Помощь - Поиск - Участники - Харизма - Календарь
Перейти к полной версии: "Мансарда"
<% AUTHURL %>
Прикл.орг > Город (модератор Crystal) > Улица Творцов > Мастерская <% AUTHFORM %>
Страницы: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22
Genazi
Дженази медленно-медленно вылезло из под стола, и, стряхнув опилки с колючек, сонно спросило:
- Гм?.. Все уже в сборе, да?
Затем существо чуть вяловато пробормотало заклинание трансформы, ударилось оземь и превратилось в юношу азиата, широко раскрывшего рот в сладком зевке.
- Извините, задремало я что-то. Ну, давайте перейдем к работам? Гм, Соуль, ты не будешь так любезна, чашечку кофе можно? Молока и сахара побольше. Пожалуйста-а-а.
Почесав затылок, и пошуровав листочками с произведениями, Дженази повернулось к Ввволку и печально покачало головой:
- Если честно? Если очень честно? Мне не понравилось. Абсолютно. Вообще ваш стиль изложения мне симпатичен, но в данном конкретном случае…Эх… И я даже не буду говорить «не верю», ибо верится. Однако все равно, ощущений – ровно никаких. А нет ощущений – нет ничего. Пустое место ничем не наполнилось, лично для меня. Вполне возможно, это моя вина, но я никогда не любил подобного: «ничего не понял, тру-ля-ля, но это моя вина, так как, тра-ля-ля», так что утверждать не буду. Вообще, у меня есть кое какие сумбурные претензии к самому сюжету, но они пока не складываются в конструктиву и, боюсь, не сложатся.
Я не думаю, что вы на меня обидитесь, все же вы умный и мудрый человек, насколько я понимаю.
По стилистике все сказал мессир Хигф, так что добавлять ничего не буду. Такие вот помидорки.
Не дождавшись кофе, мальчик решил сманчить, и телепортировал из близлежащей кафешки фарфоровую чашечку с ароматным напитком. Отхлебнув и поморщившись, однако, чувствуя приятное тепло в желудке, он перебрал листочки с текстами, до тех пор пока взгляд не зацепился за знакомое имя:
- Роджер? В стихах искать сюжет грешно. Тогда я грешник. Впрочем, я бы удивился, если бы таковой нашел. Здесь – эмоция. Оценка? А я не могу впихнуть невпихуемое и измерить не измеряемое. Это не комплимент. Но и не порицание. Можно сказать «нравится», можно сказать «не нравится». Я знаю, этот стих прекрасно обойдется без моей оценки. Так что избегая оценок и подходов со «своей линейкой», я просто скажу… Честно говоря, я не знаю что сказать. Но когда найду что именно, я тебе сообщу.
Дженази, стараясь не пролить эмоции за маску одинаково унылого лица, кивнул девушке и продолжил шебуршать бумагой. Шебуршал ею он так долго, что у некоторых возникло подозрение что мальчишка просто ловит кайф от этого звука. Наконец, он выловил еще одно произведение, и хмыкнув начал бормотать, сквозь сигарету, появившуюся в зубах из ниоткуда:
- Ча-тора? Полосатая кошка рыжеватого окраса, если верить моим знакомым. И… Ничего. Потому что сказать нечего.
Новая страничка перевернута, и имя из четырех букв бросилось в глаза, Дженазийная сущность хитро-хитро ухмыльнулась:
- Мессир Хигфе…А знаете, мило. Как раз под настроение. Возможно, днем раньше, предал бы строжайшей анафеме и велел бы промыть клавиатуру серной кислотой. Но мило. Но – не верю. Не знаю почему, но не верю. Так же, если поверите, загогулину сюжета видел сразу. Не с первой строчки, конечно, но за несколько абзацев до концовки… Я читаю Шекли. А когда читаешь Шекли, трудно быть чем-то удивленным, если речь зашла о литературе. К тому же… Дежа-вю. Стойкое ощущение. Я-где-то-это-видел (с). И даже не вследствие подозрений, которых нет. Просто я знаю, что подобная тема не раз поднималась другими авторами. Да чуть по другому. Да, в другом стиле. Но что меняется от перемены мест слагаемых?
Потерев ноющую щеку, он мрачно бросил взгляд на последнюю оставшуюся страничку:
- Госпожа Ведети…Я не хочу это комментировать. Не из неуважения к автору. Не из желания оскорбить кого-то. И я бы мог бы сказать опять «красиво, но непонятно», да с легкостью. Так я всегда говорю, когда не хочу кого-либо обидеть. Сказать? Если нужно – скажу. А зачем? Все и так понятно. Общий сюжет не оставил отклика в душе. Потому что мало. Потому что, то что мало – вдобавок не совсем понятно.
Простите, господа и дамы, у меня перманентный депрессняк. Я просто попытаюсь немножко побыть честным с вами со всеми и с собой. И коль скоро мне говорили, что честность при оценке работ – превыше всего, вы получите это. Возможно, вы первый и последний раз читаете то что я действительно думаю.
Мальчик откинул мешающую прядку со лба:
- Моя харизма всегда готова для камней.
V-Z
– Итак, – протянул тайрон, с интересом читая представленное, – начнем беседу…
wwwolk
Любопытно. Честно говоря, я не вижу в этом эпизоде чего-то, способного повредить сенатору… разве что на первый план вынесли именно убийство, а не спасение.
Последняя фраза понравилась. Приятно, что хоть где-то есть сенаторы с такими принципами.

Веселый Роджер
Красиво и… по-южному почему-то. Не знаю, почему, но моментально проассоциировалось с Испанией или сопредельными с ней странами.

Cha-Tora
Любопытная форма; несколько резанули глаз «блины». А также удивила «баллистическая точность». Просто «точность» не подошла бы?
Финал диалога хорош; вот так в браке и бывает.)

higf
Сильно. Низвергаемому в ад сперва показывают рай, чтобы адские муки были сильнее. Но я все же надеюсь, что князь оттуда вырвется…

Ведети
Любопытно, но все же эти осколки не складываются у меня в единую картину. Хотя каждый из них весьма хорош.
Весёлый Роджер
Капитан Веселый Роджер пинком распахнула дверь... затем смущенно глянула на хозяйку заведения и аккуратно прикрыла дверцу за собой, тихонечко прошла к столику, села и, положив шляпу на стол, принялась за чтение.

- Чайничек чаю и блинчики с кленовым сиропом, пожалуйста. Спасибо. Благодарю всех за отклики о моем стишке. Приступаю к разбору заплывов...

wwwolk
- К сожалению, я достаточно хорошо знакома с политикой и политиками. И поэтому я могу оценить полет Вашей фантазии. Я бы хотела оказаться в описываемом Вами мире, спасибо Вам за него.

Cha-Tora
- Я не нашла здесь для себя ничего интересного или "цепляющего". Видимо это произведение основывается на каком-то личном опыте, которого нет у меня, так или иначе, но с моего "вороньего гнезда" это просто набор более или менее связанных фраз, за которыми я не вижу ни сюжета, ни идеи. Простите, вероятно, я недостаточно хорошо смотрю.

higf
- Это очень хороший текст. Я сделала бы его чуть резче и эмоциональнее, четче, но с другой стороны впадать в истерику тоже не стоит. По здравому размышлению все так, как надо. Спасибо, мне очень понравилось, это лучший текст на этом вечере. Он очень правдив, я могу оценить это. И я оценила.
Капитан встала и неглубоко поклонилась автору, после чего плюхнулась обратно на стул и вчиталась в следующий лист.

Ведети
- Идея ясна, по форме претензий не имею... но чего-то не хватает. То ли объема, то ли цвета. Умом я поняла и осознала то, о чем Вы говорили, но не почувствовала.

Роджер кивнула каждому из авторов, сложила листы стопочкой на столе и перевела взор на потолок, ожидая заказа.
higf
Хигф задумчиво подождал всех комментариев, отметил отсутствие Ведети, но решил не ждать, надеясь, что пробел будет заполнен позже.

Orrofin
Спасибо!

Цитата(wwwolk @ 26-03-2008, 7:43)
Higf Узник
Интересно, я признаться думал конец будет иным. Думал, подарят надежду, для того чтобы отнять ее и начать истязать снова. Тут же просто игра сознания. Понравилось, но местами текст трудно читаем. Возможно, стоит поработать над построением предложений.
*

1. Не совсем понял... А я разве не о том писал? Или так недоходчиво вышло?
2. Насчет предложений... Сложные и длинные обороты?

Цитата(Genazi @ 27-03-2008, 7:06)
о мило. Но – не верю. Не знаю почему, но не верю.
*

Интересно было бы узнать, но раз вас самому неизвестно, увы...
Цитата(Genazi @ 27-03-2008, 7:06)
Так же, если поверите, загогулину сюжета видел сразу. Не с первой строчки, конечно, но за несколько абзацев до концовки… Я читаю Шекли. А когда читаешь Шекли, трудно быть чем-то удивленным, если речь зашла о литературе.
*

Верю. Бывает.
Цитата(Genazi @ 27-03-2008, 7:06)
Просто я знаю, что подобная тема не раз поднималась другими авторами. Да чуть по другому. Да, в другом стиле. Но что меняется от перемены мест слагаемых?
*

А вот тут прошу подробнее. Не столько о своем произведении, сколько вообще. Боюсь, что то же самое можно сказать о 99% творений. Увы, но что-то принципиальное новое придумать сложно. Усложнять, сочетать, вносить индивидуальность, играть на эмоциях... Успех зависит от этого. Возможно, мне этого не удалось сделать, по крайней мере на ваш вкус. Но в общем? А ваше мнение?

Цитата(Весёлый Роджер @ 30-03-2008, 21:58)
higf
- Это очень хороший текст. Я сделала бы его чуть резче и эмоциональнее, четче, но с другой стороны впадать в истерику тоже не стоит.
*

Это очень сложный вопрос - мера эмоциональности. Возможно, стоило. Я хотел показать именно "заморозку" эмоций. Смиренно признаю, что эмоции открытые и бурные мне удаются хуже.
Благодарю за отзыв!
wwwolk
Цитата
1. Не совсем понял... А я разве не о том писал? Или так недоходчиво вышло?


Видимо я не понял. Я понял, что узник вообще никуда не выходил, а все происходящее, лишь игра его воспаленного сознания. Возможно, меня сбило последнее предложение – «Когда, замерев в небесах, душа подстреленной птицей рухнула вниз, я завыл. И уже на соломе своей камеры понял – надежда нужна и для настоящего отчаяния.» Ощущение, что все происходящее было игрой его воображения. Может стоило перед этим пояснить что его привели и вновь швырнули в камеру, а только потом вот это последнее предложение. Ну, это только для меня непонятливого. Есть же вот люди, с первого абзаца все поняли.

Цитата
2.Насчет предложений... Сложные и длинные обороты?

Не совсем, хотя и это местами присутствует. Я ведь сужу со своей колокольни, не претендуя на роль «ИПИ».
Первый абзац читаем, послушайте звук слов – Здесь в не имеющей даже зарешеченной щелки камере – очень трудно читаемо и тут же опять – считать было невозможно. Полностью шипящее предложение. С точки зрения фонетики это плохо, да и читать сложно. И дальше предложение снова пресыщено шипящими – « Во-первых, отдающую тухлятиной пищу давали редко и нерегулярно – как подают неудачливому нищему.»
По отдельности все это не так плохо, но прочтите в канве рассказа, и темп прочтения тут же падает, спотыкач, проще говоря. Читая в первый раз, вынужден был проговаривать вслух. Далее такого почти нет, пару раз смущало построение фраз, но это не существенно.
бабка Гульда
Грузная старуха в нищенском балахоне за спинами увлеченно беседающих посетителей мансарды прокралась к угловому креслу, тихонько уселась в него и приняла такой вид, словно никуда она отсюда и не уходила, всегда тут была, а если ее кто-то здесь не видел, так это у бедняги проблемы с наблюдательностью...
Выждав момент, бабка встряла в разговор.

ВВВолк, не хочу повторять сказанное другими про мелкие "блохи" в стиле. Но я согласна с ВиЗетом: история вряд ли могла скомпрометировать политика. Даже с учетом убийства. Человек защищал женщину и грудного ребенка от двоих громил. Уверена, что хороший адвокат отмазал бы его даже до суда. Так что концовка, на мой взгляд, несколько обесценивается.

Веселый Роджер, я люблю твои стихи, эти тоже красивы, но позволь влезть с погаными придирками.
"Я тонкой шпаги танец и скрещенье..." Скрещение может быть у ДВУХ шпаг, никак не у одной.
"За холод роз из льда, за жар огня..." Сочетание "роз из льда" не очень удобно для произношения... или это уже моя личная дурость?
"Прости меня... И каждое "прости"
Как выстрел. Гвозди в гроб. Как поцелуи..."
Если ты (как, полагаю, и задумывалось), даешь три сравнения к слову "прости", то и слово "как" лучше бы повторить трижды. Иначе получается, что ты сравниваешь слово "прости" - с выстрелом, а реальные гвозди в чей-то гроб - с поцелуями...
И при всем том стихотворение - хорошее. Есть музыка, есть настроение, есть красота. Так что не огорчайся из-за брюзжания старой дуры.

Ча-тора, извините, не поняла, почему треугольники, при чем тут "блин" и "епт" и в чем вообще смысл этих милых диалогов. Ну, щебечет себе пара влюбленных... и на здоровье...
Правда, я согласна с ВиЗетом насчет удачной концовки. Да, действительно, быт рано или поздно врывается в милое воркование - и дверь для него открывает, как правило, женщина.

Хигф, все правильно. Если на человека не действуют физические пытки, палач переходит к пыткам психологическим. И к боли действительно можно привыкнуть. И описал ты все вполне убедительно. Другой вопрос, что я не люблю такие вещи, но уж это-то тебе никак не минус.

Ведети, как-то у меня не складываются эти осколки в единую мозаику. Понимаю, вы и не собирались давать цельную картину жизни героя - именно вехи, ключевые моменты его жизни. Но вот по вехам-то у меня жизнь и не восстанавливается. Наверное, потому, что я не поняла смысл первого отрывка, первой вехи. Герой заносит дубинку над головой того, кто искалечил его друга, но его останавливает простое напоминание о том, что он - вор. И он разом, в момент накала эмоции, вдруг осознает, что он действительно вор, тень и так далее... Извините, не убедительно...

Тут старуха обнаруживает, что, пока она придиралась к чужим работам, на столе возле нее, словно по волшебству, появились ее любимые щи в ее любимом тазике. Желание придираться дальше мгновенно пропадает.
- Ну, в общем, все молодцы! - скороговоркой заявляет старуха и хватается за ложку.
Ясмик
Хлопнула входная дверь, любопытная фигурка тенью скользнула мимо столов, сунула нос в миску щей бабки. Поморщилась – еда была явно не по вкусу. Прошла дальше. Кивнула всем, улыбнулась Ро и села за свободный столик. А пока ожидала заказ – шоколадный пудинг – принялась делать разбор:

Wwwolk - Без названия

"Когда сенатор Онесимо Санчес встретил женщину своей судьбы,
до смерти ему оставалось шесть месяцев и одиннадцать дней. ©"

Это Эпиграф? И при чем он здесь? Просто не дошло...

"Чертова свободная пресса, – пробормотал он. – Они всегда помнят о правах, но никогда – об ответственности или обязанностях."

Полагаю, если эта пресса помнит о правах, то она как раз так написала статью, что выставила героя жестоким убийцей? Отнявшим «право на жизнь» у других людей...

"– У русских научились?"

Припомним еще нерусские имена... возникает тогда вопрос у меня – вы не верите в такую самотверженность и порядочность иностранного политика? Вы полагаете. Что все политики на одно лицо и на один характер? Может быть – не мне знать – но елки-палки – та история была черт знает когда, когда герой был юнцом, а никак не политком... Да и потом – сейчас, когда он в политике – он либо шибко умный (и без проблем прояснит ситуацию в статье на благо себе), либо богатый – и наймет того, кто его обелит и еще больше возвысит... Короче, я вообще не понимаю, не вижу проблемы – почему герой должен бояться какой-то там статейки, он же хорошо поступал. Имхо.

А персонажи понравились. Хорошо изображены. За это плюс рассказу))

Веселый Роджер

Много говорили, повторяться не буду, ибо из меня тот еще рифмоплет, а как можно судить кого-то, если сам неумелец? Имхо, никак. Прост понравилось, заставило перечитывать. Здорово просто... Сорри за краткость, но после стихотворения не хочеться говорить – хочеться воспринять его молча, поразмышлять в тишине...

Сha-Tora Треугольники

"Смелые маленькие ручки нежно проходят незащищенным ребрышкам, заставляя поверженного противника, корчится в судорогах."

Полагаю, после «проходят» пропущено «по»

Немного покоробили всякие «блинепты» - просто неясно к чему там они?... Но если не обращать внимание на это да на название (с таким же успехом можно было бы написать – многогранник и выложить десяток диалогов-зарисовок), то в целом очень хорошо. Мило, живенько, я бы даже сказала – жизненно-естественно. Во всяком случае легко могу представить себе все такие разговоры. Чудные зарисовочки одним словом))

Higf - Узник

Вот читала... дочитала до того момента, когда новый тюремщик стал носить еду да предложил сбежать...
и в сознании почему-то сложилась дальнейшая картина – “Вот князь добирается до своих земель, а потом... приказывает казнить парня (ибо предатель, а предателей никто не любит – ни свои не враги... презирают их...)...
Но вышло не так. Я не знаю, почему мои мысли пошли таким путем, но как и у князя, мои надежды не оправдались, были подбиты в полете...
А вообще если по тексту в целом – зацепило, да. Просто потрясающе (хотя и не так, как думала)... А по концовке – я б на месте князя парня разорвала. Тогда, когда их вдвоем окружили – короткий рывок к горлу... и не важно что убьют – зато он поплатится – чтоб неповадно было... вот.

Ведети - Вехи

Имхо, но переизбыток местоимений – “ты, я” и вариаций – “мой, твой”… Многие из них можно спокойно выкинуть, без потери идеи и смысла.

По первому кусочку…
"Я жаждал мети." – «мести» (вычитывайте, чтоб не допускать таких досадных нелепостей)
По первому кусочку в общем – не совсем понятно… У героя есть друг. Кто его сделал калекой? Тот парень, который остался смертельно напуган? Тот, про которого герой говорит «мы напарники»? И напарник героя убил друга героя?.. Прошу автора все-таки прояснить мне, недалекой. Что же он все-таки имел ввиду…

По второму сказать особо нечего… про переизбыток местоимений говорила ранее, кусок текста понятен, но особого впечатления не произвел…

По третьему…
"Аристократический" – состоящий из аристократов, характеризующийся господствующей ролью аристократиии.

"Аристократичный" – свойственный аристократии; в значении «изысканный, утонченный»

Неплохо было бы выяснять правильность написания слова и его значение, прежде чем употреблять…

По четвертому куску...
"под нежно-голубым небом, кокетничающим белоснежными облаками..."

Небо кокетничает белыми облаками? Или все-таки С облаками?
А еще я оглядываюсь на предыдущие части и все они начинаются с утверждений и вопросов... Та такой-то... что бы сделала ты в данном случае? А я сделала то-то...
И тут четвертая часть просто без всяких вступлений, просто сценка отдыха на холме... выбивается из общего настроя короче. Для меня лично.

Девушка отложила тексты в сторону, немного помолчала и добавила:
- А вообще, я бы не советовала обижаться на мою... все-таки она сделана не из вредности была... а кто подумал по иному- был не прав...

После чего принялась ждать заказ)
wwwolk
Цитата
"Когда сенатор Онесимо Санчес встретил женщину своей судьбы,
до смерти ему оставалось шесть месяцев и одиннадцать дней. ©"

Это Эпиграф? И при чем он здесь? Просто не дошло...


Имелось ввиду и в том и в другом случае причина в женщине, и она приводит к концу жизни или карьеры.

Цитата
"Чертова свободная пресса, – пробормотал он. – Они всегда помнят о правах, но никогда – об ответственности или обязанностях."

Полагаю, если эта пресса помнит о правах, то она как раз так написала статью, что выставила героя жестоким убийцей? Отнявшим «право на жизнь» у других людей...

Да нет, имелось в виду, что пресса помнит о праве свободы слова, но не помнит об обязанности исследовать все стороны дела.

Цитата
"– У русских научились?"

Припомним еще нерусские имена... возникает тогда вопрос у меня – вы не верите в такую самотверженность и порядочность иностранного политика? Вы полагаете. Что все политики на одно лицо и на один характер? Может быть – не мне знать – но елки-палки – та история была черт знает когда, когда герой был юнцом, а никак не политком... Да и потом – сейчас, когда он в политике – он либо шибко умный (и без проблем прояснит ситуацию в статье на благо себе), либо богатый – и наймет того, кто его обелит и еще больше возвысит... Короче, я вообще не понимаю, не вижу проблемы – почему герой должен бояться какой-то там статейки, он же хорошо поступал. Имхо.


Вопрос – у русских научились? Относился к умению залпом пить виски. smile.gif Редко кто из иностранцев пьет с утра, да еще и залпом. Зато у многих из них существует твердое убеждение, что русские на такое способны.

А суть рассказа была как раз в том, что порядочный политик не станет пользоваться теми механизмами воздействия которыми привыкли оперировать нынешние. Естественно, в статье ситуация была искажена, возможно, вообще не было сказано ни слова о спасении женщины, а просто поведана история о том, как будущий сенатор убил двоих ни в чем не повинных людей. Да мало ли как можно исказить историю. Естественно, тут можно оперировать и к сроку давности, и к давлению на свидетеля и к тому что в руках у сенатора куча рычагов воздействия. Но в том то и суть, что это не политик, а фактически последний рыцарь. Ему противно лезть в эти дрязги, он заранее прощает женщине ложь и не жалеет о содеянном. Это никак не вяжется с нынешними политиками, именно поэтому был и выбран персонаж-политик. Рассказ должен был вызывать возмущение и недоумение, иначе какой смысл писать? О продажных политиках написана куча всего. Другое дело, что ситуацию следовало таки мне проработать и отразить более правдоводобно. Согласен.
А за плюс спасибо.
Woozzle
Дверь Мансарды тихонько отворилась и тут же захлопнулась вновь. На пороге неуверенно топталось странное лохматое существо размером с кошку, но куда менее изящное. От неуверенности, впрочем, существо быстро избавилось и вразвалочку протопало к барной стойке.
- Я Бука, прошу любить и жаловать. Этот ленивый гуманоид… - раздражено забубнило существо, но осеклось, словно от какого-то внутреннего толчка и заговорило куда более любезно. - То есть миледи Вуззл извиняется за долгое молчание и просит меня выступить от ее лица. Вот, у меня и шпаргалка имеется…
Существо задумчиво осмотрело левую переднюю лапу, затем правую – обе были пусты. Потом хлопнуло себя по лбу и выудило откуда-то из-за уха маленькую скомканную бумажку.
- Собственно, вот:

wwwolk
Мне этот рассказ очень нравится, и я тебе об этом говорила. Причем, при первом прочтении я как-то не задумывалась, нравится ли он мне вопреки тому, что описанная в нем ситуация кажется невероятной, или же благодаря этому. Прочитав отзывы здесь, в Маснсарде, я над этим вопросом задумалась и вот что для себя решила – мне нравится именно то, что здесь было названо недостатком. И то, что финальная фраза звучит именно так, как звучит – в моих глазах достоинство. Именно «МЫ никогда не отказываемся от своих слов и всегда несем ответственность за свои поступки», МЫ, а не Я. Должно быть, мне хочется верить, что когда-нибудь эта фраза будет отражать реальное положение вещей.

Веселый Роджер
Красиво.. И больно. О стихах всегда говорить труднее, чем о прозе – именно в силу того, что очень многое здесь передается не на смысловом уровне, а на эмоциональном. Поэтому просто – понравилось.

Cha-Tora
Еще один рассказ, который я читала раньше и уже высказывала автору свое мнение. Ничего нового в мое восприятие этого рассказа сегодняшний вечер не привнес.. За исключением того, что теперь я знаю, кто скрывается под псевдонимом Cha-Tora ;ор)

Higf
Очень атмосферно и глубоко. Сильно, да. А еще, я тоже, как и Ясмик, строила свои предположения относительно финала, но все они рассыпались как карточный домик. Концовка для меня стала полнейшей неожиданностью и шарахнула не хуже, чем самого персонажа.

Ведети
Почему-то мне этот текст напомнил схему. Костяк, который мог бы стать хорошим рассказом, но остался просто заметками на полях. Ему, на мой взгляд, не хватает объемности. Перемены, происходящие с героем, кажутся нарочитыми, происходящими по щелчку всемогущего автора, а не осмысленными, и принятыми сердцем и разумом. Возможно, это особенности моего восприятия, но ощущение осталось такое, словно пытаются не рассказать историю, содержащую подтекст, а сразу этот подтекст пересказывают. А ведь подтексты куда интереснее находить самостоятельно.


Закончив читать, существо вздохнуло с видимым облегчением и украдкой запулило скомканную бумажку в угол.
- Уфф.. В горле пересохло, - Бука запрыгнула на барную стойку и бесцеремонно засунула нос в чью-то чашку.
Соуль
Вечер.

I
Noobler

Благодарность.


«В этом доме, дитя, полном служения Музам,
Скорби быть не должно: нам неприлично плакать»
(По преданию – слова умирающей Сапфо, обращенные к дочери)


1.

