельной веревки на стволик чахлого деревца у бокового окна. Но представления не получилось: когда где-то во внутренней части дома раздался звук песчано-каменно-штукатурочного обвала, беглец не удержался и бесславно упал в кусты.
Шум усилился в какие-то доли секунды, и люди начали выбираться из покалеченного здания уже всерьез, вне зависимости от проблем с законом и недоверия к правосудию. Здесь, на окраинах, жил самый пестрый люд, и моряне с гитанами попадались значительно реже, чем, например, те, кто считал себя уникальной смесью кровей. Патрульный с удивлением отметил одного или двух сагарцев - этот народ был редким гостем трущоб в любой стране, - а еще больше поразился наличию тощего и болезненного, но несомненного вангарийца, покрытого странными татуировками, с серьгами в ушах и переливающимися радугой волосами.
Оба патруля - и старший и младший - изрядно отвлеклись на эвакуацию, вытащив, в том числе, и задержанных. Одного из телохранителей Полосатика смертельно ранило при обвале, а бывшего владельца дымовых бомб намертво пришпилило к полу за ногу обломком стены. Их постовые оставили, понадеявшись разобраться, когда будут спасены из завалов невинные жертвы. Они предпринимали жалкие попытки задержать утекающую через ворота толпу с помощью слов, но охранять выходы было некому.
Sidhe
Марис.
Сам себя Марис Нико считал таинственным персонажем в истории города. Он принадлежал Университету и получал деньги из его казначейства, но редко там появлялся, предпочитая работать по внешним контрактам. Несмотря на богатую родословную именитых хирургов и этномедиков, сам он был дилетантом широкого профиля. Последнее время Марис официально проводил утра в "нулевом" восточном полицейском агенстве, но не командовал рядовыми агентами и не подчинялся начальству, и, к тому же, уходил спать еще до того, как являлась на работу большая часть сотрудников.
В этот раз работа его заключалась, в основном, в том, чтобы выслушивать жалобы начальника следственного отдела. Надо сказать, сам повод для жалоб был более чем весомым. По бумагам чартера, следователи имели команду над, но были зависимыми от остальных частей полицейской службы, и эффективная работа и тех и других обеспечивалась этой связью. Последние десять лет реформ, впрочем, выдвинули на первый план постовую службу и оставляли начальника следствия в патовой ситуации: формально он оставался при постовом отделе для "грязной" работы в городе, но фактически не мог запросить из него ни человека без долгой бюрократической волокиты. Это бросало на весь отдел тень размером с городской порт и создавало очень необычные критерии профессиональной пригодности для работы в следствии. Марис выслушал неимоверно длинную оду имени всех талантливых следователей, перешедших в другие агенства за десять лет, и еще более длинное перечисление разнообразных проблем, возникавших из необходимости использовать Аму-Амано на арестах вместо ее прямых должностных обязательств. Морянка была неплоха в своей собственной роли, но редкая магическая сила вкупе с недостатком контроля и полным отсутствием других подходящих кадров завоевали ей весьма неприятную славу. "Это как доставать балисту чтобы прихлопнуть мышь", - сокрушался начальник.
Эта тема оставила на душе Мариса неприятный осадок, почти не проходивший, прочем, со времен выхода книги Онаро. Не нужно было иметь пару степеней в университете, чтобы понять, что что-то со всем этим не так. Нико завладел парой экземпляров и уже несколько недель раздавал их знакомым магам на время, чтобы удостовериться. Теперь он точно знал: написанное в книги не было мемуарами параноика, не было даже причудливой ложью. Каждая строчка была правдивой, но одновременно и не была: вероятности искажались чудовищно. Совсем недавно слухи донесли известия о втором тираже "запрещенной" книги, отпечатанном где-то в текущей столице, но уже привезенном на "родину". Это только подтверждало версию о предопределенном эффекте. Кем бы ни был организатор, Апрана его пока не волновала.
Самым неприятным в истории было то, что на книге след обрывался. Марис несколько раз пытался найти способ встретиться с Онаро, но бывший охранник не желал видеть даже собственных родственников. Слуги, вхожие в дом знаменитого теперь писателя мемуаров, были неразговорчивы и подозрительны.