…Адам Сэйнт-Клэр хмуро посмотрел на свое отражение в зеркале. То, абсолютно не стесняясь, ответило ему ровно таким же взглядом. Вообще, для своих пятидесяти двух, он сохранился весьма неплохо. Мужественный квадратный подбородок, не потерявший твердости взгляд, жесткие морщинки вокруг рта и аккуратные усы прикрывающие верхнюю губу. Седина отнюдь не уродовала Адама, а лишь только подчеркивала общую мужественность образа. Можно было сказать, что разменяв шестой десяток, он по-прежнему мог бы кружить головы женщинам. Разве что «целевая аудитория» слегка сменилась, а точнее слегка сместилась лет эдак на десять-двадцать вперед. Если бы не эти набрякшие под глазами мешки, да некая тревожность во взгляде… Впрочем, мешки – закономерное последствие бессонной ночи, а тревожность появляется у всякого, кто еще не уверен в правильности своего выбора. Именно в таком положении сейчас находился наш бравый Адам Сэйнт-Клэр.
Вода стекала по его рукам, унося за собой островки из сероватой мыльной пены, что исчезали бесследно в сливном отверстии. Адам встряхнул ладонями, словно сбрасывая последние частички усталости, и вытер лицо жестким вафельным полотенцем…

…Бледно-желтоватый чай в чашке все остывал, постепенно превращаясь в совершенно непригодную для питья жидкость. Яичница застыла неуклюжей кляксой на тарелке, так никем и не тронутая. Впрочем, Адаму не хотелось ни есть, ни пить.
Настенные часы на стене, не переставая, отсчитывали секунды, минуты, своим тиканьем только раздражая мужчину. Вдруг у него появилось вполне объяснимое, хоть и слегка неожиданное желание расколошматить эти дурацкие тикалки об стенку. «Все равно они мне никогда не нравились» - подумал он, недобро косясь на хронометр.
Эти часы еще пять лет назад купила Мария, его жена, на какой-то совершенно дурацкой распродаже. Это жутковатое творение совершенно дикого ядовито-зеленого окраса, обошлось ей в пять долларов и девяносто девять центов.
Несмотря на ярое неприятие сего элемента декора Адамом, женщина настаивала на том, что эти часы «обогатят обстановку их скучной квартиры». На что тот ответил язвительной репликой, что единственно кого это уродство обогатило, так это того проныру, что сумел ей их втюхать. На что Мария ответила чем-то похожим на: «У неотесанных мужланов, ни черта не смыслящих в искусстве, я мнения отнюдь не спрашивала». Слово за слово, перепалка переросла в ссору, закончившуюся последним женским аргументом – слезами. А против этого, как известно, практически нет приемов. Впрочем, сие не мешало Адаму периодически брюзжать на тему того, что «эта гадость мешает мне есть».
Адам Сэйнт-Клэр некоторое время не сводил взгляд с часов. Затем тихо поднялся и вышел из кухни.

…Мария умерла три года назад. «Впрочем, этого и следовало бы ожидать» – так говорил её лечащий врач, знающий о последствиях действий губительных раковых клеток. Достоверно известно, что ровно через минуту после сказанного, данный доктор лишился двух передних зубов.
Только в тот раз, Адам лишился контроля над эмоциями. Кроме этого, ничего не изменилось ни в нем, ни в его поведении. Разве что на лбу пролегла еще одна глубокая морщинка, но кто их будет считать?
Он молчал, сидя в кабинете у нотариуса. Молчал, на похоронах, когда многочисленные родственники его жены мочили слезами свои платки. Молчал, когда на тихом берегу озера, развевали прах Марии. Просто молчал.
Некоторые винили его в бесчувственности, некоторые (те кто знал его ближе остальных) тоже молчали, не делая ровно никаких попыток перекрыть поток сплетен «с душком», обращенных в сторону Адама. К чему говорить? Слова – прах.
Достоверно известно, что Адам никогда более не улыбался. Кроме…


2.
…Сутулый мужчина в мышевато-сером костюме улыбнулся Адаму, проходя в прихожую. Адам ответил тому едва заметным кивком.
- Алекс Страйтер, рабочий Бюро. Приятно познакомиться, мистер…
- Сэйнт-Клэр.
- …Сэйнт-Клэр. Что ж… Вы вовремя обратились к нам, Адам. Как раз в этот момент…
- Меня это не интересует.
- Ээ… В смысле?
- В прямом. Меня не интересуют подробности. Давайте ваши бумаги, я распишусь где надо, и вы уйдете.
- Ну послушайте, мистер Сэйнт-Клэр, так дела не делаются. Сначала вы должны ознакомиться с договором, потом пройдет некоторое время, мы должны дать вам время все обдумать, и уж только потом…
- Послушайте, мистер…
- Страйтер.
- ...Мистер Страйтер, у меня было довольно много времени что бы все обдумать. Уж чего-чего, а времени у меня предостаточно. С договором я уже знаком, знаете ли, на вашем сайте все подробно расписано. Так что давайте мы не будем тянуть кота за хвост и перейдем к делу?
- О. Что ж, я думаю… мы можем укоротить наш обязательный, кхм, порядок. Но все же дополнительно ознакомиться с договором вы должны.
Адам закатил глаза, но все же кивнул в знак согласия. Вскоре они прошли в гостиную, где бюрократ некоторое время рылся в своем тошнотворно-коричневом портфеле. Адам уже начал терять терпение, когда тот наконец нашел искомые бумаги.
- Ну вот-с, мистер Сэйнт-Клэр, ознакомьтесь.
«Мистер Сэйнт-Клэр» почти выхватил бумаги из рук Алекса и бегло пробежался по ровным строчкам договора. Впрочем, это было заранее бессмысленно, так как он наизусть выучил все эти дурацкие слова, написанные сухим канцелярским языком. Настолько хорошо, что они начали сниться ему в ночных кошмарах.

…Клиент, имеет право отказаться от процедуры в любой момент после подписания договора, оплатив при этом стоимость затраченных на процедуру средств.
… Процедура абсолютно бесплатна и оплачивается средствами Бюро…
…Клиент имеет право выбрать подходящих…
…Клиент имеет право выбрать…

Адам оторвался от текста и потер виски.
- Вы уже готовы, мистер Сэйнт-Клэр?
Страйтер с любопытством взглянул на мужчину. За годы своей службы в Бюро он видел множество разных личностей. …Молоденькие девочки и юноши, разочаровавшиеся в жизни, и вбившие себе в голову нелепые принципы жертвенности. Большинство из них отказывались от процедуры уже на подходе к креслу.
Заключенные пожизненно преступники, имеющие родственников.
Такие в большинстве своем нечасто отказывались.
Были даже отчаявшиеся мужчины.
И среди них были те кто отказывались.
И категория, к которым относился его сегодняшний клиент Сэйнт-Клэр. Одинокие старики, без детей и родственников.
Ни один из них, ни разу не отказался от процедуры.
По крайней мере, на памяти Страйтера.
Большинство из клиентов предварительно напивались до свинячьего визга. Договор не предусматривал подобную возможность, а что не запрещено – то разрешено, как бы ни банально это звучало.
Пьяные вдрызг, несущие околесицу, облепленные датчиками, они представляли собой ужасное зрелище.
Алекс помнил своего «первого клиента». Молоденькая девочка, из «первой категории», которая так и не отказалась, сколько бы он её не уговаривал. Это уже потом, когда девушке все стало ясно, на её лице появился ужас. А потом исчез. Алекса тогда вырвало прямо на зеркально чистый кафель.
Так что Страйтера в полной мере можно было бы назвать стреляным воробьем. Но этот Сэйнт-Клэр… Что-то странное было в нем. Что-то непонятное. Впрочем, подобные мысли быстро выветрились, когда Адам наконец произнес:
- Да.
Страйтер кивнул и быстро собрав бумаги, ретировался из квартиры.

…Адам Сэйнт-Клэр затянул потуже узел галстука. Отряхнул рукав, просто для того, что бы успокоиться. Нет, он не хотел отказаться. Это было бы ниже его чести, просто он волновался. Возможно впервые за последние три года.
В дверь позвонили, и от резкого звука мужчина невольно вздрогнул. Мысленно ругая себя, он пошел открывать дверь.
Мистер Страйтер оглядел своего клиента и подавил усмешку. Почему-то все, кто собирался на процедуру надевали свою лучшую одежду. Совершенно напрасно. Все равно клиентам пришлось бы раздеваться, а одежда затем сжигалась вместе с ним.
- Вы готовы?
- Да сколько уже можно спрашивать, Страйтер!? – резко спросил Адам, выходя из квартиры, и автоматически засовывая руку в карман, за ключами. Затем ругнулся.
- Ну-ну, мистер Сэйнт-Клэр. Это моя работа.
В ответ мужчина получил нечто неразборчивое, но прямо скажем определенного, слегка фривольного характера.
Страйтер пожал плечами. Впечатлительность – не та черта, за которую брали в Бюро. Скорее наоборот.
- Пойдемте, Адам. Машина уже ждет…

… Роскошное авто, неизвестной марки, поджидало у выхода. Бюро относилось к своим клиентам с уважением, а что уважит его более, чем последняя поездка? Страйтер уже подготовился ко вздоху восхищения. Впрочем, напрасно. Сэйнт-Клэр явно ничего не заметив, и не выказав ровно никакой реакции, быстро залез в салон. Чиновник даже почувствовал себя слегка уязвленным. Во время поездки, ни тот ни другой не проронили ни слова.
Серое здание, где проходили процедуры, ранее было больницей. Сейчас оно носило звание «филиал Бюро № 312», а в народе именовался гораздо яснее и четче: «труподельней».
Двери отворились мгновенно, впуская новых посетителей.
Адам и Страйтер шли по коридору, храня молчание. Однако перед самой дверью, чиновник остановился, и немного поколебавшись, спросил:
- Мистер Сэйнт-Клэр…Извините, но я должен задать вопрос… В последний раз, не волнуйтесь…Вы…
Адам пожал плечами. Совершенно не по-стариковски. Просто пожал плечами.
- А вам бы этого очень не хотелось бы, Страйтер? Только честно.
Алекс смутился. И отвел взгляд.
Больше вопросов не было. Кроме еще одного.
Когда тело Адама уже было покрыто датчиками-присосками, а в запястье впилась тонкая медицинская игла, Алекс Страйтер вдруг остановил медсестру жестом. Сэйнт-Клэр, уже не скрывая раздражения, гневно вопросил:
- Ну что, что еще!?
- Эм… Я извиняюсь… Здесь уже просто моя недоработка…Я забыл…Имя…
До того напряженный, словно струна, Адам, резко обмяк. Некоторое время он молчал, закусив губу.
Затем взглянул на чиновника, и вдруг, совершенно неожиданно улыбнулся. Почти по-детски, слегка неуверенно, отвыкшими губами. В уголках его глаз появилась стайка морщинок.
- Мария.
Страйтер кивнул. Медсестра прикрепила иглу, а продолжавший улыбаться Адам Сэйнт-Клэр поднял голову к потолку, словно изучая там нечто очень интересное.
Медсестра нажала на кнопку.
Некоторое время, мистер Алекс Джей Страйтер, сорокалетний бюрократ смотрел на застывшую улыбку Адама. В этот миг, чиновник выглядел разом постаревшим лет эдак на пятьдесят. Наконец отвернувшись, он поставил печать на бланке и отдал её клерку.
- Занеси это чете Адамсов, пусть заглянут в Бюро, через неделю.

3.

… Пятилетняя девочка тоскливо взглянула в окно. Стояла хорошая погода, солнце светило так ярко, так хорошо было бы пойти поплавать в бассейне. Но нет, ей сегодня обязательно нужно пойти к Мемориалу. По крайней мере, так говорила мама. Папа ничего не говорил, только всякий раз давал чувствительную затрещину, когда она пыталась саботировать поездку. Это был единственный случай, когда папа позволял себе рукоприкладство. И это был единственный случай, когда мама не ругала его за это.
Еще раз взглянув в окно, и вздохнув, она повернулась к маме и почти умоляюще спросила:
- Мааам… Ну можно не сегодня? Можно завтра? Маам…
- Мария Адамс Сэйнт-Клэр!
Мама всегда так говорила, когда ей что-то не нравилось в поведении дочери. А в такие моменты спорить с ней - что об стенку фасоль. Или бобы? Так или иначе, юная Мария Адамс Сэйнт-Клэр, насупившись, отвернулась к лобовому стеклу и уставилась на медленно приближающийся Мемориал. Огромный мраморный шпиль, тянул свой кончик к небу, мерцая навершием из чистого золота. На самом деле это был особо прочный сплав из новых металлов, но в народе он проходил как «золотой»…

… Мария вылезла из машины, прижимая к груди маленький и неказистый бумажный цветочек. Дальше она пошла одна. В сегодняшний день, пускалась группа детей от пяти до шести. Родители выпускающие своих чад к Мемориалу, никогда не шли вместе с ними. Они просто смотрели как множество маленьких человечков, печатая шаг идут к мраморному шпилю, испещренному тысячами тысяч имен.
Мария вздохнула и подошла к подножью монумента. Положив цветок, она сложила руки и начала, неловко путаясь, выговаривать заранее заученный текст:
- Дорогой папочка Адам, в этом году я вела себя очень хорошо, я не шалила, всегда выпивала молоко перед обедом, и ходила в церковь… Дорогой папочка Адам, я была очень хорошей девочкой…
Хор из тысяч тонких голосков по всему свету, повторяющий почти одну и ту же заученную речь, взвился в небо, долетая до тех, кто смотрел, улыбаясь, на них с облаков.

II
wwwolk

Игра


Алиса:- А откуда вы знаете,
что вы не в своем уме?
Чеширский кот:- Начнем с того,
что пес в своем уме, согласна?
Алиса:- Допустим.
Чеширский кот:- Пес ворчит, когда сердится,
а когда доволен, виляет хвостом. Ну а я ворчу,
когда доволен и виляю хвостом, когда сержусь.
Следовательно, я не в своем уме!

Льюис Керрол "Алиса в стране чудес".


Сколько себя помнит, лес всегда был таким: - старым зловещим и непроходимым, заваленный буреломом и заросший диким кустарником. Может быть когда-то, давно, на заре своей юности, он и был светлым зеленым подлеском, радующим глаз, но время стерло из его памяти все следы о тех днях. Возможно, лес плохо помнил, зато он всегда хорошо видел, слышал и ощущал.
Вот и сейчас он прекрасно видел одинокую тень, крадущуюся по его краю и явно кого-то выслеживающую. Лес все видел, но ему ни до чего не было дела, он был слишком стар, чтобы чему-то удивляться…


Зверь остановился и принюхался.
Необычайно красивый, серебрившийся в лунном свете, с могучими буграми мышц под лоснящейся шкурой. Он был похож на волка, но отличался от них величиной и поведением. Широкогрудый с большой лобастой головой, и странной седой полосой на загривке. Его глаза не были глазами зверя, скорее уж человека. Было в нем что-то, манящее и пугающее одновременно. Так и хотелось провести рукой по сияющей шерсти, но казалось, его это не обрадует.
Зверь снова принюхался. Видимо то, что учуял, удовлетворило его, и, тряхнув головой, он продолжил свой путь. Легкими и проворными движениями, он уверенно шел по следу…

- Как думаешь Шныр, у нас получиться? - голос человека дрожал, - Ни кому до сих пор не удавалось.
- Заткнись Лео! - прошипел другой, - когда-нибудь я вырву твой поганый язык! Иди и делай, что тебе говорят! Он толкнул первого в спину. - Это сработает. Не зря же я просидел два месяца в библиотеке у старого хрыча изображая из себя ученую крысу! - хриплый голос, схожий с простуженным кашлем, заставлял Лео втягивать голову от страха.
Это их слабое место! - Шныр, продолжая ворчать, двинулсьяк дереву. Девственницы, как же! Нашли дурака! Пусть старый козел Хронос верит в сказки! Мясо! Парное мясо молочного поросенка, вот что они любят! – с этими словами он стал взбираться вверх по стволу дерева, не переставая ворчать. Он придет, обязательно придет! А тут его будем ждать мы! У меня вот и стрелка специальная есть, - гнусно хихикая человек, устроился на дереве не высоко над землей.
- Побольше раскидай, побольше, пусть его одурманит запах, - командовал он сверху. Белладонна и чабрец, корень мандрагоры и кровь летучих мышей, ха-ха-ха, сказочки для дураков. Не переставая ухмыляться, Шныр достал арбалет, - немного сока волчьих ягод в мясо и все! Он наш! А уж я не промахнусь! Мы станем богачами! Слышишь Лео, богачами! Давай лезь сюда и молчи!
- Не нравится мне все это Шныр! Не кончится это добром, - бормотал Лео, карабкаясь вверх по стволу.
- Закрой пасть идиот! Все будет так, как я сказал! Нам отвалят по сотне золотых, а может и больше! Все молчи, вроде идет!
Двое притаились на ветвях дерева…

Лес пел песню. Конечно, никто кроме него ее не слышал, но ему не было до этого никакого дела. Это была его любимая песня. Он видел все: двух людей притаившихся на дереве, одинокого зверя идущего по следу и еще кое-что…

Единорог поднял голову, лес шумел, в шуме угадывалась мелодия, но он не мог ее разобрать. Он хотел, есть, голод становился все мучительнее и гнал на поиски пищи. Сначала нехотя, а затем все быстрее единорог побежал в чащу…

Зверь шел по следу. Запах стал настолько сильным, что обмануться было не возможно, и он припустил во всю! Время играло против него, но он должен был успеть, у него просто не было другого выхода. Лес шумел над головой. Песня,- подумал зверь - Знакомая песня, только никак не разобрать мотив, где я мог ее слышать? Он мчался, не обращая внимания на ветви кустарника, хлеставшие его по спине и бокам. Перемахивая валежины и огибая вековые стволы, он мчался к своей цели, он должен был успеть…

Единорог не ел слишком давно, охотиться он мог только ночью. Но как назло ночью вся живность исчезала куда-то, словно вымирала. Раньше такого не было,- думал он, - всегда, всегда что-то подворачивалось! Лес шумел не преставая, хотя единорог мог поклясться - ветра не было. Песня,- подумал он - Знакомая песня, только никак не разобрать мотив, где я мог ее слышать?
Он резко остановился. Запах! Сладкий запах ударил ему в ноздри. Где-то рядом была пища! Божественная пища, такого, он ел уже очень давно! Он стал подкрадываться, стараясь не спугнуть добычу…

- Шныр, а как мы его понесем он ведь здоровый? – Лео почесал затекшую от долгого ожидания спину. Нам его не дотащить.
- Заткнись придурок! - зашипел Шныр - Весь он нам и не нужен. Только голова и сердце, все остальное ничего не стоит! А за голову я сдеру со старого Хроноса 200 монет, поверь мне Лео, 200 монет, не меньше! – Шныр гаденько хихикнул в темноте. А сердце я возьму себе, теперь я знаю, зачем Хронос так ищет его. Только ему ничего не достанется, я все сделаю сам и стану бессмертен! Это дурачье пыталось ловить его в ямы! Ты можешь поверить? В ямы! Идиоты! - сухой, едва слышный, смех сотрясал тело Шныра.
Он убил их всех! Знаешь, какие у него клыки? – Шныр развел руки, показывая невероятные размеры, хотя его собеседник в темноте никак не мог этого видеть – У него клыки, что твой охотничий нож! Ну, ничего, я то не дурак. Я то знаю, как все нужно делать. Хронос прятал книжонку как дракон свою смерть! Но я все равно нашел ее Лео, я хитрый! - он самодовольно улыбнулся. Держись меня и никогда не пропадешь. Он придет, верь мне. Он не сможет устоять, слишком силен запах! Запах одурманит его, а волчья ягода сделает бессильным. И колдовство не сможет помочь ему, я убью его Лео, убью вот этой стрелой, с серебряным наконечником, - Шныр любовно погладил арбалет. Все просто, все очень просто, а сказочки про травки, девственниц и заклинания это для дураков. Все, тихо! – зашипел Шныр - теперь это точно он!…

Зверь стоял на поляне, драка не входила в его планы. Но похоже ему не оставляли выбора, а время неумолимо убегало. В его глазах таилась тоска, казалось, он безумно устал от происходящего. Как будто знал все наперед.
Тварь дернулась, и зверь прыгнул - молча, не издав ни звука. Неуловимым движением он изменил в полете направление прыжка, и упал совсем не на ту жертву, которая этого ожидала. Раздался сухой хруст, и тварь безвольно повисла. Откинув ее в сторону, зверь присел, расставив мощные лапы. Медленно поворачивая голову вслед за обходящей его второй тварью, он слегка оскалил клыки. Постепенно противник оказался за его спиной. Тварь, серой молнией метнулась вперед и с недоумением встретила на своем пути острые клыки зверя. Смерть была тихой и быстрой! Он больше не стал задерживаться на поляне, время утекало неумолимо…

Лес внимательно наблюдал за происходящим, песня была допета, а другой он не знал. Зверь мчался сквозь заросли и лес видел, что до его цели осталось совсем немного. Лес видел все, видел притаившихся на дереве, видел их цель, осторожно приближавшуюся с подветренной стороны, видел и зверя распластанного в стремительном беге…

Единорог все сделал правильно, он приблизился на максимально возможное расстояние к цели. Подобрался с подветренной стороны и приготовился для последнего броска, его смущала только необычная тишина. Жертва должна двигаться, издавать звуки и шорохи, но нет, тишина, абсолютная тишина. Возможно, это насторожило бы его, но запах был сильнее инстинктов, тем более что голод давал о себе знать. И единорог бросился в атаку…

Зверь выкладывался полностью, он чувствовал, что не успевает, он уже слышал, как единорог бросился в ловушку. Еще секунда и будет поздно, и тогда зверь прыгнул, прыгнул так, как мог только он, он знал, что потом будет жалеть об этом, но сейчас это было не важно…

Шныр увидел его, увидел слишком поздно, он просто не ожидал, что тот будет так велик. Огромная белоснежная масса вынеслась на поляну, рыча и фыркая, с острых клыков, слетала пена. Единорог набросился на мясо и стал рвать его, вставая на дыбы и взбрыкивая. Его победный рев был страшен. Лео завизжал, тонко и пронзительно как ребенок, а Шныр припал к арбалету и прицелившись, нажал спуск.
Единорог был одурманен, он не видел и не слышал ничего кроме себя. Вкус мяса и ягод затмил рассудок и лишил его свойства предвидеть последствия. Единорог буйствовал…
Зверь влетел на поляну вслед за единорогом. Он видел, что тот одурманен, времени на раздумья не было и зверь со всего маху, ударил его грудью, сшибая с ног.
Стрела ударила зверя в спину и прошла насквозь. Шныр вскрикнул, а зверь уже прыгнул к нему, ощерив клыки.
Лео не понял как умер Шныр, зато прекрасно почувствовал как смерть прикоснулась к нему. Она была совсем не страшной, слегка теплой, коснулась горла и исчезла, а вместо нее пришел холод, который сковал все тело. Затем наступила тьма.
Зверь упал рядом с деревом, чувствуя, что умирает, он знал, что умирает не зря. Сбитый с ног и ошарашенный единорог с трудом поднялся, учуяв кровь и увидев умирающего зверя, он осознал все случившееся.

Лес видел все. Но это его не волновало, смерть была недоступна его пониманию, ведь в нем каждую секунду рождались и умирали тысячи жизней.

Единорог доел мясо, он не мог иначе. Постояв над мертвым зверем, он тихо ушел в чащу леса…

Человек очнулся: ужасно болела спина, виски ломило, во рту стояла полынная горечь, жгло пересохшее горло. Опираясь на лавку, он тяжело поднялся и осмотрелся, в полумраке комната выглядела нежилой. Однако еда на столе, на вид довольно свежая и чаша с водой убеждали в обратном. Добравшись до стола, он с наслаждением напился, осмотрел себя. Весь перемазанный кровью, ран он, однако, не обнаружил. Он сел попытался вспомнить свое имя, и кто он на самом деле? Как он здесь оказался? Но память отказывалась служить. На ум приходило только странное имя Хронос и какая-то забытая мелодия...

Лес видел все. У него была плохая память, и он помнил только одну песню, но это была его любимая песня. Про оборотня, который хотел стать человеком, про странного зверя - единорога, которого оборотень любил больше жизни. Хотя прекрасно знал, что только смерть единорога, может вернуть ему человеческий облик. Песня была хорошей. И лес пел ее каждый вечер. Это была его любимая игра. А что еще делать, если ты вечен…


III
Соуль

Заклятый круг


Ребенок в коляске очаровательно серьезен. Он переводит сосредоточенный взгляд с одного пассажира на другого и оценивает их про себя. Когда мальчик смотрит на меня, я улыбаюсь. Ребенок поджимает губы, сопит. Он силится обнаружить струну раздражения, которая всегда вибрирует на пределе, если взрослый видит краснощекое беспомощное существо… и не находит.
Я смотрю на мальчика поверх книги. И неожиданно уголки его губ приподнимаются вверх и рисуют на лице перевернутую радугу. Между нами облачком позолоченного с солнечной стороны пуха возникает улыбка.
- Следующая станция…
- Мне пора, - я подмигиваю мальчику и за полмгновения до того, как закрываются двери, выскакиваю на станцию.
Телефон обнаруживает сеть и сообщает о находке мелодичным звоном.
«Привет, не хочешь погулять со мной? Я решил…»
«Добрый день. Э… нет, меня уже поймали на вечер, - фантазия обращается словами прежде, чем я задумываюсь, хочу видеть звонящего или нет, - давай, может быть, в конце недели?»
Мне действительно очень жаль.
Ощущение улыбки уносит электричка, и на паутине личных отношений, которая окружает меня тончайшим плетением, появляется иней. Пока говорю, я не шевелюсь, чтобы случайно не порвать изощренное кружево.
Метод известен мне с детства, с того самого момента, когда огромный мужчина перехватил меня поперек талии, забросил в лифт и крепко прижал к себе, силясь раздеть, словно живую куклу. Я не закричала, а замерла, как замираю теперь во время телефонных бесед, и разносчик ужаса отпустил: окаменевшая добыча не показалась ему интересной. Он убежал, заразив меня страхом лифтов и незнакомых людей.
Серебристый пятак взлетает в воздух, чтобы, очертив абрис полукруга, упасть в шляпу музыканта.
- Вы волшебно играете, - говорить правду приятно и легко. Между нами возникает улыбка.
В этом месяце позади останется рубеж двадцать первого года. Я не сближалась ни с кем более, чем на расстояние романтической дружбы. Общество немо корит меня и внушает ущербность за вынужденное сохранение тайны. Я протестую, потому что не чувствую себя калекой.
Пока больше запутывается кокон личных отношений, вселенная живет. Я смотрю на неё широко открытыми, как у новорожденной, глазами и пытаюсь осознать целиком, до последней, самой маленькой, звездочки. Время уходит на вдохновенные попытки, и у меня не остается и мгновения, чтобы обращать внимание на нити разрастающейся паутины.
- Я тоже верю в астрологию.
Сверчок-электричка складывает хитиновые крылья. С улыбкой блаженной я прислоняюсь к закрытым дверям:
- Это просто подарок, - и указываю на свое кольцо.
Неизвестным чувством собеседник понимает, что пялиться на украшение теперь неуместно.
- У вас очень тонкие руки. Я никогда не видел таких красивых рук.
Рождающаяся между нами улыбка тоже напоминает облако, но оно тает, когда мужчина отводит глаза. На прощание я улыбаюсь не ему, а ребенку на коленях усталой женщины. Девочка приподнимает уголки губ, и мы смотрим друг на друга через сияющий клубок пуха.
Я скоро буду дома.
Эскалатор лениво ползет выше. Телефон празднует отношения с сетью.
«Нет, правда, устала объяснять: ничего хочу, и у меня никого нет. Мне это не нужно», - сочинять просто, и придуманные слова отчаянно похожи на правду, но, когда я произношу их, то замираю, чтобы случайно не попасться в плетение паутины.
- Простите, вы не подскажете…
- Без четверти шесть.
Мальчик возле лотка с цветами улыбается мне. Ребенок видит, как я глубже погружаюсь в тенета, несмотря на попытки держаться в стороне.
Другого человека смутило бы это искреннее знание, но мое сердце теплеет.
Дети воспринимают всё иначе, чем взрослые.
higf
Я все собирался-собирался написать на этот вечер, да так и не собрался. Потому спасибо тем, кто собрался! А теперь мой разбор полетов.