На выходе Марис, уже натянувший цепи, очки и перчатки, столкнулся с Линсой. Последние месяцы женщина выглядела старше собственных лет и изрядно хмурой, и Нико, который за время работы с полицией видел немало магических перегрузок, это совсем не радовало. Он ничего не мог сделать с феудами над принципами работы, но именно сейчас что-то во всем этом не давало ему покоя.
Что именно и почему - он понял, уже добравшись почти до самого конца улицы. Следующим логическим шагом после выпуска и перепечатки книги был "взрыв". Возможно, намеренный взрыв, но злоумышленник, кем бы он не был, мог просто понадеяться на счастливый случай. Например, на полицейского дуболома, швыряющегося направо и налево почти бесконтрольной магией и на то, что кто-то будет напуган достаточно, чтобы спровоцировать массовый бунт... Отношение к магии медленно но верно накалялось последние годы, особенно здесь, в восточном, из-за бумажной войны, и в западном - там, по слухам, по самым грязным районам проносилась иногда "дикая охота" из магов-смертников. Считалось, что на них ставят деньги, как на собак или змей...
Это значило только одно... Линсу стоило любой ценой убрать с первого плана. В идеале - отправить в отпуск. Куда-нибудь в Хейленмер.
Кысь
В отделении ее уже не было, но разговор с начальником подтвердил самые худшие опасения. Сам он смотрел на Нико как рыбина из аквариума - с бессмысленным удивлением и беспомощным возмущением. Несколько часов назад, изливая свои горести за чашкой ароматного лакричного тизана, он, похоже, меньше всего рассчитывал на то, что мальчишка из университета понял и принял их к сведению. И теперь чувствовал себя так, словно его ударили ножом в спину.
Тем не менее, отступать Нико не собирался: западом и исследованиями возможных слабин можно было заняться и позже, первым делом стоило оградить от скандалов собственное место работы. Ама плюс жилой дом из квартала, в который не стоило заходить меньше чем с полудюжиной постовых, плюс звено вероятного канала, по которому ожидается крупная партия военных амплификаторов... Один такой в сильного мага и в людном месте - и несмываемое пятно в истории города обеспечено. Нет, в этот раз всем прекрасным людям из всех отделов придется договариваться. И быстро.
Обеспечив себе поддержку начальника следственного отдела, Нико сбежал на этаж ниже и заручился видимостью содействия постового. Правда посылать более чем двоих он наотрез отказался. Убедившись, что запрос через официальный канал все-таки отправлен, Марис отправился встречать Аму сам, на ходу завернув к знакомому и заручившись парой подходящих рекламных листков.

Он как раз обдумывал, будет ли достаточно убедительным аргументом угроза тюрьмы, или стоило вспомнить архивное прошлое Хелета, походя к месту ареста, когда одно из зданий в дальнем конце улицы начало рушиться. Это был оборот... Марис перешел на бег, потом, опомнившись, снова на шаг, но принялся снимать с себя самые заметные и дорогие вещи. Лишаться очков не хотелось по очень многим причинам, поэтому Нико пригладил волосы собственной слюной и завязал их в неуклюжий хвост на затылке: так оправа казалась больше и менее соразмерной с лицом. Собственная худоба не раз его выручала в большой толпе оборванцев: немного грязи на руки и щеки, и можно было сойти за подросшего беспризорника.
К тому времени, как он подошел ближе, оборванцев действительно были толпы. Часть выбиралась из дома, часть, наоборот, стекалась с улицы для того, чтобы поглазеть, часть - явно надеялась что-нибудь урвать. Нико пролез в дом вместе с парой этих последних, но там, где они сразу помчались повыше по уцелевшей лестнице, он прошел в дверь, носившую явные следы сапога.
Комната была полна хламом и мебелью, а еще - связанными людьми. Постовой полицейский не узнал Нико и погрозил ему пистолетом, но тот, не реагируя, скользнул в глубину коридора. Вычислить ценные предметы мебели было нетрудно по неумело восстановленному слою пыли и по хорошим замкам, но ничего по-настоящему ценного внутри не было: деньги и несколько обнаженных лиц обоего пола на фотографиях.