Noobler
То ли я плохо сообразил, то ли текст допускает разные толкования. Иными словами, я недопонимаю главную фишку. Что клиенты умирают – понятно. Чем они оплачивают услуги – деньги, конечно? Они достаются Бюро или детям? И почему дети обязаны их вспоминать – или в этом и состоит предоставляемая Бюро услуга – имя и приход к Мемориалу раз в неделю за наследство, очевидно? Кроме того, «то смотрел, улыбаясь, на них с облаков» - речь идет о душах в общехристианском понимании или это нечто особенное, относящееся к деятельности Бюро и Мемориалу? Без этого мне трудно оценить произведение, хотя и аристократ, и чиновник описаны неплохо.
Язык тоже неплох, хотя есть некоторые недостатки. Переизбыток многоточий, особенно в начале фраз. Иногда появляются царапающие слова, не гармонирующие с общим стилем рассказа. Типа «наш бравый Адам Сэйнт-Клэр», «данный доктор» - сарказм и канцеляризм кажутся среди лирического с симпатией описания не очень уместными.

wwwolk
Ох, про пунктуацию вам уже говорили, и тем не менее повторю – местами от отсутствия тире в прямой речи я замучился разбирать, где авторский текст, а где говорит герой. Кстати, речь Шныра мне кажется излишне пафосной. Так и кажется, что автор не нашел, как вставить пояснения в свой текст и включил их в прямую речь, отчего звучит немного неестественно. Мне кажется, данный человек в данной ситуации не будет делать таких многословных ненужных пояснений таким языком. Он выразится попроще и покороче.
Кстати, а почему оборотень не умер, если в виде волка его убили? Вообще возникает впечатление, что он не в первый раз спасает единорога. Кстати, хищный единорог-мясоед мне запомнился. Это сам по себе удачный ход... С другой стороны, у меня клыкастый единорог, бездумно рвущий мясо, не вызывает ощущения чуда, какое сразу возникает при упоминании этих существ, и сочувствия. К волку – да. К единорогу – нет. Возможно, сама по себе удачная идея не к месту. А вот волк, лес и действия написаны очень живо и интересно!
«Он был похож на волка, но отличался от них величиной и поведением»
Хигф лукаво подмигнул, поднял бокал с вином.
- Это был не просто волк, а ввволк! Ваше здоровье!

Соуль
Красивый, бесконечно сложный узор хрусталя. Переливающиеся грани маняще дразнят ложным пониманием – лишь творец этого знает, для чего именно так играет свет в витом стекле, именно так ложится прозрачно-хрупкий изгиб лепестка – но так надо. Иногда такие узоры заключены в прочную оболочку шара - но этот открыт, его можно взять в руки, провести пальцами, всмотреться глазом в сердцевину, куда сбегаются, путаясь, завитки. И страшно – нечаянно сжать так, что хрупкий материал с нежным звоном надломится, и на пол осыпется бесполезное облачко хрустальной пыли.
Вещь в себе. Я не буду анализировать этот рассказ, я все сказал.
Сигрид
Лис выбрался откуда-то из-под табуретки, еще не до конца вылинявший с зимы и потому довольно жалкий, запрыгнул все на то же высокое сидение, тяфкнул тоненько.

Noobler

Благодарность
.

Закрыл глаза. Дыши, дыши. Жизнь не кончилась. Нет? Продолжается? Дыши.
«В этом доме, дитя, полном служения Музам,
Скорби быть не должно: нам неприлично плакать»©

Открыл глаза.

- Не знаю, первый раз почему-то всегда читаю настроение, и настроение тут на высоте.
Честно заинтересовало с самого начала, несколько сбила вторая часть, перегруженная, как мне показалось, указательными местоимениями.
Но вот с абзаца «Адам оторвался от текста и потер виски.» читал не отрываясь, кажется, не дышал.
Действительно, хотелось бы узнать *на полях, в комментариях, каким-нибудь предваряющим абзацем* что именно случилось? Адам отдал что-то, чтобы получился новый человечек? Что?
Сначала думал, что душу. Но потом решил так не думать.
А ритуал обращения к Тем, Что Наверху, показался очень уместным и понятным. Может, никто и не слышит, но воспитывать Благодарность же надо в ребенке… наверное.
Из недочетов – в одном месте показалось, характер Адама несколько невыдержан и срывается в некоторую истеричность.
Из плюсов – а бюрократ хорош. Чем-то они с Сэнт-Клэром похожи… мне показалось.

Помотал мордой, сбрасывая впечатление, зажмурился сильно-сильно, чтобы выдавить их глаз образ прочитанного, затем только принялся за новое.

wwwolk

Игра


Сразу хочу сказать - грешите причастиями. Трудно читать, пока проговоришь, образ ускользает. Возможно, придаточные предложения выглядели бы чуть более изящно?
Несколько покоробила фраза «единорог бросился в атаку». Не знаю, может быть, сила стереотипов, но атакующего единорога могу представить с трудом. Все-таки, символ чистоты и кротости… ne?....

Снова потряс головой

Ничего не понимаю. Единорог – хищный и атакующий, нежный и верный Зверь… Такова идея?
Может быть, это хорошо и здорово. Но стереотипы срабатывают, сопротивляются, и как-то трудно поверить в эту легенду вечного леса.
Лес вот мне понравился, да. Вполне себе средневеково-фейный лес, хвост даю, не одну еще балладу хранит его сень?
Прикусил кисточку хвоста.
Вот умер оборотень, загнул палец, умер Шмыр и Лео. Кто из них был единорогом? Или меня опять уносит?
Или их поменяли телами настолько, что сам чеширский кот запутается? Погрыз кисточку

Еще раз вздохнул глубоко, глаза закрыл опасливо, кто их знает, как прыгнут с подветренной стороны…

Настроился, взял третью работу.


Соуль

Заклятый круг


Выдохнул. Дочитал.
Хрупко. Стиль у вас тонкий и хрупкий, с иглами бы морозными его сравнить, но – облачко позолоченного с солнечной стороны пуха, потому не буду.
Сама себя девушка оградила от мира, оставив подъемный мост лишь для детей. Но, если «это подарок» - значит, кто-то все же есть, кто понимает? Хотелось бы надеяться.
Хотелось бы надеяться.

В целом – не подходит здесь слово «хорошо». Целостно. Изобразительно.Осязаемо.
Но хочется чуть больше надежды.

Лис потер лапой нос, оглядел помещение, в робкой надежде внезапно обнаружить там мисочку молока.
wwwolk
Noobler
Благодарность.
Мне, как и Хайфу, непонятно ради чего умер Адам, что отдал? Трансплантация органов, души, оставшегося времени жизни? Рассказ хорош, но после прочтения остается легкое чувство расстроенности – меня обманули, мне не сказали, что убийца дворецкий! smile.gif
Канцеляризмы же в рассказа наоборот меня не смутили, они то, как раз и сделали, на мой взгляд, повествование несколько сухим, брезгливо бюрократичным, холодным. Но за этой завесой отчетливо проступают судьбы и жизни людей.

Соуль
Заклятый круг.

Ощущение выдержки из дневника или письма самому себе. Красиво, но лично. Даже если это не имеет к автору никакого отношения. Все равно, ощущение, что заглянул в чью-то тетрадь через плечо. И вдруг, вместо ожидаемых строк, увидел живую картинку. Волшебно и немного неуютно, словно подглядел что-то внутреннее, личное.

Теперь о своем.
Рассказ старый, что собственно не оправдание, а пояснение. Крутил, крутил и закрутил так, что читателю ничего непонятно. Собственно, выставлялось для проверки своих ощущений в том числе. Мне-то казалось, что тут все яснее-ясного. smile.gif
Есть старый волшебный лес, сочиняющий истории, песни и сказки и умеющий их оживлять. В диком своем старчестве и одиночестве забывший все, кроме одной единственной песни. Сам по себе лес вечен и все время поет одну и ту же песню, как пластинка, перепрыгивающая с конца на начало.
Потому-то и волк и единорог слышать вполне знакомую мелодию. Еще бы ведь они возможно в тысячный раз играют этот спектакль для леса.
Героев в истории рассказанной лесом, всего четверо. Хищный единорог, ну люблю я сам для себя ломать некоторые стереотипы. Маг Хронос, он же волк оборотень. Может стать нормальным человеком, только если убьет единорога, дальше сами додумывайте. Съест его сердце или сделает отвар из рога, неважно. Хронос-волк, по непонятным мне причинам, спросите о них у леса, больше жизни любит единорога и не может позволить ему умереть. Хронос-человек и Хронос-волк не обладают взаимной памятью. Лео и Шныр, обычные искатели наживы, способные за пару золотых прикончить старую бабушку.

Диалог Шныра, как верно подметил Хайф, был вставлен, в рассказ намного позже. Именно с целью - пояснить, раскрыть замысел, как мне показалось, слабо понятный. Ну вот, как показывает практика, вставлен таки криво.
Знаки препинании: ну тут грешен, рассказ выслал Соуль раньше, чем госпожа Вуззлле, потратив кучу душевных сил и времени, таки немного прояснила мне правильность их написания.
Еще некоторых смущает написание рассказа кусками-вставками. Трудно следить за развитием ситуации. А безумно люблю такое повествование. Хоть и стараюсь применять его как можно реже.
На счет атаки единорога. Согласен, не совсем удачный термин для обозначения хищника кинувшегося на добычу.
Эсмеральда
Вот снова Эсмеральда посетила Мансарду. Сколько уж времени прошло? Никто не ответит, ибо давно не появлялась цыгановатая эльфийка тут. С тем пор многое изменилось, прежде всего, сама Эсмеральда. Теперь тёмно-фиолетовые волосы были заплетены в дреды средней толщины, а слева под губой красовалась новая серьга-штанга.
- Ну, здравствуйте, дорогие мои товарищи. Вот снова я с вами, - девушка упала на стул за одним из столиков и взяла в руки листки с работами. – Сейчас изволю слово молвить…

Noobler,
Во-первых слово мышевато-серый… Ну, как вам сказать? Просто запало мне в душу, ибо слышу я его впервые. Возможно, это всё из-за недостаточной начитанности, а может, из-за того, что это новшество автора. Не знаю. Но оно мне определённо понравилось. Пусть новшества будут именно такими, чем всякие «превед» и прочий мусор.
Во-вторых, вижу маленький огрех: бегло пробежался. Мило, на самом деле.
А в целом, рассказ захватил сразу. Сразу в нём почувствовалось нечто такое, что заставляет читать без отрыва. Я, честно слово, даже коробку сока на ощупь искала =)
В общем, здорово. Хорошо и красиво написано.

Wwwolk,
Ну, рассказ этот тоже мне по нраву пришёлся… В этот раз, хочу сказать, вечер удался, ибо каждое произведение захватывает и завораживает лично меня больше предыдущего… Да и неожиданность оборотов сюжета на уровне. Интересно, завораживающе, необычно.

Соуль,
Красивая такая картинка, улыбочная =) … Однако над всем этим такое грустное большое облако… Трогательно и красиво… Ещё раз повторю, что сегодняшний вечер просто не устаёт радовать лично меня.
Соуль
Noobler.
На мой взгляд, необходима шкурка - почистить текст. Мне кажется, что не слишком ярко выражена основная идея, либо что-то где-то пошло не так, когда автор хотел отразить многогранность того, о чем рассказывает.

wwwolk.
Может быть стоит попробовать вычитать рассказ вслух? Иногда это помогает избежать громоздких конструкций, в которых легко запутаться.

Что касается "Заколдованного круга" - к автору он отношения не имеет, и навеян разговорами с другими людьми.

Искренне.
Соуль
Noobler:


Wwwolk

Читать это произведение довольно сложно. Изначально путаешься в разнообразных «зверях», «тварях». Да и стиль изложения хоть и выглядит довольно эффектно (в коротких рассказах многие этим грешат) но сложен для понимания.
Плюс, если я правильно ухватил суть рассказа, то по идее он должен был создать всплеск, грустных или не очень, эмоций в конце. Но и эмоций то, как таковых я здесь не вижу к сожалению. Автор начал суховатое на ощупь повествование в начале, и продолжил его так до самого конца. Что стоило ввести эмоции от первого лица? Что стоило сделать самый слабенький контраст?
Переиначиваем единорогов? Нечто подобное сделали многие авторы, стоит вспомнить хотя бы Сапковского.
Вообще, тот пресловутый «взгляд изнутри», где автор считает должным показать «ту самую правду, отличную от приторных сказок и легенд» встречается довольно таки часто. В некоторых случаях это удается. В некоторых – нет.
У вас, вполне возможно, это получилось, да только мне ли об этом судить?
Едем далее.
Диалоги в некоторых местах довольно сомнительны. Типичный образ «мерзкого парня», злого-злого бандита. И рядом с ним подлиза-подхалим, поддакивающий к месту не к месту. В данном случае – постоянно скулящий «а может не надо?». И такое тоже было.
«А сердце я возьму себе, теперь я знаю, зачем Хронос так ищет его. Только ему ничего не достанется, я все сделаю сам и стану бессмертен!» - и громогласное «ХА ХА ХА!» в конце. И образ был бы закончен. Но вы этого, слава Богу, не сделали. И такое встречается.
Вообще, «играя злодея – ищи где он добр». Концепция конкретно ЭТОГО рассказа требует наглядной демонстрации того, что чистота – не столь чиста (что вы и сделали, обыграв это на образе единорога), а злодеи – не столь злодейские (а вот этого показано не было к моему сожалению). Проще говоря, показывая другую грань чего-либо, можно было бы показать для полноты образа другую грань всего остального. Но это уже придирки меня как читателя.

Как итог: не хватает красок. Идея красива сама по себе, но исполнена не так как хотелось бы конкретно мне. На мой взгляд – все равно что играть Моцарта на расстроенном пианино.

Соуль.

Нечестно! Я не могу оценивать это конкретно с точки стилистики или грамматической (орфографической и любой другой) правильности. Оценивать это с точки общего восприятия тоже не могу! Нечестно, Соуль-сама! Нечестно! Хотя бы потому что вы отправили это в тему, где изначально требуется разложить произведение по полочкам, препарировать эмоции созданные автором, и на основе этого излагать собственное мнение. Так, по крайней мере кажется мне. Но в данном случае, как бы ни пафосно это звучало, я не могу этого сделать. Хотя бы потому что у меня сохранились кое-какие моральные принципы.
Это слишком личное, что бы я мог придраться к диалогам или построению той или иной фразы. Это красиво. Да, черт возьми, красиво.

Как итог: Нечестно!
бабка Гульда
Noobler, мне не показалась недостатком некоторая недосказанность рассказа. Неважно, что отдал герой девочке: может быть, действительно, органы для пересадки? И если при этом спасенный ребенок считается усыновленным и с детства привыкает чувствовать благодарность к тому, кто его спас, то это можно понять. Душу? То это из области фантастики, но почему бы и нет?
Согласна с теми, кому не мешают канцеляризмы и сухость изложения. И очень понравился шпиль обелиска, который в народе проходил как "золотой". Хорошая деталь. Такая же подделка, как и заученная благодарность девочки. Но если люди считают шпиль золотым, так не все ли равно, из чего он на самом деле? И если малышка, еще не понимающая, что для нее сделано и чем пожертвовано, сейчас говорит заученные слова, то, став взрослой и поняв все, она уже будет подготовлена к тому, чтобы действительно принять в сердце настоящую благодарность и память.
Позволю себе придирку.
"Это был единственный случай, когда папа позволял себе рукоприкладство. И это был единственный случай, когда мама не ругала его за это..."
Если это был ЕДИНСТВЕННЫЙ раз, когда мама не ругала папу за рукоприкладство, то в ОСТАЛЬНЫХ случаях она его ругала, так подразумевается? Две фразы противоречат друг другу.

wwwolk, легенда красивая. Хорош образ леса. Тут упрекали тебя за то, что убийцы слишком стандартные, типичные, но для сказки это не недостаток. Ты и так сломал достаточно стереотипов в образах.

Соуль, хорошо! Красиво, изящно. Героиня вызывает симпатию. Единственное, что слегка царапнуло - это воспоминание героини про случай в лифте. Нет, не говори, что кто-то тебе рассказывал про реальный случай. В жизни каких только невероятных случаев не происходит, а в рассказе... ну, не верю я, что маньяк бросит жертву, если она не будет сопротивляться!
А в остальном - здорово. Кружево.
V-Z
- Пожалуй, я слишком давно молчу, - заметил тайрон; сцепленные пальцы обнимали чашку с уже остывшим чаем. - Думаю, не будет лишним сказать пару слов, шет?

Noobler
А знаете, что мне вспомнилось? "Эквилибриум". Шут его знает, почему, общего тут только индустриальное общество, а настроение едва ли не противоположное... Но вот вспомнилось. Точнее, сцена с окном и солнечным светом.
Увы, как и отмечали, ответ на вопрос "что передают" точно не дан. Возможно, это не имеет большого значения... но тут уже играет роль моя привычка цепляться за детали.
Вот, кстати, о деталях. Фамилия главного героя по-русски традиционно пишется все же как "Сент-Клер"; во всяком случае, я всегда встречал именно такой вариант.

wwolk
Отмечу, что все же стиль несколько сумбурен - я далеко не сразу понял, кто кого и как атаковал.
Сама идея и реализация - любопытны. По общему впечатлению - ассоциация с "Гретхен" в исполнении Йовин.

Соуль
А... а я и не знаю, что тут именно можно сказать. Красиво? Тонко? Хрустальное кружево слов, пронизанное солнечным лучом?
Почти это уже и сказали. Тут сложно даже выдать личную ассоциацию... впрочем, кое-что в памяти нашлось - то, как описывают свою магию эль-ин. Особенно Танцовщицы.
Соуль
I
V-Z

Новички


В периоды, которые я называю пятницей, ко мне редко приходят клиенты. Не знаю, что тому причиной – каждые сто сорок четыре часа в Вечернем секторе ничего особенного не происходит.
А это значит, что я могу спокойно расположиться за столом с книгой, пить лично приготовленный чай и слушать музыку. Удивительно приятное занятие…
Чай сегодня получился просто чудесным – в меру крепкий, ароматный и приятный на вкус. Надо будет в следующий раз у Ли Синга попросить тот же самый сорт… если он к тому времени не выведет чего-то получше.
Пульта у меня, увы, нет, так что пришлось включать плеер вручную; комнату наполнил «Still Got the Blues». Часто я слушаю эту песню; очень подходит к тем кусочкам вечного вечера, что я отвожу на музыку.
А книга новая, только вчера купленная. Хильд заверил, что она хороша, а в таких вопросах я ему более чем доверяю. Благо вкусы у нас почти совпадают.
Я сделал глоток, чуть помедлил, наслаждаясь вкусом, и открыл первую страницу.
Хильд оказался прав: текст меня и впрямь увлек; уже к середине главы я перестал замечать мир вокруг. Исключая, правда, музыку; ее я не воспринимать не могу даже при желании. А желания у меня такого и не возникало никогда.
Так я и сидел – чай, музыка, книга… и думал где-то на краю сознания, что отвлечь меня от чтения сейчас невозможно. Лишь мимоходом отмечал мягкий переход от Гэри Мура к «Real Folk Blues», а от него – к «Ocean Gypsy»… да, разнообразные у меня вкусы.
Но только вот фиолетовая вспышка за дверным стеклом и ощущение холодной волны, заставившее дыбом встать волосы на теле… да, это отвлекает.
Не понять, что это, было сложно. За три десятка лет в городе я не раз видел и ощущал переходы, и могу с уверенностью заявить: спутать их с чем-то другим можно, лишь обладая чувствительностью бетонного столба. А у меня она, мягко сказать, повыше.
Я нехотя отложил книгу, поставил чашку на стол и направился к двери. Мое кошачье любопытство не дает спокойно сидеть, когда такое происходит. Конечно, если там нечисть какая, я дверь закрою снова…
А это оказалась девушка, на нечисть нисколько не похожая. Очень симпатичная, темноволосая, в крупных очках и светлой куртке. К груди прижимала кожаную сумку, вцепившись в нее так, что пальцы побелели.
Даже без моего чутья ясно, что она перепугана. Вполне можно понять… когда вдруг откуда-то попадаешь на вечернюю и совершенно незнакомую улицу, а из ближайшей двери выглядывает некая личность ростом неплохо за сто девяносто… да, ничего удивительного.
– Добро пожаловать, – сообщил я.
– К-куда?
Голос дрожит. Логично.
– Ну, это Вечерний сектор, – пожал плечами я. – Улица, которую лично я называю «улицей Нуар». А у города, где мы находимся, названий сотни, но ни одного настоящего.
– Это как? – о, уже страх из голоса пропадает, а в глазах загораются огоньки любопытства. Приживется у нас, точно.
– Заходи, – пригласил я. – Все расскажу.
Она нерешительно переступила порог моей конторы; огляделась с интересом. Ну да, старомодное местечко – довольно просторная комната, крупный стол, несколько стульев, кушетка у стены, комод, пара книжных полок, вешалка… Двери в другую комнату и на кухню, и лестницы на второй этаж и в подвал.
Обычная обитель частного детектива годов этак тридцатых-сороковых двадцатого столетия. Вот разве что CD-плеер и виднеющийся сквозь приоткрытую дверь стол с компьютером немного не вписывались… ну что поделать, при всей моей любви к атмосфере от музыки и облегчения работы я отказаться не готов.
Музыка уже успела смениться – теперь негромко звучала тема Хинаты и Нейджи. Очень кстати, умиротворяющая и мягкая мелодия, хотя и с некоторыми стальными нотками.
– Садись, – я пододвинул стул и направился на кухню. Тепловое заклинание не давало чайнику остыть, что несомненно полезно.
Мне с домом повезло – сквозь него проходят и техническая, и магическая линии. Так что мне не приходится отказываться от одной из сторон жизни города, что при моей профессии очень выгодно.
– Тебя как зовут? – поинтересовался я, возвращаясь с чайником, второй чашкой и сахарницей. – Только настоящее имя не называй; в городе хватает любителей по нему что-нибудь вредное навести.
Девушка, уже открывшая рот, осеклась. Чуть помедлила, и сообщила:
– Рин.
Я кивнул, наливая кипяток. К счастью, сама коробка с чаем уже на письменном столе имелась.
– Андрао. Имя тоже не настоящее, но я к нему привык.
Похоже, Рин уже совершенно успокоилась; страх из взгляда пропал полностью. А глаза у нее, к слову, серые как вечерние сумерки. Прекрасно подходят к этим улицам; увы, я со своей темной рыжиной и желтоватыми глазами этим похвастаться не могу.
Следующие пару минут я посвятил исключительно чаю. М-м… все-таки нет лучше листьев, чем у старого лиса Ли Синга.
– Сахар класть? – поинтересовался я.
– Одну ложку.
Кто-то мне говорил, что в необычных ситуациях лучше всего людей успокаивают привычные действия. Вроде приготовления чая, например.
– Так где я все-таки нахожусь? – повторила Рин вопрос, когда я передал ей чашку.
– Как уже сказал – у этого города нет названия, – я сел напротив и с сожалением отметил, что мой чай уже начал остывать. Ничего, кипятка подолью. – Впрочем, оно ему и не нужно… А сам дом, опять-таки, как я уже говорил, стоит в Вечернем секторе.
– А почему Вечерний? – Рин явно что-то хотела еще добавить, но сделала глоток и про вопрос, похоже, забыла. Горжусь своим кулинарным талантом.
– Здесь всегда вечер, – пояснил я. – Город разделен на четыре сектора, в каждом из которых – всегда одно и то же время суток. Вот здесь, например, вечер… только не спрашивай, как это возможно. Я лично не понимаю и вряд ли смогу когда-либо понять.
– А как я сюда попала?
– Тоже понятия не имею. Есть разные теории; самая распространенная – что по мирам мечутся некие вихри, которые и переносят в город тех, кто им подходит. В одном могу тебя заверить – раз уж ты здесь оказалась, то у тебя определенно есть какой-то талант.
– То есть? – она чуть чашку не выронила. – Это что, такой отбор творческих личностей?
– Ну, не уверен, что творческих, – усмехнулся я. – Я имею в виду магические таланты или те, что сродни магии. Город у нас очень и очень пестрый по населению…
В дверь постучали. Мне даже и открывать не требовалось, чтобы понять, кто там. Пожалуй, только от одного существа в городе могло исходить такое ощущение тепла и мягкости.
– Не заперто, Алвейт, – отозвался я. – Заходи.
Когда он вошел, Рин пролила чай и восторженно уставилась на него. Вполне можно понять.
Алвейт красив по стандартам любых людей. Правильные черты лица, золотистая кожа, мягкие светлые волосы… а самое главное – это живая красота. Очень обаятельная, добрая и внушающая настоящее доверие. Когда он где-то появляется, то прямо-таки становится светлее; и дело тут даже не в его любимом белом костюме, а в той теплоте, которая от него исходит.
И впечатление не поддельное. Алвейт – пожалуй, самый добросердечный и искренний из моих знакомых.
– А, я вижу, ты уже рассказываешь, – улыбнулся он. – Могу чем-то помочь?
– Начала я и сам смогу объяснить, – усмехнулся я в ответ. – Рин, познакомься – Алвейт.
– Рад видеть новое лицо, – теперь теплая улыбка адресовалась девушке. – А сейчас… сожалею, но мне пора. Прошу меня простить.
Вежливый поклон – и он исчез за дверью.
– Кто это был? – спросила Рин, с трудом вернув внимание мне.
– Кто он по крови – не знаю, но подозреваю, что из небесных существ, – я сделал паузу для глотка. – А что до работы… ну, его можно назвать государственным служащим.
– Кем?
Ну еще бы, последний с кем ассоциируется Алвейт – это со служащим.
– Он помогает только что попавшим в город, – объяснил я. – Рассказывает, что это за место, помогает найти работу и жилье, разобраться в своих талантах. Причем все это делает по велению сердца; он очень хороший… – я задумался над тем, можно ли сказать «человек», и все же остановился на более нейтральном варианте: – разумный.
– А он…
– Нет, не женат и вряд ли женится, – опередил я очевидный вопрос. – Только заранее хочу предупредить, что особенно увлекаться им не следует.
– Почему?
Я вздохнул.
– Пожалуй, единственный недостаток Алвейта – он не может любить всегда кого-то одного. Если ты в него влюбишься, то он ответит взаимностью, и какое-то время вам будет очень хорошо вместе. И когда вы расстанетесь, то навсегда останетесь хорошими друзьями. Но расстанетесь обязательно. Алвейт и сам тебе это скажет.
– Понятно, – чуть погрустнела Рин. Я говорил правду и она, видно, это почувствовала. – Андрао, а сам ты кто?
– А тебе обстановка ничего не напоминает? – улыбнулся я.
Она огляделась.
– Контору детектива из старых фильмов.
– Совершенно верно, – согласился я. – Я детектив и есть, причем один из лучших. Не люблю хвастаться, но скажу, что при таком пестром населении расследовать дела сложно.
– А кто тут еще помимо таких, как Алвейт?
– Очень много кто, – пожал плечами я. – Могу точно сказать, кого тут нет – обычных существ. А оборотни, призраки, разумные звери, существа разных миров, демоны, ангелы, маги… пожалуй, если ты кого-то знаешь, то этот кто-то в городе встретится. Обычно селятся в секторе, который лучше всего подходит к их месту обитания на родине.
– То есть вампиры, колдуны и прочие – это Ночной сектор? – уточнила Рин. – А целители, единороги и так далее – Дневной?
– Да, – кивнул я. – Только не думай, что и по этическим воззрениям они так распределяются. Хватает совершенно жутких личностей, обожающих солнечный свет, и хватает добросердечных, предпочитающих ночь.
– А кто тогда тут живет? – нахмурилась девушка. – В Вечернем секторе то есть?
Я подумал, перебрал в памяти всех своих знакомых и честно ответил:
– Странные личности.
Рин помедлила, явно подключив фантазию. И задумчиво сказала:
– Ты перечислил тех, кто в других секторах… я даже подумать боюсь, кто в таком городе называется «странным».
– Много кто, – улыбнулся я. – Увидишь.
И следующие полчаса я посвятил рассказу о том, что из города уйти не получится. Просто некуда; похоже, кроме города, тут ничего нет. В стене нет никаких ворот; хотя она и не до небес, но заглянуть за нее и уж тем более перебраться – невозможно. Многие маги пытались, но ничего не вышло.
В другие миры из города могут уходить только Проводники, как мы их называем. И, теоретически, они могут кого-то отвести… но их мало. Весьма. И за свои услуги они берут очень и очень дорого.
Рин так и не рассказала о том, откуда она пришла и что оставила позади; я не стал спрашивать. Вопросы тянут за собой прошлое, которое иногда кусается больнее дракона.
Но по одежде и речи могу заключить, что она из мира, который многие люди называют Землей, конец двадцатого – начало двадцать первого века. Вот страну не пойму; город сразу дарует знание своего языка, и речь почти всех звучит одинаково. Удобно, конечно.
Приятно, когда человек быстро привыкает к случившемуся и держит себя в руках. Алвейту как-то несколько недель подряд новички устраивали грандиозные истерики; уж на что у него ангельское терпение, но испытание было тяжелым.
– А город вообще весь такой? Ну, как эта улица…
– Да нет, конечно. Такие улочки – это обычно для Вечернего сектора, а в других все иначе… знаешь, может, просто пройдемся? Лучше посмотреть своими глазами.
– Давай, – чашка опустилась на стол. Гм, я и не заметил, как мы оба чай допили; надо быть внимательнее.
Посуду я убрал обратно на кухню, в конторе ей теперь делать нечего. Снял с вешалки плащ и шляпу и остановился, увидев, как Рин улыбается.
– Что?
– Вот теперь ты – вылитый детектив из старых фильмов, – улыбка стала еще теплее. – Нарочно такой стиль выбрал?
– В какой-то степени, – усмехнулся я. – А еще в плаще много места для самых разных вещей; шляпа – это, да, уже особенно практической пользы не имеет. Но просто лишняя черта для образа.
За это философское рассуждение я получил еще одну улыбку.