Единственный стол, на котором не было пыли, был в первой комнате, но рыться в нем на глазах у постового было рискованно. Пришлось немного прождать. Наконец, откуда-то сверху раздались крики и полицейский, бросив секундный взгляд на своих задержанных, бросился помогать.
Обшарив стол (и присвоив пару интересных бумаг), Марис обернулся на шорох - только для того, чтобы встретиться взглядом с одним из младших следователей восточного. Паренек выглядел немного побитым и сидел в кресле, но явно узнал или собирался узнать аналитика своего отдела. Сделав на всякий случай страшное лицо, Нико предпочел исчезнуть в следующей квартире.
Здесь первый этаж был почти целиком разрушен: часть стен стояла почти до третьего, но несколько комнат превратились в нагромождения мусора и песка. Вместо кирпича в стенах использовались крупные тонкие блоки, а потому небольшое по виду первое повреждение быстро перекосило большую часть постройки. Марис с трудом понимал, как такие конструкции переживали, например, весенние грозовые шторма.
Перебравшись с трудом через то, что осталось от стен и их обитателей, Нико, наконец, нашел Амано. Первым, что она сделала - был невидимый кулак, разнесший в крошку участок стены едва ли на расстоянии пальца от его шеи.
Sidhe
Линса.
То, что ее попытки не успевают за движением цели, Линса поняла очень быстро. То, что цель вовсе может не быть поблизости - с большим трудом и не сразу. Поверить в то, что окружающее может быть совсем не тем, чем кажется ей сейчас, было почти геройством, потому что, кроме прочего, означало признание того факта, что, может быть, что-то ужасное уже только что было сделано. Ее голова напоминала гулко вибрирующий литой колокол, и в этом шуме было трудно связать даже одну единственную мысль. Но и не думать было нельзя, сейчас - особенно. Инстинктивно, Амано чувствовала, что сейчас подошла очень близко к той грани, из-за которой нельзя вернуться обратно, возможно, уже стоит на самой черте. А потому отчаянно пыталась вернуть контроль, хотя эмоции, желания, даже хаос вокруг - требовали не думать, а нападать. Сейчас, всем чем есть, может быть, во все возможные стороны.
Женщина глухо взвыла от ярости, и этот звук оказался неожиданной помощью: простой и безыскусный, он отличался от шумовых иллюзий и за ним удивительным образом проступала и настоящая тишина, полная шорохов, воплей и шума где-то не так далеко, но и слишком простая, чтобы быть очередным слоем наваждения.
В этой тишине неожиданно-ясно раздался шелест щебня поблизости, и Амано, зажмурившись, отослала туда "ладонь". Шорох усилился и усложнился, превратившись в негромкий "бум", звук шагов, и, наконец, донельзя реалистичное ощущение локтя на горле. Вторая "ладонь" промахнулась тоже.
- Ама, - голос был знакомым, но Амано сейчас не вспомнила бы, кому он принадлежит. Тем не менее, свое имя она опознала, а с ним и то, что сокращенную форму использовали друзья. - Опусти руки.
Морянка покорно уперла ладони в покрытый какой-то гадостью пол. Гадость по ощущениям была горячей и липкой, а еще едва заметно пульсировала.
- Теперь погаси магию, Ама, - локоть на ее горле никуда не исчез, но захват стал несколько легче. Невидимому знакомцу пришлось повторить фразу несколько раз. Какая-то часть Линсы возмутилась приказу настолько, что чуть не разорвала обладателя голоса в клочья, но в итоге ей удалось запретить себе это действие. Какой-то частью сознания она понимала, что сама хотела только возможности как-то остановить эту стремительно раскрутившуюся спираль, а еще - что прием имеет шансы не получиться.
- Погаси магию, Ама, - в очередной раз спокойно повторил голос. Линса колебалась еще несколько секунд, но потом все-таки вышла из измененного состояния. И почти сразу же - зашипела от невыносимой головной боли. Захват на ее шее исчез.