Границы между секторами четко не проведены; просто по мере приближения, скажем, к Дневному, становится светлее. Ранний вечер, в общем; я живу в немного более сумрачных местах.
Вот сквозь этот сумрак мы и шли. Тихий вечер, обычный для города без имени. Бесконечный вечер, обычный для этих улиц.
– А если тут всегда только вечер – как определять время? – задумчиво спросила Рин.
– По часам, – пожал плечами я. – Лично я привык к циклу в двадцать четыре часа и семидневной неделе. Но вот через три квартала живут флойхи, у которых в сутках тридцать восемь часов, а понятие недели им вообще незнакомо.
Из-за угла вышел огромный волк с дымчатой шерстью, державший морду у самого тротуара. Рин невольно отступила в сторону, но волк даже не глянул в ее сторону.
– Доброго времени, – приподнял я шляпу.
– Рр-ау, – приветливо отозвался волк, по-прежнему не отрываясь от следа.
– Это Викран, – пояснил я, когда он прошел мимо. – Оборотень и мой коллега. Только он специалист по поиску пропавшего; видно, сейчас как раз делом занят.
– Надо же… – Рин обернулась, посмотрев вслед уходящему волку. – А как отличить оборотней от обычных зверей?
– Ммм… – я сообразил, что ответа на этот вопрос не знаю. – Ну, сами оборотни, маги и просто те, кто прожил здесь достаточно долго, это просто чуют. Ты тоже научишься.
Мы свернули за угол и я остановился, указывая на хорошо видную отсюда (хотя и далекую) массивную башню. Металл и камень, суровая монументальность, ощутимая даже с большого расстояния.
– Она в самом центре города стоит; названия тоже нет. Я лично ее башней лорда Валентина называю.
– Ну, она все же поменьше Замковой горы, – рассудила Рин. – А что там?
– Считается, что раз в центре – значит, правительство, – пожал плечами я. – Только в нее не войдешь и неизвестно, чтобы кто-то выходил. Хотя нет, есть Стражи… но и они туда не заходят. Так что… – я улыбнулся, припомнив старую сказку, – у нас Правительство-Которого-Нет.
Мы шли дальше, меж вечерних теней и множества оттенков сумерек. И я продолжал рассказывать. О Стражах, которые не следят за порядком, но хранят целостность города. О том, что измерить территорию города еще не удалось – потому что его границы часто раздвигаются, расширяя и дома, оказавшиеся рядом (и потому многие хотят жить у самой стены, чтобы иметь шанс на увеличение дома). О том, что некоторые, такие как Алвейт, сами берутся исполнять обязанности служащих, и тем зарабатывают… все же, раз деньги чеканятся и доставляются, то кто-то в башне обитает. Наверное. Может быть.
Хорошее время – то, что я считаю нынешней пятницей. Тихая и спокойная прогулка, хороший разговор… и, надеюсь, не последний. Кажется мне, что Рин приживется в городе без имени; она ему подходит. Во всяком случае, таково мое мнение…
– Андрао!
Голос был знакомым и я тяжело вздохнул, останавливаясь и оборачиваясь.
Ну так и есть. Молодой парень среднего роста, светловолосый, в темной куртке, и с торжествующим блеском в карих глазах. Правая рука за спиной – явно готовит мне неприятный, по его мнению, сюрприз.
Давно его обещает. С тех пор, как месяца два назад, сразу после его перехода он решил продавать наркотики, а я все это дело поломал.
Увы, новички не все как Рин. Они бывают очень разные.
– Ну что тебе еще, Дайт?
– Ты теперь за все получишь, – пообещал Дайт, нарочито медленно выводя руку из-за спины. – Узнаешь штучку?
Мерцающий желтоватым шар в серебристой оправе. Чего тут узнавать, лунный талисман. При помощи его оборотням навязывают превращение и берут под контроль.
– Получи! – выкрикнул Дайт и бледный лунный луч ударил мне прямо в грудь.
Амулет под рубашкой на приказ к превращению отреагировал немедленно, убирая всю одежду в иное пространство. Эх… ну ладно.
Я рухнул вперед, скользнув в привычное болезненно-приятное состояние, когда человеческое тело переплавляется в звериное, набирая лишнюю массу… и действительно сложно и больно это лишь при первых обращениях. Да и то для тех, кто не родился оборотнем.
Правда, волки обычно при обращении не увеличиваются. Ну так я-то не волк…
Торжествующая улыбка на лице Дайта продержалась ровно до того момента, пока я не треснул его лапой, отшвырнув к стене. Лунный амулет из пальцев парня выпал и покатился по мостовой; я небрежно отбросил его подальше и оскалился, демонстрируя клыки.
Дайт убегал очень быстро, видимо, надеясь обогнать меня. Понятия не имею, смог бы или нет; я за ним гнаться не собирался.
Дурень. Лунный свет властвует над волками. А я тигр, и для меня луна – это лишь диск в небе, свет которого так красиво смотрится на снегу.
Пожалуй, одна из немногих вещей, которых мне в городе не хватает – именно луны. Здесь нет ни ее, ни солнца, а лишь их свет.
Я повернулся к Рин; она на меня смотрела с испуганным изумлением. С запозданием дошло: я рассуждал об оборотнях, но так и не сказал, что сам к ним принадлежу.
Значит, я тоже дурень. Надеюсь, она не очень испугалась…
Обратное превращение проходит немного тяжелее, но это все равно дело привычки. А амулет вовремя материализует одежду на теле; удобнейшая вещь. Иначе пришлось бы выпутываться из плаща каждый раз.
Когда я поднялся с мостовой и отряхнул плащ, страха в глазах Рин уже не было. Это хорошо.
– Извини, – вздохнул я. – Надо было раньше предупредить…
– Ничего, – помотала головой девушка. Улыбнулась: – Я кошек люблю, пусть и таких больших.
– Тогда я тебя как-нибудь с кланом городских рысей познакомлю, – усмехнулся я. – Найдете общий язык.
– А я теперь знаю, чем оборотни отличаются от обычных зверей, – немного невпопад сказала Рин. – У них человеческие глаза.
– Да? – удивился я. – Никогда не замечал.
– Ну так тигры в зеркало и не смотрятся, – улыбнулась она.
Не согласиться было невозможно.
И мы пошли дальше. Сквозь вечный тихий вечер города без имени, мимо домов жителей с ложными именами, под небом без луны, но с ее светом.
Обычная такая прогулка. Мне нравится.
И, наверное, понравится и Рин. Во всяком случае, один тигр, детектив и любитель хороших книг, музыки и чая на это надеется.
14.03.2008 – 16.03.2008


II
wwwolk

Князь


Избы горели, пламя яростно рвалось в небеса, на соломенные крыши сыпались искры, сизый дым стелился по земле. Злые стрелы сильно били в стены и настигали тех, кто еще пытался бежать. Таких было немного, в основном женщины и дети. Мужчины кровавыми кулями лежали на околице. Люди в шапках с волчьими хвостами дико кричали, носились от дома к дому, кто пеший, кто конный. Свистели сабли, тускло блистая в непогожести дня. Гул пожара глушил людские крики.

- Опоздали, княже, — тяжко промолвил Ратислав, стягивая с головы шлем.
- Сам вижу, — еле сдерживая гнев, отозвался князь.
Они спешились на окраине, моросящий дождь почти притушил угли пожарищ, лишь кое-где еще тянулся слабый дымок, жалобно жмущийся к мокрой траве.
- Там бились, — доложил подъехавший Мирослав и указал рукой в сторону леса. — Не ждали их, — он скрипнул зубами. — Отбивались чем попало, больше отвагой брали, чем умением и оружием. Все полегли, — он спрыгнул с коня и, взяв его в повод, повел привязывать к скорбно свесившей ветви березе.
- Хоронить, княже? — вернувшись, спросил он.
Князь молча кивнул.
- Может, в погоню? — предложил, сверкнув очами Ратислав. — Далеко не ушли, угли теплые.
- Успеем, — хмуро выдохнул князь, — они с добычей, про нас не ведают, в степи нагоним. А своих негоже бросать воронью на съедение.

Городок встал на холме, недалеко от реки, по левую руку лес и по правую, а со спины смотреть — так и вовсе чаща. Работали дружно, копали вал, ставили частокол, детинец рубили. Смолистый дух стоял над рекой, и перестук топоров с раннего утра до поздней ночи сердил бранящихся белок. Дивились купцы: на торг шли — берег пустой, обратно идем — крепость стоит. А князь, знай, усмехался в усы да ладил причал. Все, как положено: и торжище на берегу, и дорогу мощеную, к крепости.

В низкой кузне, стоявшей на окраине, не слышен был перестук молотков. Даже горн притих, сердито тлея углями, словно прислушиваясь к спору.
- А ты мне не указ! — ярился Стодуб. — Я княжий кузнец, а не твой. Что князь молвит, то и ковать стану, и тебя не спрошу. А ночь и вовсе моя, хочу — сплю, хочу — молотом стучу. Благо, честных людей не бужу — кузня на отшибе.
- А я, что, по-твоему?! — кричал, брызгая слюной Ратислав. — Свой собственный воевода, что ль? Не княжий? Сказал к вечеру переделать брони, стало быть, переделай! А не то не посмотрю, что мастер, ожгу кнутом для порядка.
- Ты меня не пугай, — отмахнулся кузнец, — я тебя не боюсь. Мне твой кнут, что корове слепень, отмахнулся бы, да недосуг. А начнешь напирать, я и вдарить могу, батюшка Святогор силою не обидел. Трехлетка с ног валю, а тебя по колени в землю вгоню, не гоношись, воевода.
- Ах, так! — щеки Ратислава покрылись пятнами, он ухватился за меч.
- Не тронь железку, — зло буркнул кузнец и насупившись ухватил молот. — Иди себе от греха. Скажет князь переделать, переделаю.
- Ну, добро, — процедил воевода, со стуком вгоняя меч в ножны, повернулся и ушел не прощаясь.
- Вот и ладно, — спокойно проговорил ему в спину кузнец и махнул сжавшемуся в углу подмастерью, — чего присох, распаляй горнило.

В свежерубленной гриднице еще не выветрился смолистый дух. В узкие окна радостно пробивалось яркое солнце. Прыгали веселые блики по щитам да броням, что возле стен были сложены.
Князь с молодым дружинником расположились возле стола.
- Стало быть, тут, говоришь? — спросил князь, внимательно разглядывая рисунок на бересте.
- Как есть, — кивнул паренек, светлые вихры ссыпались на лоб, он, злясь, откинул назад. — Обрезал бы, да все времени нет, — объяснил он князю.
- Девичья краса, — ухмыльнулся князь, — тебе, дурню, спасенье, с такой копной и подшлемник не нужен. Не тронь, тесьмой перехвати, чтоб на лоб не лезли. Много их там? — он снова ткнул пальцем в бересту.
- Дворов восемь, не меньше.
- Считай, в два раза больше, — рассудил князь, — на виду самые смелые, а в крепи лесной еще столько же попрятались. И от нас недалеко. Выглядят как, ладные дворы?
- Хорошие, — улыбнулся парнишка, — и пожоги приличные, видать на конях пашут.
- Стало быть, и кузнец у них есть, — подвел князь, — иначе никак. Это нам на руку. Спасибо, Нежданко, услужил, — сказал он с улыбкой и приказал. — Беги на двор, скажи Ратиславу, пусть верхнюю дружину соберет. Все не поедем, достанет и верхней.

- Порядка не стало, княже, — жалобился Ратислав, — дальше-то как? Если сегодня меня кузнец взашей погнал, а завтра?
Они стояли посреди двора, глядя, как молодшие выводят коней и завистливо косятся на сверкавших кольчугой дружинных.
- А ты нахрапом-то не бери, — не поворачивая головы, ответил князь, — в чужом дому порядки свои. Попроси с поклоном, не проводят с поленом. Или что, велик стал, чтоб кузнецу поклониться? Переломиться боишься? — он бросил на воеводу насмешливый взгляд. Тот молча жевал ус и пыхтел. — Дурням своим скажи, чтоб брони поскидали, упарятся, жара ведь, — князь покачал головой. — Учишь вас, учишь, — буркнул он и вскочил на коня. — Чего ради народ железом пугать? — спросил он у воеводы. — Твой приказ? На сшибку что ль едешь? Сказал ведь: земли новые посмотреть, может, на дань налезем. Двигай! — он уверенным движением направил коня к воротам.

Работа спорилась радостно, припекало, торопило солнышко, и Медведко то и дело понукал лошаденку.
- Не ленись, милая! — весело кричал он. — День по весне год кормит! Ты да я, да земля матушка — вот и семь ртов накормлено. — Он без усилий вгонял соху в землю, выворачивая черные жирные пласты. Сзади, на вспаханном, галдели и дрались грачи. Ласково пузырил рубаху ветер.
Оружных, показавшихся из леса, он заметил не сразу. Когда заметил, бежать было поздно, да он бы и не побежал, привычки не было.
- День добрый, — приветствовал его один из подъехавших.
Медведко отпустил соху, нехотя отозвался: — И вам не хворать.
- Как звать-то тебя? — улыбаясь, спросил князь.
- Медведкой зовут, — неохотно отозвался парень.
- Эдакий ослопинушка, — тихо шепнул князю воевода. — Его же конем не сшибить.
В словах воеводы не было преувеличения: ростом Медведко и впрямь был велик, не низкого князя на голову выше. А в плечах так и вовсе в полтора раза шире. Во всем теле его сила великая просматривалась, казалось, поведет плечами и лопнет льняная рубаха. Однако лицо его выдавало человека незлобивого, было в нем что-то детское. Округлое, как каравай домашнего хлеба, курносое с невозможно синими глазами, глядящими из-под соломенных бровей.
- Справно живете, — сказал князь, кивнув на темнеющие у опушки леса дворы.
- Не жалуемся, — все так же неохотно откликнулся Медведко.
- А что, молодец, не желаешь в дружину ко мне? — вдруг резко переменил тему князь.
- Я-то? — опешил Медведко.
- Ты, кто ж еще, — усмехнулся князь, — не коня ж твоего мне звать. — Дружинные радостно загоготали.
- Нет, — Медведко покачал головой, — у меня мать да отец, да братья меньшие. На кого оставлю? Вспашу вот, — он глянул на выжиг, — засеять надо, а там покос. Потом убрать. Нет, — он помотал головой, словно убеждая самого себя.
- Так ведь и я тебя не за спасибо зову, — подбоченясь, улыбался князь. — Я серебром плачу, достанет на все, и тебе, и семье.
- Иди, дурень, — вмешался воевода, — тебя сам князь кличет, честь небывалая. Али князя не признал?
- Признал, — ответил Медведко, переминаясь с ноги, на ногу и опустив голову. — Не могу я, — тихо добавил он, — душегубничать сердце не лежит.
- Чего!? — вскипел воевода. — Ты кого душегубами назвал?
- Погоди, — холодно осадил его князь, глядя на попятившегося парня. — Откуда слава обо мне такая? Кто разнес?
- Так ведь как, — Медведко кинул быстрый взгляд и вновь опустил голову, — известное дело. Кто откажется дань платить тех на меч вздевать. Откуда ж иначе серебро?
- Я силком под крыло никого не гоню, — скривился князь, — не любо, живите как жили. Да только налетят степняки, запалят избы, станут девок за косы ловить, детей на копья поднимут, что тогда тебе сердце подскажет?
- Отобьемся, — словно убеждая себя, ответил Медведко. — Топоры возьмем, а нет, так и дрынами погоним, достанет сил.
- Много ты навоюешь в дерюжке против кольчужки, — буркнул воевода. — Стрелы животом станешь отбивать?
- А толку от ваших мечей да щитов! — вспылил вдруг Медведко. — Нижнюю падь всю дотла пожгли. Где вы были!?
- Потому и пожгли, — горько обронил князь, — что такие вот гордые были. В защите моей униженье увидели. Жили беспечно, ни дозоров не держали, ни за подмогой послать не успели. Сам прознал, да поздно пришел, — он скрипнул зубами, — одно пепелище застал. Вот только тех, кто там веселился, я на третий день в степи настиг. Ни один не расскажет, что на Залесье безнаказанно наскочил. Степное волчье кости догладывает. Жаль, полонных не было, один скарб тащили. Да что теперь, — он хлестнул себя по сапогу. — Неволить не стану, не хотите не надо. Надумаете, пусть стрый челом принародно бьет и заступы ищет, обороню. А ты надумаешь в дружину прийти, ворота открыты. До крепости путь недалекий, сыщешь, коли захочешь. Двигай! — князь тронул коня.
- Малого бы хоть на березе утвердили, — кивнул на опушку воевода, — какая-никакая, а от чужих догляда и вам упреждение. Не биться, так хоть уйти успеете.

Вечерело, в гриднице тихо потрескивала лучина, да шипели, падая в плошку с водой, угольки. Князь сидел на лавке, устало привалившись к стене и полузакрыв глаза.
- Тердышхан у них воеводит, — Ратислав присел рядом и стал угрюмо разглядывать собственные сапоги. — Доглядный вернулся, — продолжил докладывать он, — сказал: больше двух сотен сабель.
- Немалая сила, — прищурившись, молвил князь, — на нас, стало быть, прут?
- Похоже на то, — кивнул воевода, — тот отряд, что мы по весне положили, его был.
- Мстить что ль идет? — усмехнулся князь.
Ратислав пожал плечами: — Может, и мстить, то мне не ведомо. Хочешь, у волхвов спроси.
- Им до моих печалей дела нет, — отмахнулся князь, — затворились в крепи лесной, носа не кажут. Обидел я их, не дал людей в жертву носить.
Он поднялся и стал прохаживаться по горнице. Подошел к окну и глянул во двор. Дружинные гоняли молодших на потешных мечах, дубовые палки гулко сшибались, изредка сыпалась крепкая брань, когда кто-то из молодших неосторожно подставлялся.
- Не ко времени, — тихо вымолвил князь, — на ноги встать не успели, даже торг не ладили. Дружинных полста человек, молодших еще столько же. Как думаешь, устоим против двух сотен?
- Устоять-то устоим, — вздохнул воевода, — да с кем вернемся?
- Вот и я о том, — князь снова принялся мерить шагами тесаный пол. — Хитрость нужна.
Воевода ерзал на лавке. — Может, народишко кликнуть? — вслух размышлял он. — Кто-никто, а человек с полста наберем.
- Хороши защитнички, — буркнул князь, — нет беды — дань плати, пришла беда — подставляйте головы. На то и защищать брались, чтоб людей не тревожить.
- Медведку помнишь? — помолчав, спросил воевода.
- Ну, — повернувшись, ответил князь.
- В дружину пришел. — Воевода почесал в затылке. — Второй день кузнец ему кольчугу ладит. И меча подобрать не смогли, пришлось палицей обойтись. А вот с конем беда. Не держат его кони. В нем весу пудов десять, да бронь, да оружие. Короче, нет ему коня.
- Как нет? — удивленно произнес князь. — А вороной, что волхвам хотели свести?
- Так обидятся же.
- Обидой больше, — устало отмахнулся князь. — Не на праздник берем, их же головы защищать.

Дружина стояла в степи, левее распадка, круто размытого вешними водами.
- Биться насмерть, — тихо напутствовал князь, — нам бежать некуда. Ваше дело простоять до поры, чтоб все втянулись, а мы из распадка ударим в тыл, прямо по хану. Степняки — народ хилый, увидят, что хан мертв, мигом побегут. Но покуда мы не ударим, драться зло! Ну, а после того и пуще живота не жалеть, пусть накрепко запомнят, как на Залесье ходить.

Степняки катили волной, гикали, сверкали саблями, пыль клубилась под копытами коней. Залесские стояли молча, сомкнув ряды, сопели, сверкали глазами из-под шлемов.
- Не боись! — с правого крыла громко кричал воевода. — Они от страха орут. Велик запал, да костер бы не пропал. Передним щиты вздеть, прикрывать себя и задних от стрел! Стрелять только на веру! Ветер за нас! Под кем коня убьют, низом ползи! Цепляйся за ноги к своим! Отходи назад и стрелами бей! Или коня лови! Уходить не сметь! Кого увижу бегущим, после боя сам пришибу!
Стрелы взвились одновременно, но степняцкие, иссякнув под напором ветра, осыпались хворостом. Залесские же, взвизгнув зло, ударили жестко, брызнула кровь, посыпались в пыль степняки.
И закрутилось. Сошлись. Зазвенела сталь, послышались хрипы. Залесские крикнули хором и ударили дружно, осадили напор, завязалась сеча.
Медведко крушил палицей направо и налево, с перепугу не разбирая своих и чужих. Свои уворачивались, ругались, скалили зубы и перли вперед. Когда откатила первая волна страха, напала злость, хотелось орать и рвать зубами. Ненависть захлестывала, Медведко кинулся в гущу и расчетливо, как в лесу на порубке, принялся наносить удары. Брызгала кровь, летели ошметки, сминалось железо. Он видел страх в узких степных глазах и зверел.
- Кровушки нашей хотите!? — дико орал он, забросив за спину щит и размахивая палицей. — Пейте ненасытные! — И он крушил очередной череп, сминая шлем и не замечая подставленного под удар меча. Трижды в упор били стрелами, но то ли целились плохо, то ли просто везло.

- Пора, княже, — нетерпеливо теребил Нежданко, — не выдюжат, сломят.
- Рано, — спокойно ответствовал князь, — не ввязались до корня, увидят нас, повернут полсотни сабель, и увязнем, как в болоте, и сами поляжем, и проку не будет.
- Погонят наших, — стонал Нежданко, — и тогда все, конец.
- Не погонят, — твердил князь, — не ной, там Ратислав, он один их держать будет, если придется.
Степняки ломили, сказывалось число. Молодшие умирали, едва успев поквитаться. Если б не дружинные, гнали бы степняки с гиканьем по полю остатки Залесских. Но не зря князь платил серебро. Покрытые потом и кровью дружинные стояли насмерть. Их почти взяли в кольцо, уже двинулся к битве сам хан, послав вперед застоявшуюся охрану. Вот тут-то, как волки на стадо, из распадка молча кинулись засадники. Они, как призраки, распластались, прильнув к гривам коней, неслись во весь опор, сопровождаемые лишь топотом копыт и конским фырканьем. Бешено орал хан, суетилась поредевшая охрана, не знавшая, то ли встать кольцом, то ли рвануться навстречу.
Налетели, смяли, рубили молча и зло. Князь крошил с оберук, сверкали мечи, грозно блестели глаза. Вскинул саблю хан, завизжал, с искаженным лицом рухнул в пыль, заливаясь кровью.
- К своим, — выдохнул князь, — трубите в рог!

Победный звук прокатился над полем, взметнулся израненный Ратислав — победа! Прохрипел и свалился под ноги коня. Не услышал Медведко: с двумя обломками копий в груди, с помутневшим взглядом, он все еще крушил наседавших врагов и скалил зубы, плевался кровью. Остатки Залеской дружины встрепенулись. Опешили степняки, оглянулись назад, напоролись взглядом на сверкающие мечи и кинулись прочь.

Ночь, тихая, ласковая, летняя ночь упала на степь. Моргнув, засияли звезды на бархатном покрывале неба. И ветер еле слышно ворошил траву, так мать гладит по волосам заснувшего сына. Сколько было таких ночей? Сколько будет? Как звали того князя? Кто знает…
Усталые кони понуро бродили, выискивая хозяев среди мертвых тел, глухо тявкали степные лисицы. И где-то у самого горизонта, задрав к луне узкую морду, тоскливо и заунывно выл волк.

III
Dein

***


Кот упал в банку с чернилами, уже давно. Иногда наступал на листочки белой бумаги и писал стишки, часто рисовал, оставляя чернильный отпечаток лапки. Сейчас он пишет рассказы.
Поднявшись по обросшей лестнице, кот сел у двери Мансарды, и начал думать над рассказом...


Это было сонное сентябрьское утро.
Из-за того, что не включили отопление в учебных заведениях, студентам позволили не посещать до октября пары, преподавателей тоже не было на месте. Длинный коридор института пронзал солнечный свет, который освещал свободно парящие пылинки и походил на плотные световые столбы.
Аудитория… То есть кабинет-мастерская для живописи пустовала. Мольберты плотным лесом теснились в правом верхнем углу комнаты, куда не доставал вездесущий утренний свет. Пустые постаменты для натюрмортов покрылись сантиметровой летней пылью и грудой стояли у стены против окон. Шкаф с банками для воды был на удивление чист, ни тебе пятен от краски, ни тебе забытых палитр или не вылитой воды с осадками красок. Раковина одиноко грелась на солнышке, не исправный кран капал «кап… кап… кап…».
Дверь в соседней аудитории открылась. Весной после сессии студенты уходили на практику, потом делали в институте генеральную уборку, после чего запирали все двери. Можно ли считать, что дверь забыли запереть?
Вот кабинет рисунка. Дверь распахнута. Тут всё те же пустые постаменты, всё те же мольберты, только тут нет шкафа с банками и раковины. С лева от входа висит маленькая доска, под ней тумбочка с гипсовыми черепами и геометрическими фигурами. По середине аудитории лежит сумка.
Сумка?
Обычный портфель из мешковины крышка откинута и, можно увидеть цветные карандаши, в беспорядке валяющиеся в большом отсеке портфеля. Тут же можно найти твёрдый пинал, наверное, рабочие карандаши, ластики и наждачная бумага, прикрепленная к деревянной линейке. Тут есть папка-планшет, набитая работами акварелью (бумага пошла волнами, видать не правильно пользовался водой). Хотя, зачем нам содержимое сумки? Где сам художник?
Где-то хлопнула дверь. Слышны шаги. Маленькие шажочки, забавно затопали по ленолиуму. И мы видим?
Ребёнок.
Девочка? Мальчик? Не понятно… Ребёнок одет в джинсовые брюки, в клетчатую рубашку, в серые кроссовки, а на голову нахлобучена большая кепка. В руках оного объекта посудина набитая искусственными фруктами, цветами, и драпировкой. Малыш, пыхтя и тяжело дыша, положил свою находку на пол рядом с сумкой и пошёл к постаментам, к лёгким деревянным столикам со «спинкой». Он что-то выглядывает суетиться вокруг кучи, подпрыгивает и разочарованно выдыхает.
-Ах! – малыш по ходу что-то нашел.
Вот он семенит к постаментам, тащит оного к свету. Постамент маленький и не сплошь из дерева, тут есть ещё и ДВП материал. Малыш что-то поёт, накидывая на спинку постамента драпировки.
С начала весь постамент накрыл большой отрезок ткани для холста без складок и прочего. Потом на него накладывается бордовая плотная ткань. Поверх ложится посудина, которую сюда притащил маленький художник. За тем ярко синяя драпировка – лёгкая почти прозрачная шелковистая ткань ложится на спинку постамента и свисает в посудину, в неё же закидываются фрукты и цветы. Перед нами постановка. Натюрморт с фруктами.
Малыш поставил мольберт почти напротив постановки, вытащил свою папку-планшет, нашёл в нем чистый лист, и приготовился рисовать.
Пауза…
Малыш снимает кепку - длинные густые золотистые волосы расплываются по спине волнами. Девочка берёт остро наточенный карандаш и начинает рисовать свою постановку.
Воздух сгущается и начинает плясать. Пыль, струясь и извиваясь в причудливые узоры, уходит в открытую дверь. Искореженные старые мольберты, похрипывая, начинают править друг другу гвозди. Постаменты, подпрыгивая, строятся в аккуратную стену.
Девочка увлечённо рисует искусственные фрукты в своей работе.
Аудитория ожила и начала приводить себя в порядок. Из соседних комнат тоже слышится возня. А тем временем, девочка перешла на цветные карандаши.
Скрежетали половицы, размывались окна, отклеивалась и расползалась обратно краска по штукатурке, уже всё здание преобразовывало себя.
Нанесён последний штрих. В институте стоит тишина. Девочка собирает свои работы, складывает в сумку. Относит и ставит в общий ряд мольберт. Закрывает дверь в аудиторию. Закрывает глаза и щёлкает пальцем.
И вот. Уже полдень…
Аудитории пусты и прибраны. Воздух чист и свеж. Сквозь окна без препятствий и искажений проходит солнечный свет. Завтра сюда придут преподаватели. После завтра дадут отопление. В октябрь, сюда придут обленившиеся студенты. А через год. Сюда явится та же девочка, с сумкой из мешковины.

Кот растянулся и някнул. Блаженно зевнул и вопросительно взглянул на вывеску.

IV
Genazi

Зараза. (Saetah Ienneah).
Фор Человечек с Форума.

***


Мы считали, что мы вечны. Мы ошибались. Мы считали, что мы мудры. Мы ошибались. Ошибка? Искажение. Имплозия. Зараза. Вирус. Cure.

- Ты поступил неправильно. И будешь осужден.
- Нет. Я не сделал ничего, что противоречило бы моему Сьет-Энне. Я подарил милосердие и сделал мечту реальностью. Не в этом ли моя цель?
- Ты извратил свое Сьет-Энне и тебе ли теперь судить о целях? Ты не знаешь смысла слова "милосердие" и твоя мечта сделает её несчастной. Ты поступил неправильно и будешь осужден.
- Я не верю в это.
- Тогда просто смотри. Смотри, что ты сделал, смотри, чем обернулось твое милосердие, обернутое в тщеславие.
- Не важно. Это и будет моим "наказанием"?
- Твоим наказанием будет твоя память.

… Она бежала по узкой лесной тропке. Этот день был так хорош, что справиться с желанием ощутить свежесть воздуха, вдохнуть запах хвои, прогуляться по прохладному лесу…Справиться с этим желанием было невозможно. Да она и не сопротивлялась. Ей семнадцать, она молода, и не о чем думать, не о чем желать кроме прогулки по лесу. Такому родному и милому сердцу. Земля отзывалась её шагам, земля радовалась биению её сердца. Так она думала.

… Его шаги были тихи и неслышны. Даже самый чуткий зверь не заприметил бы его присутствие. Он был тенью леса, он был прозрачным призраком этих мест. Он слышал смех. Он был так молод, и это было его первое знакомство с таким большим миром. Это было его первое знакомство с тем, кого называют «человеком». Он улыбнулся. Все было так легко и интересно.

… Она увидела чью-то размытую тень. Нет, в её сердце не было страха. Ей просто было любопытно. Тень обрела наконец четкие формы. Медленно, очень медленно придвигалась эта тень к ней. И когда первые звоночки страха забились в её разуме, она услышал тихое «Здравствуй».

… «Здравствуй» сказал он, хотя и не был уверен в правильности сказанных слов. Все-таки он не знал так хорошо этот грубый и чуждый ему язык. Это существо было интересно. Вернее всего это была обычная девушка. Хотя… Для него все здесь было необычно. Он убежал, он знал что будет наказан, но как сдержаться? Он улыбнулся.

… «Он прекрасен» - единственное что успела подумать она, когда увидела его вблизи. Её лицо покраснело от смущения. Кто этот юноша? Кто? Его лик так прекрасен, его глаза глубоки и словно светятся мягким серым светом. Она не смогла удержаться и протянула руку что бы прикоснуться к его лицу. Мягка кожа была упруга на ощупь, и не было никаких сомнений в её реальности.

… Теплая ладонь, без привычной прохладцы его сородичей приятно поразила его. Но, помня о предупреждении Старших на этот счет, он нехотя убрал её ладонь. Люди могли быть небезопасны. Слегка отстранившись, он улыбнулся и покачал головой.

… Даже после прикосновения, она чувствовала приятную прохладцу на своей ладони и мягкую бархатистость его кожи.
Она приоткрыла рот и спросила только лишь одно: «Кто ты?»

… Он покачал головой вновь. Если она умна, она догадается сама. Если нет – так даже лучше.

Быть одинокими вдвоем так прекрасно. Они гуляли по лесу, и говорили о чем-то. Лесная чаща скрыла от нас их разговор, но нетрудно было понять о чем они говорили. Он не сдержался. Он рассказал ей кто он и откуда. Взамен на историю этого мира. Этот обмен не был равноценен, но какая разница? Они разговаривали до тех пор, пока солнце не скрылось за виднокраем. Он знал что ему пора возвращаться. Но прежде чем он ушел…

… Он не может просто так уйти. Неправильно. Нехорошо. Почему? Она хотела уйти с ним. Она хотела что бы он был рядом. Какая разница как? Она хотела…

… Он устал. Ему нужно было возвращаться назад. Но перед тем как ускользнуть в тенях он услышал тихий вопрос.

… «Почему? Почему мне нельзя быть такой как вы?» Спросила она, больше у себя чем у кого-либо. И услышала ответ.

… «И действительно, почему?» Спросил он вслух, и улыбнулся. Он был щедр. Он был милосерден. И решил что прощальный подарок не будет противоречием его Сьет-Энне. Он ласково коснулся её щеки.

… Поцелуй. Сладостный. Сладостный нектар. Сладостный нектар забвения. Сладостный нектар бессмертия. Сладостный нектар… Она забыла о том что случилась. Она вернулась назад, в полной уверенности что ничего не случилось. Она не знала, что внутри себя хранит подарок, что станет её проклятьем.

- Ты понял теперь?
- Что дальше? В чем моя вина? В чем я был неправ? Твои высокопарные сло…
- Молчи. И смотри что будет дальше.

…Через несколько лет она встретила человека, которого полюбила. Всем сердцем, глубоко и чутко. Она не знала, что
тело человека обновляется каждые четыре-пять лет. Старые клетки будут заменены новыми. Полное обновление. Через четыре года, её тело полностью обновилось. Старое исчезло, а новое стало тем, что никогда не умрет. Её физический рост остановился в возрасте двадцати одного года. Её генетический код был стерт, её обмен веществ, метаболизм был ускорен многократно. Был стерт предел деления клеток. Вечное деление теломеров. Она стала другой.
И сидя у постели умирающего мужа она в слезах поклялась что уйдет вслед за ним. Но не смогла. Её попытка умереть закончилась жизнью, а попытка жить – смертью. Следом за тем, кого она любила, один за одним уходили остальные, те кто были дороги её сердцу. Вскоре, она ушла из своей деревни. А жители сложили красивую легенду о прекрасной эльфийке полюбившей человека и после, сошедшей с ума от горя разлуки. И это было близко к истине. Её мысли и разум вскоре отказали ей ввергая её в безумие. Но прежде чем это случится…

- Это ложь.
- Нет.
- Я не верю.
- Прими это.
- Я не верю!
- Молчи. Просто слушай дальше…
Он закрыл глаза. Он отказывался слушать. Он упал на пол и отчаянно зажал свои уши ладонями. Но голос, тихий голос, раздался прямо в его голове, медленно врезаясь в память:

… В пустоте холодной ночи она сполна ощутит свое одиночество.

Мы считали, что мы вечны. Мы ошибались. Мы считали, что мы мудры. Мы ошибались. Ошибка? Искажение. Имплозия. Зараза. Вирус. Cure…
Мы – зараза. Наше Сьет Энне не позволяет нам творить подобное «милосердие». Ведь мы ошибались и до этого
Saeth Aenne. «Высшая Честь». Ceth Ehne. «Непосильная ноша». Saetah Ienneah. «Зараза».
higf
V-Z
О стиле автора я уже много раз говорил и повторять не буду. Он весь присутствует здесь и в этом рассказе очень к месту неторопливая обстоятельная манера повествования со множеством рассуждений и деталей. Атмосфера создается именно та, что надо для этого рассказа, а здесь именно она главная, а не сюжет. Стильно, нравится город. И особенно его правительство - прямо завидно! Предполагается продолжение?
Если надо все же отметить недостатки... Многовато предложений начинается с "А". Остальное сугубо дело вкус. Понравилось, зацепило не особенно сильно, но это скорее вопрос субъективный - вкус и сиюминутное настроение читателя.

wwwolk
Ошибок с запятыми стало заметно меньше... А почему - князь? Разве рассказ о князе? Хотя я затрудняюсь сказать о чем он, просто эпизод, судя по всему. Скрытой идее нет, сюжет не нов, но на уровне. Показать все удалось хорошо, и все же смутное ощущение, что или чего-то не хватает, или это должно быть частью чего-то большего.
Кажется, древнерусский период вы знаете неплохо - чувствуется по языку и атмосфере. Интересно бы все же узнать, выжили ли Медведко и воевода, но для рассказа это прояснять не обязательно. А вот в отношении власти, судя по вашим рассказам (вспоминаю сенатора и более ранний рассказ про князя - не этого ли?) вы в творчестве идеалист, и показываете правителей не такими, какими есть, а такими, как должны быть.
Рассказ по нашему миру или свободно-альтернативный? если последнее, есть еще одно замечание. Правда, относится оно не к вам лично, а вообще. Немного замучили стереотипы - мирные жители по образцу древней Руси, храбрые воины, и злые кочевники, похожие на монголов.

Dein
Здесь замечаний больше. Сама идея нравится, хотя не очень понятно. Что-то вроде духа института? Недосказанность намеренная или нечаянная? Стиль написания тоже хорош, но вот огрехов многовато.
Цитата(Соуль @ 9-06-2008, 11:34)
Тут же можно найти твёрдый пинал...
*
Кто кого пинал? *улыбается* Слово пишется через "е", а не через "и". А вот "линолеум" - именно так, а не "ленолиум". Есть и другие ошибки. Некоторые фразы выбиваются из незатейливо-образного стиля повествования. К примеру
Цитата(Соуль @ 9-06-2008, 11:34)
Постамент маленький и не сплошь из дерева, тут есть ещё и ДВП материал.
*
Рядом с забавным малышом фраза отдает казенщиной.
Вывод: вычитать, дошлифовать - и получится хорошая вещь.

Genazi

Немного странная вещь. Необычная форма - на довольно обычную тему бессмертия среди смертных. Красиво - но слишком эфемерной получилась девушка. Слишком мало ее индивидуальности, чтоб сочувствовать. Вот беспечный даритель виден лучше. Можно задать много вопросов - но рассказ и не должен был отвечать на них, как произведение.
Опасайтесь делать щедрые дары, не подумав...
V-Z
- А вот теперь я долго молчать не буду - ибо присутствую, - сообщил дракон, помахивая чашкой чая, из которой не проливалось ни капли.

wwwolk
А хорошая древнерусская картина. Хотя Хигф верно подметил: в рассказе именно правильный князь, а не такой, какими, вероятно, правители были.
Но знаете, это и хорошо. Иногда не тянет на сугубый реализм.
И соглашусь - все же кажется, что это часть истории. Несмотря на последние фразы.

Dein
Хэй, а красиво. Солнечно так, спокойно... На ошибки указали, но впечатление осталось теплое.

Genazi
Интересный вариант. Хотя... хотелось бы немного подробностей, а не только мозаику образов.
Но за что спасибо - это за финальную лингвосмысловую игру.

Ну, и о моем...
higf
Спасибо.)
Продолжение не только предполагается, но и существует, пока - в виде двух рассказов. Планируются еще, но там рассказчиком будет уже не Андрао.
Dein
Чернильный кот вошёл в дверь довольно муркнул. Тремя прыжками взобрался на барную стойку, сел с краю и начал:
-Здравствуйте.
higf, за ошибки, прошу прощения. Иногда Этой программе нельзя доверять. Исправлю обязательно.

*Кот икнул и смущённо опустил головку. Начал изучать свои лапки.

- Первый мой рассказик, специально надуманный. А девочка это не известность, и загадочность. Вечный дежурный, которому не нудны никакие похвалы и «спасибо».


-V-Z,
Очень приятное чтиво. Так и наполнился ленивым вечерним настроением, хотя, у меня сейчас полдень.
Город напоминает мне форум…

-wwwolk
Честно скажу, немного утомился читать. Может это дело вкуса?
Описание и диалоги очень хорошо написаны, стиль напоминает сценарий для картины, то есть фильма.

-Genazi
Печально и жестоко. Всё становится предельно ясно. Такое ощущение, что его ругает отец, как юного сына.
Genazi
«Dimension Door: Мансарда!»
Бууум! С тихим хлопком и оглушительным шумом ломающегося дерева, Джен телепортировался ровно на столик. Точнее в полтора-двух метрах НАД столиком. С визгом спикировав в его центр, и разломав несчастный стол безнадежно, он некоторое время слегка удивленно смотрел в потолок.
- Эмм… Я надеюсь, никто не будет обвинять меня в излишнем эпатаже? – почесав пыльный кончик носа, вопросил он.
И затем, так и не вылезая из пыльных обломков, он продолжил, рассматривая невесть откуда взявшиеся листы бумаги, исписанные чьим-то бисерным почерком:
- Начнем сначала, так?
Юноша чихнул и сдунув с руки замешкавшегося паука начал вещать:

- Ммм… А давайте мы вот начнем с Визета. М, вообще претензий к тексту никаких, абсолютно. Не вижу просто к чему здесь придираться. Впрочем, мне искренне жаль, что Андрао превратился в тигра, а не в дракона. Очень жаль. Вообще, по прочтению рассказа возникает эдакая стойкая ассоциация с Приклом, с новичками, с приклами и «недоброжелателями». Я наверное супербанален но все же: «Что-то мне это напоминает…»

Джен прищурившись, некоторое время рассматривал Визета, а затем, пожав плечами продолжил:

- Ввволк, не? А атмосферно, однако. К сожалению, атмосфера «не моя», никогда душа не лежала к «косе до пояса», «светлым волосам» да «льняным рубахам». Стиль а-ля «здесь Русскый дух, здесь Русью» не входит в число моих любимых. Ну и черт со мной. Именно поэтому, пробежался вскользь, вы уж извините. Ничего не скажу сугубо по сюжету, но стиль выдержан отменно.

Зевнув и почесав подбородок, он попытался почесать спину о обломок ножки стула.

- Дейн, значит. Вообще, интересненько, знаешь. Не рассказ, зарисовка. Читается легко, представляется тоже. Отмазка «Я вообще первый раз пишу…» не работает, так что можно даже и не пытаться.
Джен усмехнулся и подмигнул.
wwwolk
V-Z – Новички прекрасный текст, по мне, так никакой неторопливости в тексте нет. Все вполне в ритме и внятно. Идея интересная, хоть и не новая, но поднесена здорово.

Dein – интересно, только я, честно сказать, не понял, зачем использованы были такие уточнения. Очевидно, для стопроцентной передачи картины, взгляд художника? Чтоб быть уверенным, что у читателя в глазах та же картинка что и у автора? Так или иначе занятно.

Genazi – со второго прочтения дошло что к чему. Здорово. Отрывистость вначале немного сбивает, но это мелочи. Рассказ немного смахивает на головоломку. Смотришь и кажется это что-то непонятное и вдруг бах, и приходит понимание, как именно собирать.
Ариэль
ВиЗет. О, какой хороший почти классический детектив!) И совпадения позабавили. Давно сочинилось?

Ввволк. Эм, сорь, не мое.

Дейн. Миниатюра-натюрморт карандашами и красками. Пушисто, вполне. В духе: "И пришла сентябрь" =)

Генази. Не подумай плохого, но что-то очень, очень похожее я уже читал... где-то в начале девяностых, кажется. А так - хм, заклинательный рассказ, трансформирующий и чего-то требующий...

И вообще - не буянить. *восстанавливает мебель и распределяет гостей по забронированным местам позициям*
Эсмеральда
Эсмеральда вбежала в кафе подобно вихрю, рухнула на стул, кинула прямо перед собой кипу тетрадей.
- Уж извините, друзья, сессия, сессия... Вот и бегаю с конспектами везде.
Было довольно жарко, поэтому эльфийка достала красно-жёлто-зелёную ленточку и собрала дреды в массивный хвост и только потом взяла листы с рассказами.

V-Z
Мне, кстати, очень понравилось…. Эдакая оригинальная атмосферная вещичка… Мне прямо самой захотелось оказаться в этом вечернем городе. Будь я на месте этой Рин, я бы, наверное, прижилась. smile.gif

Wwwolk,
Вот это да! – Всё что я хотела сказать по данному поводу, ибо рассказ мне понравился… Да сказать, что он мне в душу запал, значит ничего не сказать. Очень умело передана атмосфера, на мой взгляд, очень точно, слова все тоже точны. В общем-то, 5 баллов smile.gif

Dein,
Хм… И сразу вопросы: разве бывает в сентябре такая температура, чтоб в сентябре из-за отсутствия отопления отменяли занятия в институтах? И как угол у комнаты может быть верхним?
«Тащит оного». Скорее уж «тащит оный».
Ну, после прочтения так понравившегося мне рассказа Wwwolk’а этот как-то потерялся…. Я честна, но я так же признаю, что, возможно, просто не моё smile.gif

Genazi,
Вот ещё один человек, от рассказа которого мурашки пробежали по телу. Как сказал в своей книге Бернард Вербер: «Как хорошо, что все мы когда-то умираем…. Вечная жизнь – это так скучно». А тут ещё и трагедия… в принципе, это иллюстрация слов Элронда, уговаривавшего свою дочь забыть смертного Арагорна. Однако повторение здесь нисколько не стало плагиатом, думаю. Во всяком случае, меня тронуло. Тронуло сильно.
V-Z
- Пока никто не высказывался, - задумчиво сообщил тайрон, - отвечу парой слов...

Dein
Genazi

Честно говоря, был изрядно удивлен ассоциацией. Даже и не думал о форуме, когда сочинял сей город; но, как известно, все зависит от глаз читающего.

Ri
Не очень давно; фактически, это из свежих вещей. Там же дата в конце указана, не так ли?
А какие именно совпадения?