- У тебя нет на это времени, - голос принадлежал Марису, и раздраженным он был донельзя. - Закрой глаза и за мной.
- Я... Стингер, - Амано попробовала подняться на ноги, но едва держалась в вертикальной позиции. Нико внезапно стало понятным почему она сидела на пятках все это время.
- Жало я уже взял. Обопрись на меня, полезем в окно. Быстро.
Побег был медленным и очень жалким - маленький университетский эксперт чуть ли не волоком вытащил из окна высокую тяжелую морянку. Здесь, на заднем дворе, уже образовалось собственное сообщество крыс: в высоком заборе общими усилиями пробили дыру, и теперь пытались протащить в нее два каких-то ящика. "Как будто постовым до вашего багажа", - невольно пробормотал себе под нос Марис. За пару мелких монет спасители скарба пропустили их обоих вперед через дырку, а еще за одну - удалось дойти через узкий вонючий двор до соседней улицы. Нико протащил увесистую ношу на себе почти целую улицу, но потом плечо заболело невыносимо, и на этом его пыл закончился. Добычу оставили в ближайшей ночлежке.
Fukuyo
Совместно с Кысь

Айна проснулась, сладко потянувшись, и посмотрела в окно. Было уже светло, и лучи солнца приятно ласкали кожу сквозь окно без занавесок. "Наверное опаздываю" - лениво подумала Айна : "но главное успеть до обеда с отчетом, а остальное детали...".
Она рывком поднялась и принялась бродить в поисках предметов своего туалета.
В комнате был беспорядок, чуть более беспорядочный чем обычно. Последние дни она поздно возвращалась и рано уходила, проводя все больше времени в управлении и стараясь закончить годовые отчеты. Уже год как она была прoизведена в детективы (младший следователь), закончив с патрульной службой, и это означало гору бумажной работы и совсем никакой боевой славы.... И это ей очень нравилось так как она вовсе не любила лезть в пекло, коим были рабочие кварталы Деви, а затем и южный централ Дайны.
Почти треть комнаты занимал огромный рабочий стол Айны, который она тщательно выбирала среди рынков и комиссионок Дайны. Это было массивное и древнее сооружение со множеством ящичков и керамической столешницей. Наполовину стол был заставлен банками и склянками - как заправская химическая лаборатория. И хотя в управлении Айна имела доступ к лучшему оборудованию и реактивам, но дома химия была её непременным хобби и составляла значительную часть жизни.
Она не стала принимать душ, быстро оделась в гражданскую одежду, покосившись, впрочем, на свои "доспехи" времен патрульной службы, но решив, что работа предстоит бумажная, она решила не напрягаться.
В центре Дайны было настолько спокойно, что Айна давно перестала носить с собой тяжелый и неудобный стингер, а также более для неё удобный, но все такой же тяжелый обоюдоострый клинок, ограничившись двумя метательными ножами и небольшой флягой "мертвой воды" её собственного изобретения и изготовления.
Айна допила бутылку лимонада стоявшую на столе со вчерашнего вечера, и быстро вышла на улицу.
Добираться в Управление приходилось долго. Она вскочила в подходящий омни и настроилась на получение новостей из потока людского шума который её окружал.
Люди болтали много и охотно, служащие Дайны отличались весьма общительным темпераментом, и Айна слышала про склоки. Айна слышала про споры. Айна слышала сплетни о любовных похождениях и неразборчивую болтовню. Все это с непроницаемым лицом, нацепив миниатюрные солнечные очки.... Ничего необычного - будни большого города. Под конец поездки Айна уже почти задремала.
Очнулась она как обычно ровно в тот момент когда открылись двери на её остановке. Она поняла, что опаздывает минут на сорок, и решила проскользнуть незамеченной к своему боксу и работать без обеденного перерыва чтобы сегодня же закончить со всем. Но её планам не суждено было сбыться.
Став на ступени широкой парадной лестницы Айна нос к носу столкнулась с детективом "серьезного этажа", с которым они даже не были приятелями; тем не менее, тот радостно ухватил её за руку и скороговоркой затараторил что-то о том, что её прикомандировали к его группе криминалистов, и чтобы она бросала все и немедленно готовилась выдвигаться в восточный сектор, да еще и работать там с неделю под его руководством. Айна же до этого занималась карманниками, которые "щипали" богатых господ в центре Дайны, и назначили её на эту должность совсем недавно, взамен проворовавшегося предшественника, высоко оценив её кристальную честность в Деви. Она едва освоилась, не понимала, что она может сделать для коллеги, и хотела уже было вежливо, но решительно отказать, как к ним подошла её доблестная начальница, капитан Эна Ивири, которой Айна поклонялась практически как божеству, и расставила точки над "и", подтвердив полномочия "серьезного" детектива.
Как ни странно, добирались в ист-сайд они вдвоем, хотя Айна ожидала, что их будет целый отряд. Пока они двигались, детектив рассказывал Айне о том, что произошло.
Выходила паршивая история: кто-то перебил кучу людей в одном из домов. Больше десятка (сколько точно он не знал) погибших, а также пропавшие без вести. Но, что хуже, в этом было замешано полицейское агентство сектора, которое сейчас распущено и под следствием. А также пропало несколько полицейских. Этим делом очень заинтересован сам Кориус Гао, поэтому результаты расследования очень важны и должны быть представлены в кратчайший срок. Детектив прямо попросил Айну заняться поиском пропавших полицейских, сославшись на её знание криминального мира Дайны, которого впрочем у неё не было, так как работала она в Дайне недавно, и сеть осведомителей её была крошечная.
Тем не менее, Айна решила не препираться, а пустить по приезду в ход магию.
Детектив продолжал что-то бормотать про дела центрального управления и про какие-то организационные вопросы и про то как организовать отчетность (отчетность в деле частной полиции была делом первостепенным, поэтому это всегда оговаривалось отдельно) и начал говорить что-то еще, пока не упомянул сагарцев.
Айна вздрогнула. И переспросила собеседника:
- видели сагарцев?
Детектив замолк, улыбнувшись: он заметил что привлек к себе её внимание наконец-таки. И, смакуя подробности, рассказал о том, что один из свидетелей на месте бойни видел сагарцев и что подробности пока что не известны.
- Я хочу поговорить со свидетелем, - попросила Айна.
- Конечно, только после того, как осмотрим все на месте, - был ответ.
Кысь
Первая остановка, впрочем, оказалось не домом, в котором произошло массовое убийство, а бывшим зданием местной полиции. В помещениях царил хаос - суетливые потертые чиновники собирали в ящики и опечатывали какие-то документы, крепкие вооруженные люди, очевидно, такие же присланные детективы, без дела занимали подоконники и столы, какой-то грузный мужчина меланхолично отчитывал худенького подростка со связанными у запястий руками. Подросток с тоской косился на темные очки, лежавшие на столе рядом с ним. Необычно-высокая сухощавая женщина со смуглой кожей и резкими, птичьими чертами лица отметила что-то в большой черной папке, когда Айна и ее спутник вошли. Сразу вслед за ними в дверь просочился еще один человек - светловолосый кудрявый гитанин.
Завидев его, женщина с птичьим лицом поставила последнюю отметку в своем длинном списке и с оглушительным хлопком бросила закрытую папку на стол.
- Прошу внимания, - она помолчала, пока шум разговоров в зале несколько не стих. - Мое имя Нарана Сартас, я координатор этого временного полицейского образования. В первую очередь, городской совет Дайны выражает благодарность всем тем, кто согласился оказать городу помощь. Ваше содействие, несомненно, будет отмечено и вознаграждено.
"Спасибо, мои прекрасные козлы отпущения. Ваше начальство, конечно же, получит прибавку", - шепотом прокомментировал гитанин, вызвав сдавленный смешок у одного из стоявших рядом морян. "Подросток" со связанными руками скривился.