Эсмеральда
Вполне возможно.) Хотя вечерний там только один сектор... как и было сказано.)
Соуль
I
Higf

У окна


Электричество отключилось неожиданно, заставив умереть неотправленную мессагу; монитор мгновенно почернел под смолкший протестующий вздох системника.
- Что там?
- Пробки... Несколько минут...
Было совсем светло, но я клацнул выключателем – буду знать, когда всё образуется. Тенью промелькнула не новая мысль, как хрупок искусственный электронный мир; тут же исчезла. Делать внезапно оказалось нечего, и я шагнул к окну. Порыв ветерка заставил деревья пошевелить ветвями, словно в дружеском приветствии. Они красовались в ярко-зеленом костюме, а выше небо кокетливо играло длинной прядкой облака. Хотелось вглядываться и вглядываться, не думая ни о чем, прежде чем вернуться к другому, семнадцатидюймовому окну.
Неожиданно я опустил веки, затем спрятал лицо в сгибе локтя – непроглядная чернота перед глазами. И прислушался. Сначала казалось, что теплый приветливый воздух наполняет лишь близкий шелест листьев. Потом он сделался громче, словно набирал силу - это сперва незаметно, потом сильнее влился гул поезда. Приблизившись, отчетливо отделился от фона-шелеста в ритмичное сухое постукивание. А затем один за другим пришли, подкрались, проявились многообразные звуки. Они словно обрадовались возможности хоть ненадолго освободиться от зрения и показать себя во всей красе.
Я услышал до того не различаемое тихое чириканье какой-то птицы. Проник в сознание стук шагов под окном, ненавязчиво прошуршал поодаль автомобиль; разорвал тишину, требуя к себе внимания, крик детей за полосой травы и деревьев – в футбол играют, наверное. Голос сверху, из окна... Они приходили один за другим, становясь все многочисленнее, богаче и отчетливее, приходили откровением, говорящим: ты привык не никогда замечать нас, но мы существуем. Прислушайся!
Казалось, еще немного – и можно будет, даже не открывая глаз, по одному лишь слуху воссоздать перед собой облик мира. Деревья, поезд, автомобиль, детей, неведомого прохожего... Они предстанут перед взором мысленным ясно, как перед обычным. Не так ли лишенные зрения люди ощущают вселенную? Ориентируются в ней? «Видят» по своему...
Картина, создаваемая звуком, влекла непривычностью, но не спешила открываться во всей полноте.
Я приоткрыл глаз – тень на стене показывала, что за спиной горит лампочка. Нажал кнопку, и компьютер начал бодро, с тихим гудением, загружаться. Все вернулось на круги своя.
Но я помню...

II
Рюдо

***


Вы любите Лизу Симпсон?
Как любит Гомер макароны?
Игру на саксофоне?
Порядок в своем доме?

Вы часто бываете правы
По мнению крошки Мегги?
Готовы сражаться за правду?
Как Лиза сидеть на дереве?

Вы верите в Лизино счастье?
Что счастье – в помощи людям?
Что нужно спасать природу?
От помощи нас не убудет?


Господь, ты меня слышишь?
Спасибо тебе за Лизу.
Спасибо за сценариста.

Спасибо за телевизор.

III
Соуль и Darkness


прим: не вычитано до конца.

Его именем пугают малышей. "Не будешь слушаться, прилетит лорд О'Генри на жутком огнедышащем чудовище и заберет тебя в свою башню!" - говорят мамаши детям. И до сих пор никто не может понять, как удалось легендарному повелителю драконов подчинить себе ужасных крылатых созданий, вселяющих страх в самых храбрых из героев. Существует множество домыслов, историй и мифов. Но лишь на этих страницах написана правда. Лишь в этой истории можно узнать, как все было на самом деле. В истории под названием:

«День с драконами»


Джеймс О'Генри учится в академии третий год. Он относится к числу студентов, которые не отличаются внимательностью и влиянием, поэтому всегда попадает в нелепые ситуации. Например, вчера его подставили сокурсники, и за чужой проступок сегодня отправили в драконарий на смену смотрителю, который уехал на несколько дней в командировку.
Загон занимает восточную башню, которая в диаметре не меньше трехсот метров. Для взрослого дракона это мало, но для потерявших семью детенышей в самый раз. Башню на этажи делит узкая лестница, по которой смотрители забираются наверх.
Было светло и тепло, даже жарко, и пахло печеными яблоками, свежим сеном и немножечко серой. И, если последнее Джеймс мог объяснить, то яблоки и сено с драконятами у него совсем не вязались.
Он с опаской прикрыл дверь и остановился, вслушиваясь в негромкое рычание. Оно усилюсь, когда предательски щелкнул замок, и в нем отчетливо прозвучали нотки любопытства. О’Генри испугался. Привычно ожидая неприятностей, он закрыл голову руками:
- Кто здесь? – задал Джеймс глупый вопрос: кроме него и драконов в башне никого быть не могло.
Из собравшегося под куполом полумрака спустился крохотный, не длиннее локтя, дракончик. Тоненькие крылышки трепетали в худых лучах солнца. За малышом спустился один детеныш, потом другой. Казалось, за первым драконенком готовилась последовать еще дюжина.
- Ааа! – простонал студент. Он хотел выскочить в коридор, но забыл, что закрыл дверь. – Драконы!..
Салочки начались у входа. Беготня продолжилась вдоль стен. Золотисто-зеленый малыш, стрекоча, мчался за О’Генри, явно желая свести более тесное знакомство. Студент улепетывал с криками, а стая висела в воздухе и наполняла башню слаженным стаккато тонких и хрупких крыльев.
Наконец, Джеймс оказался между двух балок, которые поддерживали лестницу. Он прижался к стене спиной и выставил вперед руки:
- Не кусай меня, - прошептал О’Генри, - пожалуйста.
Дракончик тихонько пискнул и опустился студенту на руку, чуть-чуть царапая ее коготками. Зверек оказался очень легким. Чешуя, пока еще мягкая, грела кожу теплом. От малыша пахло печеными яблоками, и его тихое урчание отчасти напоминало кошачье. Он не собирался кусать Джеймса, и тот нервно погладил драконенка по голове. Вдоль спины всколыхнулся золотистый гребень. Студент робко улыбнулся и заключил для себя:
- Не агрессивный. Ты ведь хороший, правда?
Дракончик вспорхнул с ладони и закружил над головой О’Генри. К нему присоединились несколько малышей: один белый, другой изумрудный; потом прилетел еще один, за ним – еще. Через несколько минут вокруг студента порхала стайка разноцветных, хрупких и быстрых детенышей. Джеймс зачаровано наблюдал за ними и даже забыл, что его отправили в драконарий наводить порядок.
Студент стоял и смотрел, пока сказочная идиллия не была разрушена пронзительным писком. Один малыш налетел на другого, пострадавший распахнул крохотную пасть… Запах серы стал острее и четче.
- Вы что?! – воскликнул Джеймс и прижал к груди обиженного драконенка. – Так нельзя.
Переливавшийся оттенками алого драчун зашипел, вспорол воздух задиристо-острыми рожками и умчался наверх. За ним последовали несколько малышей. Другие остались возле студента. Он поманил их и сел на пол. Драконята окружили его.
- У меня есть яблоки, - О’Генри достал из кармана несколько. – Будете?
Пострадавший в драке лазурно-голубый малыш утвердительно рявкнул и взлетел, зацепив яблоко коготками задних лапок. Он завис в воздухе, причудливо изогнулся и вонзил зубы в зеленоватый плод. За фруктами потянулись остальные драконята.
Джеймс смотрел, как малыши полдничают, и думал, что зря рыцари истребляют взрослых драконов. Он укорял их и одновременно благодарил за академическую башню с малышами.
Драконята не оставили от яблок даже косточек и снова окружили студента. Стрекот стал восторженным. Знакомый золотисто-зеленый детеныш и другой, черный, будто сажа, устроились на плечах О’Генри. Он почесал им шейки и вздохнул.
- А с вами не так страшно. Я рад, что меня сюда отправили.
Казалось, драконятам сложно дольше секунды оставаться на месте. Даже севшие на плечи студента сорвались вверх. Стайка последовала за ними.
- Куда-а? - разочаровано протянул студент и начал карабкаться по лестнице; она убегала под купол мимо маленьких гнезд.
Башня являла противоположность пещерам взрослых драконов, где, как утверждали побывавшие там герои, местами было не слишком аккуратно. На высоте четвертого этажа, у купола, лестница расширялась и превращалась в опасную, без ограждений, площадку. В залитых солнцем длинных и узких арках нежились драконята. Джеймс нашел золотисто-зеленого и почесал ему спинку.
- Хороший отсюда вид, правда? - спросил утомленный подъемом студент.
Малыш одобрительно пискнул и перевернулся, подставляя О'Генри теплое, золотистое пузико. Разморенные вечерним солнцем остальные драконята не обратили на студента внимания.
- А чем вы здесь занимаетесь, когда смотрителя нет? - хитро прищурился Джеймс.
Золотисто-зеленый дракончик приоткрыл один глаз и посмотрел на студента. В глубине ясно читалось: "Ха! Нашел дурачков! А вот и не покажем!". Казалось, детеныш едва удерживается, чтобы не продемонстрировать О'Генри тонкий и раздвоенный язык.
Джеймс не больно щелкнул нахала по носу.
- А я яблок больше не принесу.
На мордочке дракончика мелькнула обида. Пискнув, он упорхнул под купол, заверещал и начал носится кругами. Остальные малыши поначалу опешили, но затем сорвались с насестов и присоединились к золотисто-зеленому буяну. Вскоре по верхнему этажу носилась разноцветная туча, оглашавшая башню пронзительными криками.
Студент вжался в стену:
- Хорошо! Хорошо!! Я пошутил!!!
Драконята его не слышали. Крики становились громче, метания - стремительнее. Внезапно вся стайка рухнула вниз, и веселье продолжилось на первом этаже. О'Генри перевел дыхание и сел.
Опьяненные вседозволенностью драконята носили внизу, что-то опрокидывали, дружной толпой перетаскивали с места на места какие-то предметы. Джеймс болтал ногами в воздухе и подзадоривал:
- Так его! И так!! А ну, рыжий, догоняй!!!
Он любовался, но в один момент внизу начали мелькать язычки пламени, словно малыши, войдя в раж, решили спалить башню.
- Стойте! Стойте!! - студент вознамерился слететь вниз, но передумал. Он воздел руки к куполу и произнес заклинание. Из полумрака выплыла тяжелая туча, и вниз обрушился ливень.
Довольный визг сменился обиженным мяуканьем. Можно было подумать, что десяток кошек насильно засунули в бочку с ледяной водой… Но через полминуты обиженные вопли прекратились. Вкрадчиво замерло молчание.
Студент наклонился в попытке разглядеть, что происходит внизу. Драконят видно не было. То ли они, оскорбленные, разлетелись по углами, то ли... Джеймс прислушался. В тишине перекатывалось едва слышное урчание. О'Генри вздохнул и принялся спускаться, окрикивая крылатых непосед. Урчание усилилось, но драконята не спешили показываться из убежищ, по крайней мере, пока...
Когда нога студента коснулась сероватых плит пола, со всех сторон на Джеймса кинулись миниатюрные молнии и повалили на пол. О'Генри со смехом принялся отбиваться от малышей. Их мягкие коготки не царапали кожу, а щекотали. Визг наполнился весельем и азартом, но в какой-то момент хвост и лапки одного драконенка запутались в волосах Джеймса. Детеныш дернулся и жалобно пискнул. Студент помог малышу и пересадил к себе на живот. Вечернее солнце мазнуло лучами по рукам О'Генри.
- А мне уходить скоро, - сказал Джеймс стайке.
Драконята расстроились и зашумели. Они расселись на плечах, руках и ногах О'Генри и замолчали. Со стороны могло показаться, что студент укрылся разноцветным пледом.
Джеймс закрыл глаза и улыбнулся. Драконята были теплые и пахли яблоками и серой. Они негромко начали урчать на разные лады, и у них это получалось так музыкально, что напоминало колыбельную. Интересно, поют мамы-драконицы колыбельные детенышам?
О'Генри заслушался и, согретый, задремал.
Заглянувший накануне заката младший смотритель, который и отправил Джеймса на отработку в драконарий, с удивлением обнаружил мирно спящего студента в окружении крохотных обитателей башни. Во сне дракончики мурлыкали, а на лице О'Генри светилась спокойная улыбка.
Младший смотритель усмехнулся и поставил возле спящих большую миску с яблоками, а потом ушел. Закрывая дверь, он представлял, какой восторженный писк поднимут драконята при виде яблок. По крайней мере, О'Генри скучно не будет.
Эсмеральда
Higf,
Вот я думаю, придраться мне или нет к словам "мессага" и "системник". Я, конечно, не истовый консерватор, однако в литературных изысках стараюсь всё-таки не применять лексику своей ИТ-жизни...
А в строчке про хрупкость электронного мира слово "неновая" всё-таки слитно... Но тут уж, признаюсь, ибо грешна, люблю всякую мелочь из текстов вылавливать и разжёвывать smile.gif
Мне, кстати, всегда нравились такие вот зарисовки: то, что каждый из нас испытывает, оторвавшись от вязкого привычного мира... И всегда в таких зарисовках меня смущают концовки - непрменное возвращение, погружение... Без него никак, я знаю, но обойти всегда так хочется!

Рюдо,
О, нет! Они добрались и сюда!
"Я - единственный сверхчеловек,
Я - супермен без страха и упрёка,
Я - креаптивная сила планеты,
Я - знамя Запада и Востока!"
Эти ненавязчивые слова песни Гомера мне в мозг залила лучшая подруга, у которой даже в Контакте и Квипе стоит оформление а-ля Симпсоны. А вот я никак не заражусь сим чудом американского кинематографа. Для меня жёлтые люди, бешеная семейка не имеют ровно никакого обаяния. Следовательно и стихотворение я лишь пробежала глазами. Вообще никак...

Соуль и Darkness,
Собственно, если не вычитано, то нужно вычитать wink.gif
А вообще рассказ такой тёплый, приятный... Прямо от него так и пахнет яблоками и серой smile.gif Ничего не скажешь, когда вещь понравится...
Вот как и укрощаются самые немыслимые звери. Так и вижу этого счастливца и его урчащих и гомонящих новых друзей. Рассказ замечательный, ИМХО. Так держать smile.gif
Darkness
Эсмеральда, ну-у..*задумчиво* вообше мы его вычитали. По крайней мере, в моем восприятии это было вычиткой)) Но, раз идиолог и вдохновитель написал нет - значит нет. На самом деле, любой текст можно вычитывать до бесконечности, а у нас была пара спорных моментов, которые мы исправить не смогли(

Higf.
Наверное, будь особое настроение, зарисовка бы ввергла в тоску. Честно. Она очень..жизненная. Не в плане того, что это случается со всеми(ну, или с некоторыми), а в том, что даже тот, у кого такого не случалось, может понять, как_это.
И, да - отдельное - за подмеченные звуки настоящего мира. Мы на них обычно внимания не обращаем, а ты их так..поймал.
Заканчиваю лирику) Мне очень понравилось.)

Рюдо

Стихотворение это я прочитал ещё, кажется, в Сквере поэтов(оно же там было. да?^^). И оно..запало. Второй день хожу и переодически начинаю мысленно себе декламировать.."Вы любите Лизу Симпсон?". Что-то это да значит)) Наверное, то, что оно о-очень "цеплятельным" вышло.
higf
Обленившийся Хигф, сделав героическое усилие, оторвал себя от спинка кресла. Он давно притащил его себе на постоянное место вместо стульчика, и теперь наслаждался комфортом. Он достал раритетное пирожное, оставшееся от времен, когда ими тут кидались, постучал по нему. Услышав глухой звук, прикинул, пойти за дрелью и ил еще полежит? Лень в очередной раз победила, и он обратил внимание на работы - благо, вставать не надо...

Рюдо
К сожалению, о Симпсонах почти ничего не знаю. Так что увы - могу оценить лишь как отдельное произведение, и большая часть смысла наверняка ускользнёт от меня. Больше всё-таки похоже, что написано не без некоторых добрых чувств к объекту, но с изрядной иронией.
Пожалуй, самым точным будет слово "симпатично".

Соуль и Darkness
Начало идет в настоящем времени, первые два абзаца. А потом перескакивает на обычное прошедшее.
Не остросюжетно, но очень приятно, мило... По-домашнему как-то, хотя речь идёт о драконах. И вечная идея - что доброта лучшее средство, чем сила. И саме лучшее заклинание.
Кстати, а почему они понимают язык, но не говорят?

Теперь ответы:
Эсмеральда
Почему неновая должно быть слитно?
Насчет мессаги и системника - не знаю, насколько хорош был ход, но я употребил эти слова сознательно. На электронный мир отводилось одно предложение, и при этом хотелось дать контраст с тем, что было после. Судя по вашим словам, сленг это контраст дал. Для меня это нормально, а хорошо или плохо для читательского восприятия... Вопрос скорее статистический, сам хотел бы знать!

Darkness
Для того, чтоб не было безрадостно, я и добавил последнюю фразу. Сперва она была иной - "Но я еще закрою глаза". Но так мне показалось слишком пафосно и морализаторски, и я заменил на намёк. Считаешь, зря?
Спасибо... Я люблю иногда задумываться над такими обыденными вещами...
Darkness
higf, не говорят, наверное, потому что ещё маленькие..))
а насчет настоящего времени...ммм..мы с этим что-то решили и даже аргументировали..))

Не не зря заменил. скорее всего, тоска появляется не от конца, а от самой идеи. Что так вообще может быть. Конец, да, дарит надежду.. но просто то, что человек вообще оказался в такой ситуации.. не то, чтобы пугает, но. Жутковато.
Эсмеральда
Higf,
Я, конечно, далека от этих сухих заковыристых правил русского языка, но на интуитивном уровне иногда проскакивают какие-то аксиомы... Возможно, я не права. Даже скорее всего smile.gif Это я про "неновая" - "не новая".
А насчёт сленга... Ну, значит просто доиблся желаемого контраста, ибо я в полную силу и придраться не могу, не могу ничего предъявить против. Просто сразу в глаза бросилось smile.gif
Рыжое-бесстыжое
*тихой сапой*

2 Хигф.
Н-ну... Я бы не сказал, мессир, что в этот раз вы поразили меня оригинальностью стиля и красотою сюжета. Конечно, я не прошу вас о "ТЫСЯЧИ СЛАНОВ", но... Все же. "Даже колыбельные нужно писать так, что бы от них не хотелось спать" (с) Великая и Неповторимая.

2 Рю-до.
"-Говорят, нельзя гадать в ночь на воскресенье - Бог накажет.
- Угу, у Бога других дел нет, только бы посмотреть: гадали ли вы в ночь на воскресенье или нет?" (с)

2 S and D
Отпечатка в душе не оставило. Gomenasai*.

*тихой сапой, накрыв голову капюшоном, выбежал из Мансарды, предварительно прихватизировав тыблоко*

___
* Оно же вроде "Извините"
wwwolk
В мансарду ворвался заполошный волк. – Прошу меня извинить, у меня дико мало времени посему очень коротко!

Higf, Лично меня ни "мессага", ни "системник" не смутили абсолютно. Видимо айтишникам свойственно воспринимать такие вещи обыденностью. Я бы скорее смутился напиши ты - «электронное сообщение» и «системный блок».
Зарисовка вышла хорошая, может потому нравится что знакомо мне все это. Частенько вечером вырубаешь компы и вдруг наваливается тишина и звуки улицы… красиво вобщем.

Рюдо – много раз меня пытались на Симпсонов подсадить, почти все друзья смотрят. Но мне ближе Алиса и ее мумзики в маве! Хотя, конечно, правильнее сказать не Алиса, а Л. Кэрролл, но это детали. А стих хороший мне понравился есть в нем безуминка.

Соуль и Darkness,
Из невычитки заметил только одно потерянное окончание – «Опьяненные вседозволенностью драконята носили внизу» наверное, все же носились?
Рассказ же очень хороший, лучистый и нежно солнечный как теплый осенний день. Впечатления самые приятные, если он перерастет в нечто большее будет чудная вещь.
Сейден
У окна.
Оторвавшись от суеты повседневных дел и найдя минуту тихого и спокойного созерцания совершенно не внешнего мира, но близкого, того что действительно существует вне границ монитора, можно ощутить атмосферу и этого рассказа. Даже, наверное, услышать что-то, похожее на голос того, кто это всё рассказывает. Тёплое, в какой-то момент показалось очень даже личным, к чему другим прикасаться не стоит, но потом произошло наслоение картинок-звуков и сложности восприятия отступили на другой план.
Вы ведь рассказываете о том, что жизнь не может быть ограничена единственно компьютером. Только наше сознание держит нас в плену плоского ящика, не давая возможности человеку воспринимать окружающее так, как это было естественно в прошлом *нудным голосом* тем самым ещё раз возвращаясь к неоконсервативному тезису, что компьютер является новым ярмом, предназначенным для структуризации и измельчению социально-политических желаний человечества познавать мир в рамках новообразующегося рабовладельческого строя… *смеюсь* Вряд ли, конечно, но вы написали о том, что многие чувствовали хотя бы раз. wink.gif
Контраст, да, здесь присутствует. И в том, что звук города вместо вИдения комнаты, и в самом отношении к улице и к привычному окружению.
И всё-таки зарисовка не имеет цели. Вернее, цель распылилась. О чём именно история должна рассказать? Ну или на что открыть глаза… Меня лично, например, покоробило употребление повелительного наклонения глагола среди исключительно описательных элементов. «Прислушайся» Даже понимание того что автору это говорят именно те звуки: тот поезд, голоса детей, шелест ветра, - упоминание требования действия в этом контексте может говорить лишь о том, что автор очень устал от чего-то, когда писал образ, что он спорит сам с собой, пытаясь чего-то достичь, но ни капли не обращая внимания на читателя.
И всё же это сильная со всех сторон зарисовка, которую почитать было приятно, в которой есть своя красота и свой смысл.

Для Рюдо.
При всём при том, что все строки содержат исключительно попытки проникнуть в смысл некоторых ценностей человеческого социума посредством оценки их через героев одного мультфильма, искать здесь надо не столько абстрактное отображение чего-то там, искать здесь надо прежде всего себя.
Весь стих – это один вопрос. Вероятно, вызванный чем-то очень важным и личным, что не давало покоя и попросилось выбраться наружу. Это не обязательно могла быть Лиза Симпсон, это мог быть любой другой элемент культуры, в котором был бы протест против стереотипов и традиционности восприятия, и где была бы справедливость.
Рискну ответить так – каждый Бард будет братом для Лизы, каждый Бард хоть раз за серию да встаёт перед моральным выбором.

«День с драконами».
Мм, не знаю как так получилось, но с первого раза прочитать до конца не удалось, не цепляло( Забавное в этом то, что походив, подышав воздухом и вернувшись – заглотил весь рассказ целиком и, эмм, добавки хочу)
По атмосфере оно странно перекликается с хигфиным рассказом. Такое же тёплое, ясное и очень задумчивое. История видна словно от третьего лица. Не происходит ни приближения дракончика и О'Генри к читателю, ни ухода реального мира на второй план. Оно словно золотисто-хмурое облако на закате. Ты видишь это маленькую тёплую идиллию со стороны и ни одним своим движением или мыслью не даёшь ей нарушиться.
Единственное что не совсем понятно, так это то вступление про лорда О'Генри. В самой истории оно ни капли не нужно, более того, по смыслу оно во многом противоречит рассказу. Если же вы намекаете на то, что история имеет продолжение – то есть настоящее живое продолжение, то… покажите же его)
Где-то так.
Darkness
Сейден, со вступлением это, видимо, мой косяк) ибо я сначала постебался, что можно написать такое в начале - т.е. что эта история была в прошлом.. ну и решили, что можно))
С продолжением тоже была идея..про великого повелителя драконов лорда О'Генри.. Кхм..)) Если читателям понравилось и они хотят продолжения, то есть смысл его хотя бы начать))

*задумался. ушел на поиски вдохновителя и соавтора аки Соуль*
Рюдо
*забравшись с ногами на подоконник, передал телепатическую мысль владельцу заведения.*
*А затем заказала надувного ослика.*
*Все будет хорошо*
///////////////////

Higf
Хигф... вот честно... совсем уж честно... мне очень жаль что ты не набил текст многоточиями...
/Пояснения для остальных/ - слишком много таких текстов. по-тому и ничего не скажу хорошего. Слишком личнонепретендующее - потому не скажу ничего плохого. Просто текст.

Соуль и Darkness
Мило) Но всегда следует помнить...что мило это будет лишь один раз...а дальше только повтор) А так... мило, но ИМХО это не рассказ и не миниатюра, а должно быть кусочком чего-то. Соответственно... делаем об этом пометку)

///////////////*********///
Ответы о своем

Эсмеральда
*пафосно раскинув пальцы продекламировал в защиту Симпсонов"*
- К пониманию Достоевского тоже приходят не сразу

)

Darkness

Почему было??? Или наша многоуважаемая (САРКАЗМ!ИРОНИЯ!НАРУШЕНИЕ какого-то там пункта правил!) администрация в очередной раз удалила мои стихи?
Но пофиг. Оно там было или есть)
А декламировать можно и в слух..мне приятно будет)

higf
Йоу...так у тебя еще вся жизнь впереди, что бы познакомиться)

Рыжое-бесстыжое
Место жительства The Maze

wwwolk
А мы с Оресом смотрели чехословацкую версию Алисы))) Раритет!!!...страшная штука)
Эсмеральда
Рюдо,
Хм... Ну, конечно, шутку юмора я поняла, однако в любой ситуации я бы так же пафосно заявила, что такие вещи не равняют... Поговорка такая улияная есть, немного нецензурная. Про то, что не сравнивают с пальцем... И всё это опять же ИМХО.

Wwwolk,
Вы-то ИТшники. И я, кстати говоря, тоже далеко не химик wink.gif

Какая я стала невыносимая... Смена имиджа не пошла эльфийке на пользу )))
Соуль
I
higf
Мастер

Ночная темнота величаво окутала лес, превращая высокие деревья в купола дворцов – творения искусных зодчих, жилища мудрых и благородных правителей. Вершины пониже стали стеной, а касающиеся их звезды – фонарями. Между ними наверняка бродили не солдаты, а мудрецы, чтоб посмотреть на сияющие звёзды и подумать в тишине над вечными тайнами небес.
Стрекот насекомых вплетался в свежий ночной воздух весёлой музыкой, радости, не замутненной горем и страхом. Завтра меня ждал радостный день среди друзей, в волшебном мире – играющем блестками светов и ощущений, тихо звенящем.
И не было в паре десятков километров Москвы...
Мысль о городе заставила зябко поежиться – как от неприятного тихого скрежета напильника, которым ведут по стеклу. Я встал, чтобы пройтись, вернуться в сказку...
Костер и приехавшие на игру товарищи остались позади. Меня обступили деревья, под которыми царила темнота, давая простор воображению и... вполне реальный шанс стукнуться головой о торчащую ветку. Приходилось идти осторожно и медленно, но я был даже рад. Можно представлять, что деревья расступятся, выводя меня на маленькую, укрытую в глуши поляну, и я встречу там могущественного волшебника, который...
Я споткнулся о кочку, чертыхнувшись, пролетел несколько шагов вперед с вытянутыми руками, стараясь удержать равновесие, и... Деревья расступились, выводя меня на маленькую, укрытую в глуши поляну. Там, глядя в небо, стоял волшебник.
Больше, чем волшебник. Тот, кого мы почти боготворили. Упоминание его имени вызывало легкий трепет причастности к прекрасному, нездешнему и ускользающему, как отражения, играющие во множестве прозрачных граней. Хотя почему я говорю – имени? Ролевики обычно звали его – Мастер.
Мужчина задумчиво повернулся ко мне. Свет звёзд усыпал сверкающей пылью его голову, подчеркивая, что слева седина гуще; в чертах лица, на первый взгляд некрасивых чувствовалась странная гармония. Я смутился и попятился назад, наткнулся на ветку.
- Простите, я помешал...
Он махнул рукой.
- Нет, - и непонятно добавил: - Так даже лучше, Вадим. Пройдемся?
Я кивнул, и мы зашагали по какой-то тропинке, заведя разговор о мелочах. Мастер шагал чуть впереди своим размашистым, слегка неровным шагом. Между деревьями показался небольшой пруд, и мы встали на берегу, глядя на темную воду – уснувшее волшебное зеркало. Я набрался смелости – когда еще будет такая возможность...
- Скажите, а как вышло, что вы стали делать игры? Сотворили... всё это?
Я повёл рукой, пытаясь обозначить наш мир внутри мира, и мысленно услышал мелодичный хрустальный звон, которым тот отозвался. Внимательные глаза Мастера казались глубже, чем пруд у наших ног. Я снова смутился, и хотел уже извиниться, когда он заговорил. Рассказывал неторопливо, делая паузы. Проникновенные ноты проскальзывали в голосе, не давали спокойной отстраненности стать безразличием.
- Детство было беззаботным. В семье... Неважно, в какой семье я вырос, но у меня было всё, кроме проблем. Игрушки, одежда, еда, хорошие учителя, любящие родители, друзья – в общем, всё, чего душа пожелает. И я действительно был счастлив. До сих пор вспоминаю это время...
Не скажу, что с возрастом забот особенно прибавилось – ведь детям их дела кажутся не менее важными, чем взрослым, - но они стали другими. И мне стало скучно, словно, выйдя из детства, я чего-то лишился. Учеба давалась легко, может, даже слишком. О деньгах заботиться не приходилось.
Я почувствовал грызущую неудовлетворенность, нежелание катиться по накатанной колее, как бы она ни манила благополучием. Что-то изменить – может, даже неважно, что именно. Наверное, я плохо искал или был глуп, но не нашел в реальной жизни того, что хотел...
Зато у меня обнаружились богатое воображение и способность разрабатывать игры. У нас образовалась компания, начали ездить на полёвки. Сперва делали всё вместе, но потом оказалось, что я придумываю интересней других, и ставить игры стал я, остальные помогать и участвовать. Старшее поколение смотрело на наши забавы с насмешливой улыбкой – перебесятся, мол, но их надежды не оправдывались. Мы увлеклись не на шутку. Окружающее уютное благоденствие было скучным, и в поисках проблем появилась мода придумывать свои миры. Причем чем страшнее и безысходнее был мир, тем большей популярностью он пользовался, понимаешь?
Я кивнул, вспоминая любителей прыжков со скалы, когда длина каната рассчитана так, чтобы остановить полет у самой земли. Дух захватывает, хотя реальная опасность очень мала.
Мастер присел на корточки, кинул камешек в воду. Тот пробил поверхность воды и ушёл в глубину с тихим плеском.
- И мы начали конструировать их, - продолжил он. – До тех пор, пока я не придумал такой, который казался настолько бессмысленным, злым и жестоким, что мы решили – дальше некуда. Все были в восторге. Мы начали разрабатывать идею, и народ повалил толпами – не только мои ровесники, но и люди постарше, уж не знаю, почему. Хотя теперь, наверное, знаю...
Игра за игрой – мир обрастал деталями, новыми землями, людьми, историей и государственностью. Он казался нам живым. Да что казался?! Жил в нас. Впрочем, может быть, только во мне? Я почти забросил учебу, целыми днями и ночами писал, переписывал и вновь писал. От бессонницы иногда казалось, что не сочиняю, а просто проявляю, записываю то, что вижу, слышу, чувствую. Или наоборот – то, что обретает форму слов, оживает. Это было страшно – ведь я говорил, каким был тот мир. Но оторваться было немыслимо, как разорвать голыми руками стальные цепи. Писать и играть, играть и писать.
Однажды мы поехали на очередную игру, которую я сочинял с особым странным вдохновением, почти извращенным. Я чуть не подпрыгивал от переполнявшей энергии, предвкушая, как она пройдёт. Завершили через двое мгновением пролетевших суток. Мне аплодировали, а я не хотел их слышать, не хотел прекращать. Сказал им возвращаться домой - и ушел. Друзья удивились, но сделали, как я просил. Я бродил один на месте прошедшей игры, вновь оживляя для себя сотворённое. Не замечал те детали, что отличали придуманное мной от реальности, словно ставил на места нужное и убирал лишнее. Так и уснул, не заметив, когда.
Утром странный экстаз прошёл, оставив после себя тяжёлую, как с похмелья, голову. Но передо мной было именно то, что рисовалось вчера в воображении. Я поморгал глазами, но чужой мир и не думал исчезать. Пошел пешком туда, где жил, но моего дома на месте не было; зато всё прекрасно согласовывалось с картой придуманного мира, что горела огнём в мозгу.
Мастер вздохнул, поднимаясь на ноги.
- Не буду тебе рассказывать, что чувствует человек в чужом мире – в книгах уже давно всё написали. Добавлю только, что я был потрясён еще больше, ибо этот мир не был совсем чужим – это был тот самый – жестокий, созданный нами... Нет, мной – так я думаю, когда не хочу сбрасывать ответственность на чужие плечи.
Если я и был создателем, то бессильным. Творение ожило, и не подчиняясь более моей власти. Прежние умения и знания были бесполезны там, где другая наука и другое искусство. Сперва я голодал, пару раз даже просил милостыню, а потом... понял, что всё-таки умею одно. В том мире люди тоже интересовались играми. И, чтобы выжить, я вновь стал их писать, в глубине души надеясь на то, что чудо повторится.
Он замолчал, на этот раз надолго, закрыв глаза и застыв. Я был потрясён услышанной историей. Такое бывает в книгах, но в жизни?! И все же Мастер говорил так просто и спокойно. И... я не мог, просто не мог и не хотел не верить этому человеку, живой легенде. Он не мог лгать! Я Стоял молча, думая, что ему пришлось испытать в творении своего разума прежде, чем найти путь назад. Молчание всё длилось, как ожидание опаздывающего поезда.
- А как же вам удалось вернуться? – тихо спросил я. – Вырваться оттуда.
Он открыл глаза, посмотрел на меня. Гримаса, которую он пытался превратить в ироническую улыбку, превратило лицо в маску.
- Я не говорил, что я вырвался оттуда, Вадим...

II
Рюдо

***


У него единственная привилегия –
Руководить своим расстрелом.
Он единственный кто собран и подтянут.
Да к тому же весь в белом.

Идет по плацу и жмурится.
Сам учил полировать ружья.
Солнечный свет на сталь –
Слепит, ослепит, приготовит медаль.
Закрутит гайки и даст на чай.
«Милая, ты не серчай.
Я не палач, ты так и знай.
Я расстрельный генерал.
Впрочем, хватит об этом»

Чеканит, чеканит, чеканит слова.
Чеканит каждое «пли!»
Священник сказал, что он был Сатана.

А я смирено в сторонке шептал:
«Господь, за сына прости»

III
Split Personailty (неизвестный автор)

Рэйн


- Шесть рублей, двадцать копеек, - равнодушно пробормотала кассирша Интернет-клуба, просматривая лог аськи.
Он виновато просунул в щель мятую десятку и улыбнулся. Вернее, попытался выдавить нечто вроде. Та недовольно фыркнула и, скинув на пластмассовую тарелочку несколько мелких монеток, отвернулась к монитору. Он ненавидел этот момент. Выцепливать эти медяки из скользкой тарелки. Долго. Черт бы с этой мелочью, да оставлять неудобно. Кинется кричать: «Парень, сдачу забыл!». Хотя, эта не кинется. Скорее всего. Он обернулся и вышел из душного каменного мешка, наполненного гудением кулеров. Все верно. Не окликнула. Он улыбнулся, но улыбка вновь вышла фальшивой.
Серое пасмурное небо выкачало краски из улиц. Жутко душно, несмотря на ветер. Хотелось курить, хотелось спать, хотелось выйти из этого душного чужого мира. Глаза слипались сами по себе, во рту кусала полынная горечь. Душно и жарко. Синтетическая темная водолазка противно липла к телу в подмышках, и приклеивалась к спине. Он не обращал внимания. Последняя сигарета дотлела в пальцах и с шипением исчезла в лужице. Он поплотнее надвинул на лоб край черного капюшона. Нет, не гот. Даже не эмо. Просто не любит когда люди смотрят ему в лицо.
Красные глаза, с лопнувшими сосудиками, следили за трещинами на асфальте. Вот трещинка похожая на профиль. Вот – на молнию. Впрочем, они все похожи на молнии. В небе раздался удовлетворенный грохот. Тучи сверкнули трещинами-молниями и вновь погасли. Ветер поднялся, дуя с юга, принося с собой восхитительный аромат ближайшей очистной. Запахло немытой псиной и фекалиями. Он было поднял рукав к носу, да тут же опустил – смысл?
Уставшие ноги поднимались по лестнице виадука. Внизу шумели машины, рядом с ним шумели люди. Запахи. Очистные, духи, деревья, дым. От всего этого начала болеть голова. Странными взглядами его проводили сидящие на ступеньках бездомные. Они сидели, держа на коленях старые трикотажные шапочки, в которых блестели разные мелкие монетки. И, кажется, смотрели на него с сочувствием. И более того – с жалостью. Он потряс головой. Глюки.
Ускорил шаг. Не обращая внимания на «Парень, закурить есть?» и «Слышь, ты че не слышал что ли?». Сейчас он слишком устал, что бы отвлекаться на что-либо. Сейчас он даже не испытывает страха или волнения. Все равно. Глубоко все равно.
Небо потихоньку начало выпускать первые капли влаги. Они падали ему на капюшон, дробным стуком отдаваясь в ушах. Он усмехнулся. Когда он был маленьким… Вернее, когда он был очень маленьким, он думал что это Бог писает на них с небес. Странно, но картина омерзения не вызывала. Это ведь Бог, ему можно.
Зябко вздрогнул. Поглубже запустил руки в рукава ветровки, становясь похожим на диковинную птицу. Человек по Платону. Двуногое существо без перьев и с плоскими ногтями. Все сходится.
Это небо решительно высосало все эмоции. Это небо высосало все краски. Это небо ужасно. Это небо…Небо…Он прикусил губу. И пошел быстрее. Дождь медленно набирал силу.
Он шел по старой тропинке. Случилось так, что на этой тропинке редко кто бывал, кроме маньяков да страстных парочек. Случилось так, что рядом с этой тропинкой был прекрасный вид на небольшую часовенку. С этой часовенки на него укоряющее смотрела стеклянная Богородица. Он стыдливо отвернулся и спрятал нос в капюшоне.
Он шептал что-то себе под нос. Может это молитва? Да враки, он никогда не знал ни одной молитвы. Да и не стремился выучить. Он что-то шептал, но мы прислушиваться не будем. Слишком уж личное.
Вообще, все это бред, мы с вами знаем. Мы знаем, что в шестнадцать, девятнадцать, двадцать, страсть к теософии и софистике возрастает. Или не возрастает. Одно из двух. Мы знаем, что у каждого из нас были принципы. Некоторые их сохранили. Некоторые…Одно из двух. И мы также знаем, что подросток – существо нестабильное. Что он часто бывает, глуп, слеп, глух, ядовито резок. Он бывает разным. Проявляя чувственность там, где не надо, и надевая глухую маску там, где её не требуется. Мы знаем.
Кто услышит его шепот? Кто узнает, у кого он просил прощения? Кто узнает, о чем он сожалел, и что хотел изменить? Никто. И все. Хотя бы, потому что мы все испытываем нечто сходное. Каждый – одинаково. Каждый – чуть-чуть иначе.
Он не приносил клятвы, он не думал, что сможет их выполнить. Он…просто смотрел на небо. А небо смотрело на него.
Быть может, вы обвините меня в излишней поэтичности. Да, наверное. Но так уж получилось.
Дождь барабанил по капюшону. Ласково отдавался в его ушах. Он наткнулся на кого-то. Ломким голосом извинился. Он так хотел спать. Он вскоре увидел свой дом. Ускорил движение.
Поздоровался с вахтершей. Та настороженно кивнула. Он попытался улыбнуться. Но уже после. Замок с радостью заглотил ключ и пару раз перевернул скважину. Раскрытые ставни окон смотрели на него глазами неба. Он прикрыл эти глаза шторами.
Тихонько забился в дальний уголок между диваном и холодильником. Свернулся в клубок. И тихо заплакал. Что бы никто не услышал. Что бы никто не увидел. Он человек, он имеет право. Он человек…человек по Платону. А значит, это не возбраняется.
Небо все лило свои капли. Но быть может…Быть может Бог просто оплакивает нас. И эти капли – слезы. Тогда, наверное, и у него не все потеряно.
Соуль
"Скажи дивности нет!"

Хигф, бросается в глаза повтор в первом абзаце, сильно бросается из-за тяжеловесности языка и попытки сказать красиво. Сказать красиво получается, но слов слишком много и поэтому рябит в глазах. Повторы есть и дальше, и дублирование словосочетаний смотрится очень нехорошо. Там, где начинается действие, глаз перестает цепляться, но языковых недоработок достаточно, хотя многие вещи получились красиво.
Идея не самая архиновая, но она подана в нестандартном разрезе, но, как человек бывающий на играх, могу сказать одну вещь: я не почувствовала безумного тоскливого ощущения от ожидаемого отходняка после отъезда с полигона, того самого, который затягивается на несколько дней и заставляет вопить: "верните меня туда!!!" А, если игра была хорошая, именно так оно и происходит.
О мастерах... То, что мастера - животные с рогами, кажется, запатентовано очень давно. На игре мастер - царь и бог, несомненно, но как бы не хотелось, одному человеку сделать полевую игру не под силу (большую ПРИ), начиная с административного уровня, и заканчивая сюжетным. Игра включает гигантский объем правил (магия, боевка, антураж, медицина и etc.), а на большое число локаций требуется не один региональщик. Я не говорю уже по технике безопасности... Описанный в рассказе человек мог бы быть главмастером или мастером по сюжету, но МГ это МГ... если так, на минутку.
Не в укор рассказу, но в укор автору - необходимо побывать на большой игре.
И напоследок - кажется, что история обрублена, и после финальной фразы хочется продолжения. Продолжать что, есть.

Рюдо, стильно. Чувствуется чеканный ритм шагов, и он там, кажется, действительно есть. Не понравилось до "ах", но приятное впечатление оставило.

Split Personailty, м... и? Человек вернулся домой, человек много рассматривал и рассуждал по дороге домой, но бессвязно и не собрано. Сколько бы ни было стиля в тексте, история будет оставлять после себя разочарование, пока идея в ней подкреплена сюжетом или некоторой опорной точкой миниатюры, которая заставит вращаться и двигаться все красивости, создавая из них на ходу слаженную прозаическую композицию.
Genazi
«Нет моей в том вины, что слишком патетичен и жалок я. В том моя вина, что я не стал с этим бороться» (с)

Хигф.
М? Ммм…м-ммм-м. М?!.. Это… неплохо. Неплохо, как юный читатель говорю. Я бы даже захотел бы перечитать это снова. Наверное. Наверное захотел бы. Фломастеры, они все вкусные, но все чуть-чуть разные. Я ваш стиль никогда не полюблю. Вот единственная моя проблема. В контексте вашего рассказа. Это не мой типаж.

Ле-прю-до
Мммм….М? Мммм… Я всегда ненавидел твои стихи. В них нет четкости, соразномерности. В них нет даже хаоса. Это буквы-слова-слоги занимающие несколько килобайт памяти. Для кого-то – безусловно красивые и приятные. Для меня – хлам.

Split PersonaLITY

Раздвоение личности. Психическая болезнь, шиза, сумасшествие, расстройство, отклонение от нормы. Имярек, имярек, я знаю о тебе кое что… Согласишься ли ты взять мою руку? Шагнешь ли в Глубину? Ответишь на мои вопросы честно и беспристрастно?
Дженази, Дженази, я знаю, что это ты написал сей рассказ. Согласишься ли ты взять мою руку? Шагнешь ли в Глубину? Ответишь на мои вопросы честно и беспристрастно?
В чем суть и смысл? Хмм… Кабы знать. Это как бы оболочка. Да, оболочка. Куколка выскользнула бабочкой, а оставшуюся шкурку принесла сюда. Без куколки эта шкурка – кусочек мертвой органики, ничего более. Шоколадка съедена, обертка осталась. Не для вас, не для читателей Мансарды я все это писал. Для кого тогда? Хмм… Больше для себя. И последняя тайна. Я действительно плакал.
higf
Рюдо
Вызвало сомнения, что то рифма есть, то ее нет, то через строку, то подряд. Возможно, лично для меня было бы лучше, если б ее не было вовсе. С точки зрения ритмики и эмоциональности претензий нет - красиво написано. Ассоциации с Новым Заветом умышленные?

Рэйн
, он же, видимо, Дженази.
Соуль права. Подобные моменты случались в жизни... Не буду говорить - у каждого, но у каждого, кто задумывается и задает себе вопросы - наверняка, даже если были не так оформлены, так сказать. Но в то же время хотя это важно для автора и понятно... Как литературное произведение оставляет ощущение незавершенности. Ни начала, ни кульминации, ни хотя бы пронизывающей мысли. Да, зарисовка... зарисовка чего? Состояния души? Технически сделано неплохо, атмосферно, хотя к деталям можно придраться. А мысли... да нуждаются ли они в разборе в данном случае? Думаю, нет.

О своем.
Насчет повторов согласен, недоработка. Что до тяжеловесности стиля... Если под ней имеется в виду некоторая пафосная "толкиенутость" описаний, то она сознательная. Думаю, это хорошо подходит к данному случаю, и если убрать повторы, будет смотреться неплохо, создаст атмосферу, которую хотелось.
О мастерах. Да, на полевках не было, признаю. И что один человек не может провести игру, тоже признаю. Но концепцию продумать он может. Собственно, что в тексте противоречит наличию других мастеров? То, что он говорит "я придумывал"? В этом нет отрицания, что кто-то вместе с ним не занимался техническими вопросами. А акцент на собственной роли... Герой ведь о себе рассказывает. По задумке отношение к Мастеру примерно как если бы живой Профессор проводил игры по Средиземью. Понятно, что была бы МГ, но смотрели бы на него все равно сильно снизу вверх smile.gif
wwwolk
Хигф
Нет будущего другого, кроме того, что мы творим сами.©
Уж коли мы, творим страшные миры, значит оно, зачем-то нам нужно. Да и не так уж страшен, этот, окружающий нас мир. Есть в нем много прекрасного, и любовь, и искусство, и те же ролевые игры. Как-то не проникся я трагизмом жизненной ситуации мастера. Написано-то хорошо, но вот сама идея. Как придуманный тобой самим мир, может быть для тебя чужим? Создатель должен обожать свое детище, а не бояться его и уж тем паче, не ненавидеть. Обычно создатель влюблен в свое детище. Неувязочка вышла. Но как говорится в одном старом анекдоте – неувязочка пофиг.

Рюдо
- Очень милые стишки, - сказала Алиса задумчиво, - но понять их не так-то легко.©
Можно принять за современную версию распятия, вернее расстрела Иисуса Христа, а можно и не принимать. В конце концов, мало у бога сыновей? Все мы дети божьи. Картинка вырисовывается яркая, запоминающаяся - каменный мешок двора, расстрельная команда, он, весь в белом. Но мне милее кадры из фильма про барона Мюнхгаузена. Уж коли стрелять, так из пушки.

Рейн
Все счастливые семьи счастливы одинаково, каждая несчастная семья несчастлива по-своему.©
То же можно сказать и о людях. Описанный момент, наверняка, был у каждого. Вот только отрывок написан так, что сочувствия главгерою не возникает. Слишком все скоротечно и отрывисто. Все равно, как шел по улице дождливым вечером и увидел в чужом окне рыдающую женщину. Конечно, горе. Но ты, на секунду задержав взгляд, проходишь мимо. Автор не удосужился схватить тебя за руку, заставить присмотреться, не объяснил, в чем состоит горе. Кто этот человек в окне. И потому ты, сочувственно кивнув, проходишь мимо.
Рюдо
*на своем подоконике*

higf
Не знаю...мне кажется, что мансарда..не лучшее место для таких произведений. Я не тот человек для которого это писалось.

Split Personailty

Однажды мы с Ро занимались стихоонанизмом. Но это никто не увидел.
ня?)))

*************////////******************

*с трагической ноткой в голосе*
- вот если честно совсем. мне этот вечер не понравился. Не понравился рассказ Хигфа, но это личное ощущение и не говорит что вещь плохая. Там есть идея, смысл, что хотят передать. При этом не затаскано и от этого не пахнет дешевым одеколоном. Может я и торвикнячию сегодня, но вот так. А что касается "автора очередной зарисовки из реальности в которой много философии ни о чем и эмопафоса", то чуть-чуть хочется разнообразия. Чуть-чуть хочется китча. Чуть-чуть хочется... "Но потом я подумал...а фигня всё это. Достал свой огромный шпалер. заперся в туалете. И долго стрелял по мыльным пузырям, сотрясая всю округу. А падающая известка была словно снег из крыльев сбитых мной ангелов." Хочется чего-то такого...чего не должно быть. Чего-то такого... чего не должно и нет. Хочется не заунывной истории "уууу....я жду рассвета... больше надежд нету...скоро кончится лето..." Хочется разнообразия. Хоть капельку.

Извините за торвикинизм. Уезжаю в отпуск. Скоро буду)
Соуль
*Бармен устраивается на высоком стуле у стойки, закидывает ногу на ногу так, что узкая юбка собирается у лодыжек лаконичными складками, и щелкает пальцами, чтобы призрак кафе не бездельничал, а обслуживал клиентов. Хозяйка пьет крепкий кофе*

Хигф, когда мы встречались вне стен этого заведения, я объяснила про "верю" и "не верю". Перечитывая вслух и положа руку на сердце, каким бы пафосным ни был язык, ответь себе на один вопрос: "Верю ли я в написанное"? Меня можно укорить в излишней приверженности тому, что искусство - акт веры, но даже сказка может быть настоящей, только существует она в соседней реальности.
Мне понятен теперь момент Мастера (Маэстро, с большой буквы), так почему бы не добавить аллегорию, которую ты мне только что объяснил, в рассказ? Объяснить ее, не углубляясь в излишний морализм, чтобы написанное тобой было не просто утверждением из ниоткуда, а имело под собой основу? Просто некоторые априори обозначенные вещи, взявшиеся по мановению неподкрепленного слова, чаще вызывает скептицизм, чем веру.