- Для удобства волонтеры будут разделены на три отделения, - между тем продолжала Сартас. - Патрульное отделение: Варно, Гарса, Мино Рэн, Онро, Амаро, Амри, Исташ Сара, Литина, ответственный Варно. Выделены фойе и комната номер один. Следственное отделение: Лиро, Хиса, Диэна, Онамо, ответственный Диэна, комнаты четыре-семь плюс изоляционная секция. Административное отделение: Лисана, Мино Арса, Горо, Нора, ответственная Нора, комнаты два и три. Ответственные отчитываются лично мне. Лиар Диэна, пожалуйста, получите изоляционные ключи.
Светловолосый гитанин вышел вперед и взял объемную связку.
- Четыре-семь, значит, - задумчиво крутнул он тяжелое кольцо с ключами на пальце. - Господа Лиро, Хиса и Онамо - сбор в четвертой!
Уровень шума резко вырос: притихшие было чиновники снова занялись ящиками, а присутствующие полицейские принялись знакомиться и искать свои комнаты.
Fukuyo
совместно с Кысь

Четвертая была комнатой для конференций, большой, с начальственным столом на возвышении и еще одним, круглым, для подчиненных. Хиса оказался щеголеватым высоким широкоплечим морхом лет тридцати с пышной гривой орехового цвета волос. Особенно неуместно в аскетичной обстановке агентства было его темно-зеленое пончо из вычесанной до глянцевого блеска шерсти.
- Я предлагаю пойти и проверить - сказала Айна, - непонятно зачем мы все тут толпимся уже второй час...
- Всей толпой? - Лиар забрался на спинку стула, чудом удерживая равновесие.
- Нет только тем кто сможет помочь мне собрать верхний слой, без ваших дебёлых сапогов, пожалуйста - вежливо попросила Айна , впрочем не особо надеясь на результат...
- То есть, вы - мм, не знаю имени - можете произвести анализ на месте? - качнулся на своем месте гитанин. - Так. Специалисты по разговорам есть? И... что там еще? По сбору сведений в поле.
- В поле я могу, - предложил морх. - Уверен, найду контакты. Я Хиса. Мокор Хиса.
- Айна Онамо! - ответила девушка с гордо поднятой головой.- да, я могу произвести анализ!
- Я могу заняться свидетелями, - задумчиво кивнул Диэна. И мм... Лиро? Вы - с кем?
- Мне нужен тот человек который видел сагарцев на месте преступления! - промолвила Айна.
- А их кто-то видел? - поднял брови Хиса. Гитанин опасно качнулся на стуле.
- Это было в Вечерней Дайне. Я с ними связывался, еще от имени второго восточного, но они вчистую от всего отказались, пообещали опровержение даже. То ли высокий Шессат на них навалился, то ли в самом деле вранье...
- Я ставлю на Шессата, - зло усмехнулся морх. - О сагарцах либо хорошо либо камнем в воду. А Вечерка обычно не балуется дутыми утками.
- Значит свидетель есть. Вот тебе и задание в поле, - покачал головой Диэна. - А я займусь уже приведенными.
- Ну а нам чем заняться? - спросил Диэну Лиро, кивая в сторону Айны - сбором улик или поисками свидетелей?
- Я не знаю, - улыбнулся гитанин. - Онамо сказала, что может собрать данные с места. Чем обычно занимаетесь вы?
- Я обычно занимаюсь тем, что узнаю то как все было. Значит мы выдвигаемся - Лиро зазвучал безапелляционно, - для этого мне нужно поработать на месте, Айна же - единственный криминалист среди нас, и ей тоже нужно начинать работать уже сейчас. - продожил он.
- Я одна не справлюсь за неделю, - запротестовала Айна, - мне нужно еще несколько человек.
Лиро удивленно взглянул на неё, - нам нужна скорость, Айна, Высокое Начальство жаждет результатов и у нас нет времени на образцово-показательное Университетское расследование, собери всю информацию которая будет на поверхности, которую можно собрать за короткое время, - он вопросительно посмотрел на Диэну ожидая подтверждения своих слов.
- Он прав, - кивнул гитанин, - но не волнуйтесь, Айна. Насколько я знаю эту машину, завтра или послезавтра они "установят", что половину сняли зазря. А значит, у нас будут врачи, специалисты по отпечаткам и кто угодно. Ваша задача сейчас - быстро снять все что можно по свежему следу, и потом руководить теми, кого вам дадут.
Кысь
час спустя
.....
Айна чертыхалась вполголоса, бродя по завалам. Руины были всего лишь пыльными руинами в которых можно было рыться месяцами и не найти ничего кроме кошачьих какашек. Разумеется тут нужно было несколько человек и несколько лет работы тогда она обязательно смогла бы рассказать в лицах то как все происходило. Но у неё было лишь несколько часов до заката и робкая надежда на то что завтра пришлют кого-нибудь ей на подмогу. А пока что она решила прибегнуть к магии как её учили в тренинговом центре...
Она задумалась и сделала пару вдохов, уставившись в потолок, и ... попала в магическую реальность. Её руки засветились едва заметным холодно-фиолотовым светом, и она приложила ладони к глазам. Главно было рассчитывать силы, размерянно готовиться провести так несколько часов. Время привычно замедлилось и Айна, настроив "внутренние часы" на выход из магического транса спустя 1.5 часа, принялась за работу.
Убрав ладони от глаз она видела все таким каким оно было под слоями мусора и обломков. Её взгляд проникал сквозь завалы и она могла наблюдать любую деталь на глубине полуметра, но не очень четко. Четкость появлялась только если приблизиться и сосредоточиться (что требовало немало усилий). Она искала металлические предметы которые носили с собой люди, она искала все проявления вайны и праны, она искала следы "мертвой воды", она искала необычные "сильновыделяющиеся чужеродные предметы" (часто её интуиция лучше знала то на что стоит обратить внимание). Она искала также части тел и человеческие останки впрочем без особого энтузиазма.
И мертвой воды здесь было изрядно. На обломках верхних этажей она оставила такой след, будто ее хранили и переливали там долгие месяцы. Ее было больше чем крови, больше чем нечистот, больше, чем исковерканных человеческих тел. Похоже, дом был перевалочным пунктом долгое время. В завалах было достаточно трупов, среди которых большинство было подростками или детьми, худыми, плохо одетыми, часто больными. Взрослые за рубежом тридцати вовсе были бы ходячими мертвецами, если оставались бы жить.
Так проходила минута за минутой, Айна обходила в медленном-медленном темпе оставшиеся целыми помещения. Инода она приседала на корточки и сгребала плавным неторопливым движением мусор доставая что-то из под обломков и пыли, аккуратно складывая в пакеты. Иногда она подолгу останавливалась перед стеной и пристально глядела сквозь неё, это выглядело со стороны тем более странно так как глаза её были плотно закрыты. Через некоторое весьма продолжительное время она заметила, что ясность её магического зрения слабеет и ей приходится все дольше сосредотачиваться. Она решила не дожидаться коллапса и остановившись сделала несколько дыхательных упражнений для выхода из транса....
Её добычей помимо всего того что она искала оказалась некоторая "письменность", а именно клочки бумаги и фрагмент блокнота вытащенного из под обломков письменного стола.
Интересно было также то чем оказался пропитан блокнот:
- Странная мертвая вода - констатировала она факт вслух, ни к кому конкретно не обращаясь...
Интересное нашлось и в одной из комнат первого этажа. Подступы к ней были изрядно завалены, и, судя по искалеченным стенам, где-то здесь был магический бой, достаточно сильный, чтобы способствовать разрушению дома. В разорванном в клочья теле крупного северянина можно было определить полицейского по показным наручам-стингерам: мало кто еще носил такое оружие в открытую. Небольшой обыск обнаружил в его кармане личную печать, а недалеко от него - жало стингера, со всей вероятностью смазанное мертвой водой.
Более тщательный обзор комнаты не оставлял сомнений: магический бой был здесь. Судя по пробоинам в стенах, бились одним и тем же приемом, одним из самых простых и легких в контроле. Здешние инструкторы называли его "ладонью". И либо один из противников был очень юрким, либо второй очень часто промахивался. На оконной раме в почти целой стене остались следы запекшейся крови.Окно выходило на задний двор, но забор отсюда выглядел целым.