Ввволк, и кстати, на мой взгляд, вы нашли очень правильные слова относительно рассказа Рейна. Это фотография, которая не поражает глубиной линзы, чтобы подолгу рассматривать.
Соуль
I
Genazi

Мечты, коровы и несушки

(сказка)

Давным-давно, на окраине одной очень большой страны, в самом дальнем её уголке, ютилась очень маленькая и бедная деревенька. Человек двести-триста, не считая собак, кошек, свиней, кур и прочей домашней живности. А на окраине этой деревни, жили, как полагается дед и баба. Жили, не тужили, хоть и бедно, зато весело. А чего им скучать, вон, сколько друзей - помощников у них живет! Курица Фекла, коровка Буренка, кот Васька, Мышка и внучок Сашенька.
Но не о том сегодня сказка моя, детки. Не о них…Вернее как раз о них, но не только. Знаете о чем еще? Не знаете? А догадайтесь! Все равно не знаете? Ладно, так и быть, скажу, я сегодня очень добрый. О мечтах.
Курочка Фекла, к примеру, мечтала о том, что когда-нибудь, в одно прекрасное утро, бабушка вдруг возьмет и забудет о том, что надо забирать свежие яйца. Вот возьмет и забудет. А она, потихоньку высидит их, и появятся у неё куча маленьких желтеньких цыпляточек. Но каждый раз, приходила старушка и забирала у курочки все её яйца. Фекла грустно посмотрит вслед своей хозяйке, утрет жестким крылом слезинки…и забывает об этом на следующее утро. И каждый день, каждый вечер, она вновь и вновь мечтала о своих возможных, но так никогда и не появившихся цыплятках.
Коровка Буренка ни о чем не мечтала. Денно и нощно перекатывала она свою жвачку, уставившись мутным взором на облупившуюся стенку сарая, или на улицу. Но на улицу она смотрела редко, – слишком бурно там все происходило, бегают всякие, туда-сюда, не отдохнешь. Изредка лишь, появлялось у неё желание выйти на улицу, попастись по лугам зеленым, выпить водички речной…Однако, сколь быстро появлялись эти мысли, столь быстро и исчезали. «К чему все эти треволнения?» - думала она, понуро уставившись на очередную охапку сена. Вновь перекатывала во рту жвачку и, не мигая, смотрела в стенку сарая.
Кот Васька мечтал о соседской прелестнице-кокетке, милой, но, к сожалению Василия, давно стерилизованной сиамской кошечке Фифи. Фифи, в свою очередь было с колокольной башни наплевать на Ваську, и сидя на подоконнике, она часто задумывалась: «А что хочет этот лишайный котяра с одним ухом?», однако, для неё, это вовеки веков осталось тайною. Васька же, долгими мартовскими ночами, напевал ей серенады под окном, за что неоднократно был угощен резиновым сапогом и калошей в одуревшую морду. Потом, кот вполголоса ругался нехорошими словами, и вперевалочку отправлялся к Дуське – толстой и косматой кошке, что жила в одном заброшенном домике. Тем и обходился.
Мышка, живущая за печкой, не мечтала. Вернее не так, и хотелось бы, но боялась. Мышка вообще много чего боялась. Боялась скрипа половиц по ночам, боялась выходить из-за печки, да и за едой она выходила крайне редко. По ночам, она тихонько хрустела засохшей корочкой и размышляла о судьбах мира. Это была первая и единственная в мире мышка-философ. «Я грызу, – следовательно, я существую», - думала она, догрызая последнюю за вечер корочку. «Стоп. А если не грызу, – то не существую? Ой, мамочки!» - маленькое тельце её, задрожало от страха. Ей было очень страшно допустить то, что она не существует. Когда-то давным-давно она обедала книжкой со смешным названием «Библия для маленьких». И почти закончив свое чтение-трапезу, она вдруг поняла, что не существовать – плохо. Во-первых, это часто бывает неприятно, и даже больно. А во-вторых, нигде в «Библии для маленьких» не было указано, что есть специальный «Рай для мышек». Собственно, её радовало то, что и «ада для мышек», тоже не было, но это не сильно смягчало горькую пилюлю.
«Как так? Все после естественной кончины отходят в мир иной, либо вниз, либо наверх, а я?» - думала она. «Этак ведь меня потом не будет. Совсем-совсем не будет!» - пришла к страшной догадке Мышка, и залилась горькими слезами. И мысленно про себя решила, что это состояние «Не будет», она оттянет надолго. Настолько, насколько сможет. Мышка так и умерла за печкой, от обширного инфаркта. Но этого никто не заметил, кроме бабушки, периодически убирающейся в избушке.
Мальчик Сашенька, был маленьким. Под вечер, когда до «Спокойной ночи, малыши» оставалось еще часика два, он забирался на небольшой холмик, что возвышался рядом с избушкой и лежа на мягкой траве, смотрел в небо, где гордо и весело реял Воздушный Змей. Долго смотрел он на маленькие синеватые ленточки, на веселую мордочку нарисованную на синем ромбике змея, и мечтал. Мечтал, что вот скоро появится у него свой собственный Воздушный Змей, побежит он по поляне, взлетит его ярко-алый Змей в небо…И будет Сашеньке счастье. Обязательно будет.
И вот, как-то раз, мальчик взял моток суровой нитки, несколько реек и все остальное, что для создания Змея требовалось. Долго мастерил он своего Змея, мастерил-мастерил и наконец смастерил. Ярко-алый, с веселой улыбкой на ромбике из бумаги. Побежал Сашенька по полянке, запустил собственного Змея в воздух и…Вдруг понял, что что-то не так. Он пока еще не мог понять что, но его творение превратилось не в Змея, а в моток ниток, рейки и ярко-алый отрез бумаги с кривой ухмылочкой на ней. Вздохнул мальчик, и выпустил из рук Ненастоящего Змея. Тот печально полетел по ветру, а потом застрял в ветках ближайшего дерева, грустно покачиваясь.
Больше Сашенька на холмик не взбирался.
Давно уже нет ни избушки, ни коровы Буренки ни бабы с дедом, ни Феклы. А мальчик вырос, и стал Большим Человеком. У него появилась жена, сын и свой дом с машиной. Совсем настоящей машиной, с мигалкой и личным шофером. Но вот, как-то раз, его маленький семилетний сын, решил тоже смастерить себе Змея. Сашенька, а ныне Александр Сергеевич, разумеется, ему в этом деле помогал. И вот, вышли они на задний двор, красивого кирпичного особняка и выпустили Змея на волю. Победно сияя синими ленточками, тот поднялся ввысь, блистая улыбкой. Раскрыл рот Александр Сергеевич, смотря на реющий в воздухе цветной ромбик. В его сердце, приоткрылась какая-то дверка, запахло медом и парным молоком…Но тут раздался телефонный звонок, и дверка захлопнулась, выпроваживая Александра Сергеевича в мир, где нет места синим ленточкам и парному молоку, а есть только Ненастоящим Воздушным Змеям и кривым ухмылочкам…


II
Мари (неизвестный автор)

Прощание


- Когда мы встретимся в следующий раз?
- Я не знаю, - ответил Каде.
Он оставил деньги и ушел. Хлопнула дверь ресторана, и сентябрь осел на полях шляпы каплями.
Каде действительно не знал, когда в следующий раз встретится с Мирой. Он хотел исчезнуть из жизни маленькой девочки, но Бог всегда изменял его планы. Вчера Эль понял, что устал с ним спорить.
Полгода назад Каде покинул артель Успокоения в надежде порвать с отражениями. В пятнадцать он гордился способностью видеть все шесть, а спустя несколько лет отказался от нее, чтобы жить без оглядки на порождения скрытого мира. Реальность стала для него увечной и безопасной.
Эль остановился на перекрестке и закурил.
Очень давно фай надоели людские зависть и любопытство. Они отомкнули холмы, чтобы каждый мог заглянуть внутрь, и сделали волшебство свободным. Оно развеялось по земле и стало другим, не тем, к которому привыкли Мерлин и фон Бецалель. Волшебство зажило собственной жизнью, и каждого, пытавшегося нарушить его права, наказывали.
Эль поднял голову. Над городом, за границей облаков, струилась река покоя. Души умерших плыли по течению, пока не замечали беспризорное тело или, сбитые дождем, не падали на землю, где превращались в неприкаянных призраков. Эль вспомнил, скольких волшебников привел на костер, и поежился.
Дар заклинателя передается по наследству, как и печать раба. С веками многие заклейменные забыли, что могут править волшебством и потеряли сияние в глубине зрачков. Они стали обыкновенными людьми. Каде смотрел на рабов и думал, что им достаточно единожды прикоснуться к волшебству, чтобы ожить.
Он поднял руку. Капли падали в ладонь, просачивались между пальцами и летели к земле. В лужах дробилось небо.
Кем бы ни был приходивший к Мире одаренный, ему недолго осталось играть с волшебством.
Первый раз девушка пожаловалась на кошмары полторы недели назад. Спустя четыре дня Мира пришла на встречу бледная и усталая. Она таяла с каждым часом. Казалось, кто-то пьет из нее силы и крепнет. В тот вечер Эль на полмгновения закрыл глаза, а потом посмотрел через пять отражений и увидел в шестом тонкую нить у ее виска. Полупрозрачная черта переплеталась с темными прядями и исчезала.
Сегодня Каде держал нить в руке и шел по следу волшебника.
В нижней чаше дорожного фонаря загорелся зеленый огонь. Эль считал на переходе светлые полосы и шагал через темные, повторяя: «Credo in Spíritum Sanctum, sanctam Ecclésiam, sanctórum communiónem»1…
Мира три года прожила по соседству с чародеем. Каде нарисовал на ее двери оберегающий знак и отвернулся.
Он сжал в кулаке тяжелое кольцо у смотрового глаза и постучал. Веко приоткрылось.
Когда стихли удары, дверь отворил рыжеволосый мальчик.
- Здравствуй, - сказал Эль и протянул ему раскрытую ладонь. Нить вильнула концом и пропала в складке тонких губ. Юноша поперхнулся.
Тяжелая рука Каде накрыла мокрый лоб.
- …sanctórum communiónem, remissiónem peccatórum, carnis resurrectiónem, vitam ætérnam.2
Мальчик задрожал.
- Пойдем со мной, - Эль смотрел в глаза молодому волшебнику, – пока я могу помочь.
Каде протянул юноше руку, но тот затравлено отступил на шаг и упал. Эль невольно посмотрел поверх рыжей макушки в комнату, где в уютном беспорядке перепутались вещи. Среди бумаг на боку лежала фоторамка. Из-за разбитого стекла тепло улыбалась Мира.
- Да чтоб за тобой король кошек!..3 – от вопля Эль вздрогнул.
Он успел перехватить превращающееся в лапу запястье прежде, чем полупрозрачные когти впились в бок, и с силой сжал свободной рукой тощую шею. Позвонки хрустнули. Мальчик захлебнулся словами и нелепо запрокинул голову.
- Sicut erat in princípio, et nunc, et semper, et in sǽcula sæculórum. – прошептал Эль и разжал руки. - Domine, dimitte nobis debita nostra, perduc in cælum omnes animas, præsertim eas, quæ misericordiæ tuæ maxime indigent. Amen.4
Сломанная марионетка рухнула на пол и уставилась в потолок остекленевшим взглядом. Некто незаметный улыбнулся в тишине квартиры, когда Каде закрыл дверь.
Эль замер на пороге. Перед ним лежал перечеркнутый тенью квадрат света. Каде нарисовал в воздухе благословляющий знак.
Последний год в газетах писали, что появляется все больше одаренных, которые возникают по мановению мизинца и пьянеют от одного глотка волшебства.
В начале девятнадцатого века все думали, что костры растворились в прошлом, но в 1998 году пламя вновь поднялось на площадях – церковная артель взяла дело в свои руки.
Спустя долгое время инквизиция оберегает покой, а не борется против волшебства.
И все же, Каде не хотел возвращаться.
______________________________________________
1. Верую в Духа Святого, святую Церковь, святых общение…
2. … святых общение, оставление грехов, воскресение плоти, жизнь вечную.
3. Про кошек ходит немало различных легенд. По поверьям у них существуют свои, отличные от человечьих законы. Кошки живут в шестом отражении, где правил их король.
4. Как было изначала и ныне, и присно, и во веки веков. Господи, прости нам наши грехи и приведи в рай все души, особенно те, которые больше всего нуждаются в Твоем милосердии. Аминь.


III
wwwolk

Жажда


Он проснулся от боли в сердце, осколок оставшийся с войны снова дал о себе знать. Игнат лежал, слепо глядя в темноту, слушая комариный писк, да с трудом втягивая легкими тяжелую духоту летней ночи. Жара стояла невыносимая, как тогда в сорок втором, когда его ранило. Спать было невозможно. Измученный организм проваливался в тяжелое забытье больше похожее на обморок, чем на сон.
Игнат сел, нашарил впотьмах тапочки и тяжело шаркая, поплелся в сени. Зачерпнул старым погнутым ковшом из ведра и стоял, потихоньку цедя теплую, слегка пахшую тиной воду.
На жизнь Игнат Матвеевич никогда не жаловался, ни в трудное довоенное детство, ни в войну, ни тем более теперь. Он жил в заброшенной деревеньке, километрах в тридцати от райцентра.
Жил громко сказано - век доживал. Деревня давно пустовала, старики поумирали, а молодежь давно удрала в город, и возвращаться, не смотря на все президентские программы, упорно не желала. А кто пожелает? Раз в неделю автолавка и с ней почтальон, если почта есть. Электричества нет, ни телевизора, ни радио, один лес кругом. Осенью в райцентр по разбитому проселку иначе как на тракторе не доберешься, но трактора нет. Совхоз давно развалился, лишь поросшие молодым осинником поля напоминали о его существовании.
Пару раз Игната посещала мысль перебраться в город, но родни у него не было, кому он там нужен? А Василич, бывший сосед перебравшийся к детям, за один год сгорбился, посерел, и к зиме тихо помер. Почтальонша поведала, когда пенсию привозила.
С пенсии Игнат набирал продуктов: крупы, сухарей, макарон, да соли, еще брал керосин, без него никуда. Продукты сортировал по мешочкам и аккуратно развешивал под потолком от мышей. Был у Игната и огородишко, но с годами все трудней становилось с ним управляться. Сил хватало только сходить до одинокого колодца на краю села, да принести с полведра воды. Вода отдавала тиной и затхлостью, колодец давно следовало почистить, да кто ж возьмется-то?
Это лето с самого начала выдалось жарким. В июне пекло стояло такое, что к вечеру лопухи вдоль заборов весили уши. Даже стойкая крапива и та опускала листья и клонилась к земле. В доме, не смотря на распахнутые настежь окна, было не продохнуть. И зачастую Игнат спал под навесом, на старом топчане закидываясь от комарья рваной пожелтевшей от времени тюлькой.
За водой приходилось ходить пару раз в день. Триста метров, не больше, для Игната стали дорогой жизни. Он не раз присаживался передохнуть на покосившиеся скамейки у давно сгнивших палисадников. Да еще осколок, с войны тихо сидевший под сердцем, вдруг стал беспокоить. Бывало, кольнет как иглой, аж дух прихватит, поневоле присядешь.

Та-та-та-та-та, там, на границе, где расплавленное небо сливалось с раскаленной степью, истерично захлебывался пулемет. Пули, взвизгивая от злости, зарывались в землю, выбрасывая фонтанчики пыли. С надрывным воем зависали в зените мины, чтобы через мгновение, ухнув в степь, разбросать по сторонам куски травы, иногда пополам с человеческим мясом.
Он слушал эту какофонию тяжело дыша и собирая силы для нового броска. Левая сторона немела, где-то под сердцем рождалась тягучая боль и раскаленной ртутью разливалась по венам. Он впивался заскорузлыми пальцами в сухую степную траву, и рывком подтягивал себя вперед. Вдыхая вместе с раскаленным воздухом солоноватую пыль, облизывал распухшим языком давно потрескавшиеся губы. Сложно сказать, что убивало его быстрее, рана, или беспощадное солнце в белом безразличном небе. Ему было все равно, для него существовало только движение. Рывок, боль, вдох, несколько секунд передышки и снова рывок.
Его заметили наши наблюдатели и через несколько минут, чертом махнув через бруствер, к нему, вжимаясь в землю, и почти не поднимая головы, поползла маленькая, юркая медсестра. На ее счастье он не был двухметровым гигантом и она, глотая пыль и слезы, матерясь от бессилия, за шиворот, потащила его к своим. Он в беспамятстве все еще цеплялся за траву и хрипел, больше мешая чем помогая.
Пока сооружали носилки, медсестра осторожно смачивала водой его губы. Он, вынырнув из кровавой пелены беспамятства, жадно хватал мокрый бинт и пытался сосать его, протестуя мыча когда она отнимала. Вкуснее той воды он в жизни не пробовал. Может именно она, не дала ему умереть.

Игнат вздохнул, отгоняя воспоминания, поднялся, поудобнее перехватил полупустое ведро и шаркая двинулся дальше по улице к дому.
Боль настигла внезапно, точно как тогда. Ударила не в грудь, а в ноги. Они подкосились, и он беспомощно рухнул на землю. Это потом сердце обожгло знакомой, тяжелой, ртутной волной. Во рту мгновенно пересохло, по странной прихоти, выпавшее из рук ведро не перевернулось. Оно стояло на дороге, буквально в шаге от ног.
Игнат отдышался, привыкая к расползавшейся боли и попытался подняться. Новая волна огня швырнула его обратно. Он вновь, как в далеком сорок втором, вцепился пальцами в землю и потащил немеющее тело к спасительному ведру.

- Пашка, слышь? – Зинаида выглянула из прохладного коридора на раскаленную улицу. – Вы бы к Игнату на Шатровское заехали. Мало ли что, старик там один живет. Может надо ему чего.
- Да ты что Зин! Это же минимум полчаса трястись, там дорога с весны никакая!
- Я говорю заедь! Полчаса ему. Итак раз в неделю прошу, а будешь спорить, заставлю как положено, через день мотаться.
Пашка зло хлопнул дверью старого зилка и взревев мотором выкатился за ворота.
Леху он подобрал на повороте, вдвоем веселее, да и нужен был кто-то, кто подтвердит, что он был в Шатровском, а не спасаясь от жары, плескался в прохладной воде лесного котлована.
Woozzle
Осторожненько, бочком, Бука протиснулась в дверь. Нет, она никому бы не призналась в этом, но чувствовала она себя слегка неловко из-за того, что пропустила последние вечера и обделила вниманием много достойных произведений. Пробормотав нечто невнятное – то ли приветствие, то ли оправдание, она юркнула в самый темный угол. И только там сообразила, что Мансарда пока пуста. Это очень кстати, подумала Бука. И принялась старательно делать вид, что здесь, в этом самом углу, она просидела все последние вечера. И вовсе никого не обделяла вниманием. Вид получился настолько убедительным, что Бука и сама незамедлительно в это поверила. Точно - была, негромко высказывалась из уголка. Не заметили! Где-то в глубине души шевельнулась обида. Вот так всегда, грустно вздохнула Бука. Ну да ладно. Сегодня выступлю погромче – чтоб заметили наверняка.

Дженази
Мечты, коровы и несушки.


Люблю сказки – волшебные и будничные, мягкие и ранящие… Люблю. И, пожалуй, мне интересен такой стиль – бытовая сказка с очевидной моралью. Мораль вписывается в мою систему мироздания, да. Я тоже полагаю, что видеть в воздушных змеях только рейки, кусок бумаги и кривую ухмылку – это… страшно, не побоюсь пафоса такого высказывания.
А еще мне мышь понравилась)
Но все-таки… Нет, про вычитку в сказках может говорить только зверь… Что, полагаете, Бука и есть зверь? Это гнусные инсинуации!


Мари (неизвестный автор)
Прощание


Начало этого рассказа меня очаровало. Образы, подобные сентябрю, каплями оседающему на полях шляпы, имеют надо мной необъяснимую власть и обеспечивают автору некий кредит доверия. Доверия, которое по большей части, оправдалось. Картинка вырисовывалась интересная, язык радовал. "В лужах дробилось небо" – это туда же, к прекрасному сентябрю. Небольшая нестыковка (в начале Мира именуется маленькой девочкой, а чуть позже – уже девушкой) царапнула, но скорей так, мимоходом, не испортив впечатления в целом.
А вот концовка разочаровала. Оставила в недоумении – ради чего это писалось? Что дает тексту пара последних абзацев? Мне они показались скомканными, неловкими, чужеродными. Ощущение осталось такое, что автор ставил целью показать человеческое лицо новой инквизиции, но побоялся, что непосредственно в истории это самое лицо трудно разглядеть.

И все-таки... все-таки за сентябрь и дробящееся небо автору мое «мур»)))

Ввволк
Жажда


Отзыв. Дубль три. Первый, эмоциональный и краткий, был в голосовании, второй – занудный, придирчивый – в аське. Здесь мне остается разве что поразглогольствовать. Больше о себе, чем о рассказе. Есть некоторое число тем, которые для краткости и удобства именую «Святое». Их не слишком много: дети, старики, Великая Отечественная… Поразмыслив, может быть, включила бы сюда что-то еще, но эти три – основные. Это, кстати, не значит, что авторам, решившим писать именно об этом, я авансом прощаю все на свете. Скорее, наоборот, это темы, к которым я предъявляю повышенные требования в области искренности, эмоциональности и соответствия моим личным заморочкам. И вот если эту эмоционально-субъективную планку автор взял – да, теряю все свое занудство, вообще не задумываюсь о новизне сказанного автором и почти забываю фырчать про недостаточность вычитки. С твоим текстом произошло именно это – в какой-то момент я отключилась от ошибок, с головой погружаясь в события, забывая дышать. Это очень много значит, на мой взгляд.
higf
Хигф задумался над свитками, улыбнулся Буке и замолчал. Молчал он довольно долго - наверное, воспарил мыслями в иные миры, то ли авторами теперешними описанные, то ли еще кем. А потом заговорил.

Genazi
Хорошая сказка. Правда, кажется, автор, перед тем как ее писать, набрал полный мешок всего. Образов из деревенской жизни, идей и морали, сравнений и аллегорий, букв и знаков препинания. И запятых многовато набрал, вот то и дело и ронял их в текст в самых неожиданных местах... Но это присказка, а сказка... Сказка мне почти понравилась. Это ведь про нас сказка, про людей. Есть и мышки, и коровы Буренки... Вот только окончание не очень понравилось. Когда Сашенька начал мастерить Змея, мне захотелось, чтоб у него вышло. И тогда все встало бы на свои места - мечты сбываются у того, кто не только мечтает, но и делает что-то для их осуществления. творит мечту своими руками. Правда, было бы морализаторски, но по-доброму... А так - остается надеяться, что у его сына что-то получится.
Имя Александр Сергеевич - намек на умерших в нас Пушкиных? *улыбается*

Мари
Присоединюсь к Вуззл. Описание красиво и действительно завораживает. И герой хорош, но сюжет... Мне кажется половинчатым. Или следовало сделать Эля таким одиночкой, который действует сам по себе, или дать про инквизицию подробней, рассыпать по рассказу сведения и намеки, увеличив его за счет показывания мира. Просто новая инквизиция - такая вещь, которая действительно достойно большего. А двумя абзацами как неожиданность в концовке лучше давать образы, которые в умах читателей имеют большую определенность.
Идеи вообще трудно судить - потому такое ИМХО.

wwwolk
Критиковать нечего - в граневском отзыве относилось именно к идее и сюжету. Очень четкими штрихами описана деревня. Чувствуется, что автор ее хорошо знает.
Первое предложение не очень удачно- четыре слова начинаются на букву "о", что в одном предложении нехорошо, да и осколок... создается впечатление, что он в сердце.
А описано действительно жестко, больно, страшно. На Пашку надежд нет - но, может, дед опять справится сам...
Рекомендации автору, кроме пунктуации - следить за тонкими нюансами языка. Останавливаться и прикидывать, что может подумать при взгляде на текст другой человек. Читатель - он, конечно, разберется, если не дурак. Но легче и приятнее читать без запинок. Может быть, почитать что-то, основанное на тонких нюансах ритмики, игре языка.
Своим стилем вы владеете хорошо, но стоит ли им ограничиваться.
Все это, конечно, мое ИМХО. И я сам грешен в таких вещах, как ритмика и тонкие нюансы...
Можно было ограничиться просто словами "хороший рассказ", но вы ведь не за ними пришли в "Мансарду"?

Хихф снова улыбнулся и принялся ждать камней от авторов.
wwwolk
Дождь всегда действовал на Волка умиротворяюще. Бесконечный шорох капель навевал покой. В такой момент хотелось присесть у камина, закинуться пледом и читать, потягивая горячий глинтвейн, изредка поглядывая в окно, на серое спокойствие затянутого тучами неба.
Войдя в мансарду, Волк, поприветствовал всех присутствующих, попросил чашку горячего шоколада и устроился возле камина.
- Чтение рукописей вещь весьма интересная, но их обсуждение не менее занятная штука, – произнес он. Итак, приступим.


- Ничего не поделаешь, - возразил Кот. - Все мы здесь не в своем уме - и ты и я.
- Откуда вы знаете, что я не в своем уме - спросила Алиса.
- Конечно не в своем, - ответил Кот. - Иначе как бы ты здесь оказалась?


Дженази
Мечты, коровы и несушки.

Сразу, напрямки! То, что вы писали раньше, я может быть, не совсем понимал, но по ощущениям, по стилю, пусть немного сумасшедшему, но все же было лучше. Писать сказки невероятно сложно, написать текст и назвать его сказкой просто, а вот написать сказку сложно. Сказки, на мой взгляд, не получилось. Мораль ясна, но дело не в ней. Чистую мораль можно прочесть и в притчах, и в афоризмах. Тут дело в подаче морали. Сказка подает мораль ненавязчиво, незаметно. Писать «как все», вам не идет.
Итог – по мне, вам лучше отточить свой фирменный стиль, который чем-то неуловимо напоминает сказки Л. Кэрролла. Если в нем чуть-чуть убавить сумбура (хотя допускаю, что сумбур там только для окружающих), если его чуть-чуть приблизить к народу, то будет просто великолепная смесь легкого сумасшествия и красивых мыслей.




- Скажите пожалуйста, куда мне отсюда идти ?
- А куда ты хочешь попасть? - ответил Кот.
- Мне все равно ... - сказала Алиса.
- Тогда все равно куда и идти, - заметил Кот.
-...только бы попасть куда-нибудь, - пояснила Алиса.
- Куда-нибудь ты обязательно попадешь, - сказал Кот. - Нужно только достаточно долго идти.


Мари (неизвестный автор)
Прощание

Великолепно, лично я, в восторге. Всегда любил нечто такое-эдакое. Нестандартно-привычное. Запутанное, но все же вполне себе объяснимое. Придраться не к чему, красиво. Лично мне не требуется в тексте многих пояснений, я способен их придумать и домыслить сам, мне нравиться идея и ее подача, дальше все играет мое богатое воображение. Мне показали кусочек мира и немного пояснили, что к чему, мне довольно, дальше я сам. Еще раз скажу – здорово!


Woozzle – восприятие вещь субъективная, мы не раз это обсуждали. Ну и… ну и славно!

Higf «Своим стилем вы владеете хорошо, но стоит ли им ограничиваться.»
Приятно слышать, что у меня есть свой стиль. Ограничиваться, вы правы, не стоит, и не стану. И, конечно, я пришел не за тем, чтоб услышать просто – «хороший рассказ», поэтому, искреннее спасибо за разбор.
Ответ:

 Включить смайлы |  Включить подпись
Это облегченная версия форума. Для просмотра полной версии с графическим дизайном и картинками, с возможностью создавать темы, пожалуйста, нажмите сюда.
Invision Power Board © 2001-2020 Invision Power Services, Inc.