На втором этаже нашелся еще один след. Здесь трудно было определить прием мага, скорее всего что-то просто инстинктивно было отброшено с такой силой, что лопнула пара несущих стен. Сила, плохая нацеленность и неудачное направление говорили о неопытности применявшего магию, может быть даже о том, что действие было нечаянным. Так часто выглядели следы "первого раза".
Кроме того, Айна вынесла из руин изрядное число мелочей: остатки "перцовой бомбы", горсть жал, аккуратно спрятанных под чьей-то столешницей, изрядное количество больших и маленьких склянок, некоторые с мертвой водой, большая часть - с обыкновенными ядами. Собранных ножей хватило бы, чтобы выплавить из них бюст городского министра строительства в натуральную величину. Мелкой добычи, вроде мешочков снотворного порошка, целых "бомбочек", неработающего устройства для резки полицейских веревок, кривых самодельных стингеров, пращей и рогаток или плохо подделанных личных печатей - можно было и не считать. Округ Восточного считался благополучным, но дома вокруг первого из каналов снесло наводнением год назад, и утлые временные новостройки собрали в себя все то худшее, что было в городе. Трудно было представить себе людей, способных сунуться сюда с арестом и без расчета на бой.
Crystal
Оран Нарано из "Вечерней Дайны"

О том, что в выпуске может появиться сенсация, вести в мире журналистики распространяются буквально по воздуху. В одних изданиях инфрмация распространяется быстрее и незаметнее для прочих, в других - просачивается и становится всеобщим достоянием. "Вечерняя Дайна" боролась за рейтинги и место под солнцем с тем же рвением, что и самая последняя из желтеньких газетенок, а ее репортеры были готовы в любой момент сорваться с места и изучить объект самым тщательным образом, после чего, дав волю своему перу, обличать, вещать, нагнетать, забавлять и делать что угодно еще, что требовалось для повышения читательского спроса. Так что нечего и удивляться, что не успела еще осесть пыль, а на месте "кровавой бойни в трущобах" уже сновал Оран Нарано - широко известный читателям "Вечерней Дайны" репортер. Успеть надо было массу всего - выяснить, что произошло (желательно со всеми деталями, которые так легко раскрасить во все цвета спектра эмоций), пообщаться с пострадавшими (а их здесь наверняка полно), если повезёт - прихватить пару сувениров на память о "громком деле", а потом тщательно переработать материал и успеть написать статью, чтобы она появилась на передовице сегодня же.
Внешность Орана частенько вводила в заблуждение тех, кто видел его впервые. Щуплый, чуть сутулящийся обладатель очков в массивной оправе, он напоминал какого-нибудь студента-первокурсника, решившего посвятить себя исключительно науке. Взгляд серьезных серых глаз частенько рассеянно блуждал, как будто Оран не знал, на чем их сфокуссировать. Коротко подстриженные волосы пшеничного оттенка всегда были тщательно разделены пробором, а белый воротничок рубашки, видневшийся из под зеленого вязанного джемпера, только добавлял колорита к образу тихони и пай-мальчика. Коричневые брюки со стрелками и коричневые же ботинки на шнурках образ завершали, а у тех, кому доводилось видеть Орана на летучках в редакции просто глаза лезли на лоб от его перевоплощения. Тихий студент куда-то исчезал: глаза Нарано лихорадочно блестели из-за очков, бледная кожа покрывалась красными пятнами от возбуждения, плавность и неторопливость движений сменялись оживленной жестикуляцией, а некоторые словечки, вылетавшие у него во время особо жарких споров, никак не вязались с интеллигентной наружностью.
Журналистика была страстью Орано - она была ему любовницей, супругой, любимым детищем и Нарано просто не представлял себе жизни, в которой нет волнующих кровь предвкушений сенсации и зуда пальцев, которые сами тянутся к перу и бумаге.
Ответ:

 Включить смайлы |  Включить подпись
Это облегченная версия форума. Для просмотра полной версии с графическим дизайном и картинками, с возможностью создавать темы, пожалуйста, нажмите сюда.
Invision Power Board © 2001-2018 Invision Power Services, Inc.